Чтение онлайн

Влияние Канта можно проследить в дуализме Клаузевица. Клаузевиц верил в совершенный (военный) мир идеалов, признавая "временный мир", в котором эти идеалы могли быть достижимы не полностью. Он указывал на различие между военным идеалом и тем, что он назвал "изменениями под влиянием действительности".

Клаузевиц, например, писал, что, "витая в области отвлеченных понятий, рассудок никогда не находит пределов и доходит до последних крайностей. Совершенно иная картина представляется в том случае, когда мы от абстракции перейдем к действительности". В то же время он понимал, что "если абстрагироваться, то цель войны, т.е. полное разоружение врага, далеко не всегда достигается и не является необходимым условием для мира". Склонность Клаузевица к крайностям видна и в его рассуждениях о бое как о средстве, с помощью которого можно достигнуть цели войны. Он начинает с удивительного утверждения, что единственным средством окончить войну является борьба: "Средство только одно - бой".

Пространной аргументацией он доказывает, что при любой форме военной деятельности "бой является начальным пунктом, от которого исходят все явления войны". Тщательно доказав то, во что большинство готово поверить без доказательств, Клаузевиц заявляет, что "цель боя не всегда заключается в уничтожении участвующих в нем вооруженных сил и может быть достигнута без действительного столкновения посредством одной постановки вопроса о бое и складывающихся вследствие этого отношений". Кроме того, Клаузевиц считал, что "затрата собственных вооруженных сил - тем значительнее, чем больше ориентированы наши намерения на уничтожение неприятельских сил. Опасность этого средства заключается в том, что высокая действенность, которой мы добиваемся, обратится в случае неудачи против нас со всеми ее величайшими невыгодами".

Здесь Клаузевиц сам пророчески предсказал, что должно было случиться с теми, кто придерживался его принципов в Первой и Второй Мировых войнах. Ибо для потомства сохранилась идеальная, а не практическая сторона его учения о бое. Он помог внести путаницу, заявляя, что все другие средства применяются только для того, чтобы избежать риска боя. Он внушил своим ученикам неверное представление о действительности, делая упор на абстрактном идеале. Мало кто мог проследить за его сложными логическими построениями и не дать сбить себя с толку жонглированием философскими терминами. Но каждому запомнились такие звучные фразы Клаузевица, как:

"Война обладает только одним средством - боем";

"Кровавое разрешение кризиса, стремление к уничтожению неприятельских вооруженных сил - первородный сын войны";

"Лишь крупные бои общего характера дают крупные результаты"; "Мы и слышать не хотим о тех полководцах, которые будто бы побеждали без пролития человеческой крови".

Многократным повторением таких фраз Клаузевиц затуманил суть своей и без того не ясной философии войны, превратив ее в простой припев прусского гимна, который воспламеняет кровь и отравляет мозг милитаризмом.

Таким образом, философия Клаузевица стала доктриной, годной для подготовки капралов, но не генералов. Его учение, согласно которому бой есть единственная настоящая форма военной деятельности, лишает стратегию ее сущности и снижает военное искусство до техники массовой резни. Более того, философия Клаузевица побуждает генералов стремиться к бою при первой возможности, вместо того чтобы попытаться сначала создать благоприятные условия для него.

Клаузевиц способствовал последующему упадку военного искусства и такими часто цитируемыми словами: "Некоторые филантропы могли бы, пожалуй, вообразить, что обезоружить и сокрушить противника можно искусственным образом, без особого кровопролития и что к этому именно и должно было бы стремиться военное искусство. Как ни соблазнительна такая мысль, тем не менее она содержит заблуждение, и его следует рассеять".

Очевидно, когда Клаузевиц говорил это, он не задумался над тем, что все мастера военного искусства, включая самого Наполеона, считали истинной целью военного искусства как раз то, что Клаузевиц открыто осуждал.

Изречением Клаузевица и впредь будут прикрываться бесчисленные путаники, чтобы найти извинение своим прямым действиям, приводящим к бесполезным жертвам, и даже оправдать их. Вредное влияние теории Клаузевица было усилено вследствие той настойчивости, с которой он постоянно подчеркивал решающее значение численного превосходства.

Однако, он же с большой проницательностью указывал, что "внезапность лежит более или менее в основе всех предприятий, ибо без нее численное превосходство на решительном пункте, собственно, является немыслимым". Но его последователи под впечатлением более частого подчеркивания Клаузевицем значения численности стали рассматривать в качестве основного средства для достижения победы одну только массу войск.

Еще более вредное воздействие на развитие военного искусства оказало теоретическое изложение и превозношение Клаузевицем идеи "абсолютной" войны. Путь к успеху, по его мнению, лежит через неограниченное применение силы. Доктрина, которая начинается с определения войны только как "продолжения политики государства другими средствами", привела к противоречию, сделав политику рабом стратегии, и притом плохой стратегии.

Эта тенденция стимулировалась прежде всего изречением Клаузевица, что "введение в философию войны принципа ограничения и умеренности представляется полнейшим абсурдом". Война является актом насилия, доведенного до крайней степени.

Это заявление послужило основой для нелепейшей современной тотальной войны. Выдвинутый Клаузевицем принцип применения силы без всякого ограничения и без учета того, во что это обойдется, годен только для толпы, доведенной ненавистью до бешенства. Это отрицание искусства управления государством и разумной стратегии, которая старается служить целям политики, и если война является продолжением политики, как об этом заявил Клаузевиц, то она должна вестись с расчетом на обеспечение послевоенных интересов. Государство, которое тратит свои силы в войне до истощения, делает несостоятельной собственную политику.

Клаузевиц сам смягчил свой принцип "неограниченного применения силы" признанием того факта, что политическая цель как первоначальный повод к войне должна быть мерой как при определении цели, которая ставится перед вооруженными силами, так и при определении усилий, которые нужно приложить. Еще более многозначительной является его мысль, что стремление к логической крайности привело бы к тому, что средства потеряли бы всякую связь с конечной целью, а приложение максимальных усилий в большинстве случаев сделало бы невозможным достижение цели под давлением внутренних противодействующих сил.

Классический труд Клаузевица "О войне" был результатом двенадцатилетних напряженных размышлений. Если бы автор мог посвятить еще больше времени размышлениям о войне, он, возможно, пришел бы к более логичным и четким выводам. По мере изучения вопроса его мысли становились иными, более глубокими. К сожалению, смерть от холеры в 1830 г. не дала ему возможности закончить свою работу.

Труд Клаузевица был опубликован женой только после его смерти. Рукописи были найдены в нескольких опечатанных пакетах с многозначительным пророческим пояснением: "Если преждевременная смерть прервет эту мою работу, то все, что здесь написано, справедливо может быть названо бесформенной массой идей. Подвергшись превратным толкованиям, они могут послужить материалом для злословия многих незрелых критиков".

Если бы не преждевременная смерть от холеры, то труды Клаузевица не причинили бы столько вреда. Ибо имеются важные указания на то, что в результате постепенной эволюции своего мышления Клаузевиц подошел к отказу от первоначальной концепции "абсолютной войны" и к пересмотру всей своей теории на более здравой основе. В результате была создана благоприятная почва для возникновения значительно больших, чем предчувствовал сам Клаузевиц, искажений его учения.

Всеобщее признание теории неограниченной войны причинило большой вред цивилизации. Учение Клаузевица, воспринятое без достаточного его осознания, оказало значительное влияние на причины и характер Первой Мировой войны.