Чтение онлайн

Я закричала от нахлынувших ощущений. А я когда пришла в себя, то смогла лишь шепнуть.

– Нет, ты лучше!

Рассмеявшись, он подхватил меня на руки и вынес из гостиной, но до спальни он меня не донес, я оказалась лежащей на столе в кухне и тут же почувствовала, как он стягивает с меня трусики и проникает в меня.

– О господи!
– мое тело извивалось под ним, из горла рвались крики, а моя голова металась по столу, при каждом толчке, не чувствуя и не замечая твердой поверхности.

Когда все закончилось, и он лежал на мне, потому что не смог устоять и теперь не мог пошевелиться, я почувствовала себя такой счастливой, что все мои страхи отступили, и мне безумно захотелось ему поверить, что все будет хорошо, и никто не сможет нас разлучить.

– Ну, что расслабилась?
– спросил он, пытаясь подняться с меня, но я его не отпустила, обхватив его талию ногами.

– Да, не уходи!
– попросила я, гладя его по волосам.

– А тебе не жестко на этом столе?
– улыбнулся он, облокотившись локтями о стол так, чтобы не давить на меня слишком сильно и тут же повернув голову и поймав мой палец ртом, начав его сосать, чем снова вызвал волну желания во мне.

– Жестко, но так хорошо чувствовать тебя на себе, что просто становится все равно - призналась я, чуть меняя позу, и стараясь вобрать его глубже, чувствуя, как он снова возбуждается.

– А ты ненасытная женщина!
– покачал он головой, начиная двигаться - Я разбудил монстра!

Застонав, я притянула его губы к своим губам, а когда наши губы разъединились, чтобы втянуть воздух, шепнула.

– Только не говори, что тебе это не нравится!

Рассмеявшись в ответ, он подхватил меня и, не выходя из меня, перенес меня в спальню, где на мягких простынях продолжил наш танец любви.

Заварные мы все же съели ближе к утру, было безумно вкусно слизывать вкуснейший крем с его кожи, а потом сходить сума от того, что он делал это же со мной.

А утром пришла реальность. Антона вызвали на работу, а я, взяв поддельный паспорт и захватив с собой парик, поехала в первое попавшуюся женскую клинику, где через два часа смотрела на гинеколога и не верила ее словам.

– Срок примерно два месяца - но увидев мое лицо, женщина сказала - если вы хотите сделать аборт, то я бы не рекомендовала этого, у вас первая беременность и срок уже такой, что эту процедуру уже лучше не делать.

– Мне надо идти - наконец придя в себя, сказала я и быстро встала.

Врач лишь покачала головой, но удерживать не стала. Я вышла из больницы и пошла в парк, который был рядом с больницей. Сев на скамейку я уставилась прямо перед собой, а у меня в голове был полный каламбур.

'Беременна! Господи, только не это! Что же теперь делать? Я ведь знаю, чем кончается беременность в отделении! Или смерть женщины, или вербовка малыша и я на такое обреку своего малыша? Нет! Только не это! А ведь я когда-то клялась не делать этого, а что теперь! Что же делать и как сказать Антону, его ведь это тоже касается, а если прекратить наши отношения и постараться выносить, а потом отказаться, отдав детдом. Нет, не смогу! Господи, что же делать!'

Слезы текли по моим щекам, и я понимала, что попала в ловушку и теперь надо спасать хотя бы Антона, коли не могу спасти себя. Наконец я приняла тяжелое решение.

Вернувшись домой, я приготовила себе ужин и села ужинать, надеясь, что он не придет сегодня и этот разговор можно будет отложить на завтра.

'У меня нет другого выбора! Я должна спасти его любой ценой!'

И тут раздался скрежет ключа, и я услышала, как открывается и закрывается дверь.

– Ника, это я - услышала я его какой-то счастливый голос и мое сердце защемило.

– Чего такой счастливый?
– спросила я, пряча слезы готовые потечь из глаз.

– Да так, просто хорошее настроение - улыбнулся он, подходя ко мне, и накрывая мои губы своими, а я сдалась, решив, что сделаю это завтра. Весь вечер и всю эту ночь я прощалась с ним, понимая, что, скорее всего, больше уже не буду в его объятьях.

А ближе к утру я все же расплакалась лежа на его плече, и когда он спросил, что случилось, сказала, что плачу от счастья.

Поговорить нам не удалось, нас обоих вызвали на операцию. Он координировал, я вела группу.

Задача была проста. Проникнуть на склад, заложить детонаторы и взорвать склад боеприпасов. Обычная операция, немного пострелять, немного побегать, немного повозиться с детонаторами. Нас было четверо, и у каждого был свой детонатор, и свое место, где он должен был его заложить и завести на пятнадцать минут, чтобы все успели уйти.

Все шло как по маслу, мы легко сняли охрану и каждый побежал в свой сектор. Добежав до своего места, я присела, чтобы установить детонатор в нужном мне месте и замерла.

Передо мной тикал маленький детонатор, который отсчитывал минуты. До взрыва оставалось пять минут.

Перед моим взглядом встал еще не родившийся малыш, и я поняла, что это ликвидационная операция, а меня решили убрать. 'Я не хочу так умирать!
– пронеслось в моей голове - Я должна жить! Должна действовать'

Я подскочила, и быстро достав нож из сапога, сделала себе аккуратный разрез на левом плече, там, где был датчик отслеживающий температуру и движение моей крови. Подошла к крану и, настроив воду на нужную температуру, и скорость течения я вытащила датчик и быстро положила в воду.

А потом, зажав ранку тканью одежды и взглянув на таймер, где оставалось две минуты до взрыва, и побежала, крича на ходу.

– Антон тут бомба выводи нас!
– А потом добавила - Антон я люблю тебя!

Он что-то говорил, но я его уже не слышала, так как выбросила микрофон и бежала к выходу. В моей голове была только одна мысль 'Бежать-бежать-бежать'.

А через минуту сорок пять секунд раздался взрыв, который смел этот склад с лица земли со всеми, кто в нем находился.

Два месяца спустя.

Я поднимался на крышу, а на улице начинался закат. Я оказался прав он тут.

– Ты нужен группе - сказал я, останавливаясь рядом с ним.

– Ты можешь и сам все закончить - ответил мне уже знакомый пусто голос.

– Антон, ты должен закончить то, что начал!
– я еле сдерживаю себя

– Зачем?
– он даже не оглянулся на меня, глядя на садящееся солнце - мне уже незачем жить и некого спасать, я всех потерял, да и жив я только потому, что должен был закончить начатое, но теперь ты можешь справиться и сам так, что я свободен.