Чтение онлайн

А с другой стороны – чего она хотела? В принципе ничего необычного для восемнадцатого века, в который её угораздило попасть. Дикости тут поболе, чем в её родном двадцать первом. Правда и благородства тоже. Настоящий мужчина здесь не просто название. Как же узнать, кто этот незнакомец, который её спас? Просто классика жанра – растерянная молодая красавица, на которую напали злодеи, и неизвестный спаситель, которого она из-за шока толком не запомнила. И где теперь его искать?

Смутно помнила чёрный костюм, спокойный низкий голос и странный аромат, исходивший от него. Пахло довольно приятно, будто бы какими-то травами. Но это явно был не парфюм.

– Впредь будьте осторожнее, сударыня, – просто сказал он, словно ничего особенного не произошло.

Даже имя её не спросил и сам не представился.

Теперь следует ещё раз вернуться на день назад, когда Катя после падения со ступенек очнулась на кровати в окружении неизвестных дам.

Дневной свет резанул по глазам. Никакой грозы за окном. В комнате было тихо. Две женщины – молодая и пожилая – говорили почти шёпотом.

– Мадам де Помпадур предупреждала, что на днях должна поступить новая воспитанница. Быть может, это она? – предположила первая.

– Ну что вы, Элисон, в столь странном платье? Помилуйте. Никто в таком виде сюда ещё не приезжал. Все в сопровождении свиты, с багажом…

– Смотрите, девушка пришла в себя, – перебила молодая.

– Как вы, детка? – спросила старшая дама, участливо склонившись к Кате.

В чепце и переднике, она словно сошла с иллюстрации к сказке Шарля Перро «Красная Шапочка». Именно так могла бы выглядеть бабушка главной героини.

Катя молчала, не зная, что ответить и не понимая, что вообще происходит.

– Мы нашли вас у лестницы чёрного входа, – заметила та, которую назвали Элисон. – Кто вы?

– Я не помню, – неуверенно произнесла Катя. – Очень болит голова.

– Должно быть, вы упали и ударились. Полежите пока в постели, отдохните. Мы навестим вас позднее.

– Как на грех, наш доктор в отъезде, – заметила дама в чепце. – Вас следовало бы осмотреть. Возможно, необходимо лечение.

Спохватившись, женщины представились. Пожилая оказалась кухаркой пансиона Олений парк Ноеллой Пифо, а молодая – экономкой Элисон Дюминиль.

Оставшись одна, Катя крепко задумалась. Она уже поняла, что попала в прошлое. Вряд ли кому-то пришло бы в голову разыгрывать перед ней спектакль с переодеваниями. И очутилась она не просто в прошлом, а именно в том самом злосчастном пансионе Олений парк.

Для начала нужно разобраться, в качестве кого она тут. Воспитанница? Служанка? Над своим именем Катя думала не долго. Конечно Катрин. А фамилию решила взять, как у известного актера Алена Делона. Он ей нравился не столько в качестве актера (в силу юного возраста она вообще не была знакома с его творчеством), сколько за свои человеческие качества. Недавно в интернете она прочла статью о том, что Ален Делон – ярый защитник животных и содержит восемь приютов для собак и кошек. И что у него даже имеется личное кладбище животных, которые когда-то у него жили. Ален Делон добивался покарания для садистов, издевавшихся над братьями нашими меньшими, а четверолапых калек забирал себе. Этим актер Кате очень импонировал. Так русская студентка Екатерина Дивеева стала француженкой Катрин Делон. Это имя, по её мнению, звучало вполне благозвучно.

Легенда с потерей памяти была ей очень на руку. Будет выдавать информацию о себе небольшими порциями, якобы вспоминая отдельные детали. Потому что сразу придумать что-то дельное точно не получится.

Раз на воспитанницу она не тянет, то остаётся только одно – прикинуться новой горничной. Или попроситься в штат. Да и, признаться, не очень-то хочется становиться эротической игрушкой, пусть даже для самого короля. Лучше уж полы мыть. Конечно, не факт, что всё, услышанное ею во время экскурсии – чистая правда. Люди переписывают историю, как им вздумается. Что там было несколько сотен лет назад, уже никто точно не знает. Даже если ссылаются на письма и дневники, то не факт, что те, кто их писал, были честны и объективны.

Одним словом, новоиспечённая Катрин Делон пыталась всячески себя успокоить. Сердце беспорядочно колотилось в приступе тахикардии, вызванной страшным волнением. Вот это испытание ей подкинула судьба! Но кто была та девушка, так напугавшая её? Может это ей и предстоит выяснить? Внезапно Катю поразила мысль, от которой по телу прошла дрожь ужаса. А что если, упав, она погибла там, в двадцать первом веке? Поэтому и оказалась здесь. В таком случае назад ей уже не вернуться.

Безусловно, то, что касалось Оленьего парка в рассказе гида, очень пугало Катерину. Оказаться в таком месте было неприятно. Она даже подумывала о том, чтобы сбежать отсюда. Но тогда она не найдёт место, из которого перенеслась в прошлое. Удаляться от него на большое расстояние не следовало. Может быть, обнаружив ту дверь и тёмные каменные ступени, она сможет попасть назад.

Думая об этом, Катя представляла, что всё это либо сон, либо какие-то галлюцинации. И что где-то её ждёт экскурсионный автобус, галдит многолюдный сентябрьский Париж, те парни продолжают глупо шутить. Господи, да она согласна смеяться над их шутками, только бы снова оказаться там!

Однако ничего не менялось. Вокруг было тихо, лишь изредка за дверью слышались тихие шаги и негромкие голоса. Её пока никто не беспокоил. Было время обдумать случившееся и выбрать тактику поведения. По крайней мере, у неё имелось существенное преимущество – она знала, что ждёт этих людей и их государство в будущем. Даже от чего умрёт их король. Если, конечно, та информация достоверная.

Примерно через час её нахождения в постели в комнату тихонько вошла горничная. Она принесла на подносе ароматно пахнущий травяной чай и пару булочек. Только теперь Катя почувствовала, что чертовски голодна. Она ведь с утра ничего не ела!

– Мадемуазель, – набралась девушка смелости и обратилась к служанке. – Скажите, пожалуйста, какой сейчас год?

Та изменилась в лице, будто собиралась засмеяться. Но ответила ровно:

– Тысяча семьсот пятьдесят шестой.

– Спасибо.

Горничная удалилась. Ух, какие обсуждения сейчас начнутся в кругу местных слуг! Катя спохватилась, что надо было ещё месяц и день разузнать.

Итак, середина восемнадцатого века. Ну что ж, могло быть и хуже. По крайней мере, это уже не Средние века. Тут хоть какая-то цивилизация.

Комната, в которой она пока находилась, была оформлена отнюдь не шикарно. Явно не апартаменты Помпадур. Широкая мягкая кровать, комод, шкаф для вещей. Красиво, дорого, но слишком сдержанно. Катерина даже сказала бы, что подобный интерьер больше подходит мужчине. Как оказалось, она угадала.

– Это комната нашего доктора, – пояснила позже Элисон Дюминиль. – Просто мы не знали, куда вас определить. Вы что-нибудь вспомнили о себе?

– Да, сударыня, некоторые моменты восстановились в памяти. Меня зовут Катрин. Катрин Делон.

Катя ничего лучше не придумала, как сказать, что она родом из Гаскони, как любимый литературный герой. И приехала сюда она якобы искать работу горничной. Но вот как попала в Олений парк – не помнит. И, признаться, раньше она даже не слышала об этом пансионе.

– Не слышали? – искренне удивилась мадемуазель Дюминиль. – Странно. Идея создания светского учебного заведения для девочек появилась ещё у великого прадеда его величества, короля Людовика Четырнадцатого. Именно по его инициативе был создан пансион Сен-Сир, который также именовался институтом Святого Людовика. В нём, как и в Оленьем парке, обучались представительницы дворянских родов. Помимо прекрасных манер и образованности, выпускницы получали немалое приданое и становились завидными невестами.