Чтение онлайн

Снова раздался шепот в ночном мраке, а потом голос продолжал:

–  Нельзя пристать до таможенный осмотр. Губернатор - она спит; хотите стать на мертвый якорь?

Таможня, губернатор! Мертвый якорь!.. Черт возьми! В какую же благоустроенную гавань привел нас компас «Зябкого»?

–  Вы по-прежнему уверены в своих мореходных исчислениях, Корлевен?
–  насмешливо спросил Гартог.

–  Как нельзя более!
–  решительно заявил наш товарищ.

–  В таком случае, - продолжал Гартог, - это уже не остров Пасхи, но остров дурной развязки. Я не знаю, обогатит ли нас доктор Кодр, но думаю, что для начала он нас основательно посмешит.

–  Вознаграждения мы не потеряем, - сказал Корлевен с обычной своей философией.

Флогерг не сказал ничего, но при свете фонаря я увидел, что лицо его побледнело, и капли пота выступили на лбу. У меня у самого страшно сжалось сердце.

–  Хотите стать на мертвый якорь?
–  с нетерпением повторил голос.

–  Я бросил якоря, - ответил капитан.

–  Если поднимется западный ветер, корабль отнесет к берегу, - продолжал голос.

–  Быть может, этот парень прав, он должен знать якорную стоянку, - сказал нам нерешительно капитан.

–  Надо принять, - посоветовал Корлевен.

–  Ладно, - подтвердил капитан и крикнул: - Беру мертвый якорь.

–  Поднимайте твой якорь и брось мне конец, - приказал голос, и шум весел приблизился.

Свисток капитана созвал команду.

–  Все к брашпилю! Поднимать якоря!

–  Что это за суматоха?
–  раздался среди нас пронзительный голос: это доктор покинул свою каюту и черепа.

–  Что это?..
–  переспросил Гартог с бешенством, звучавшим в его голосе.
–  Что это, господин Кодр? А то, что ваш остров, якобы дикий, имеет служащих в гавани, лоцмана, переводчика, таможню и губернатора! Вот что это, попросту говоря!

Гном окинул взглядом разъяренное лицо Гартога, расстроенное лицо Флогерга, увидел насмешливую улыбку Корлевена и разочарование, овладевшее мною. Затем он нам сказал с величайшим спокойствием:

–  Ну а потом?

–  Ну а потом!..
–  начал Гартог, вне себя от бешенства, но от решительного жеста этого человечка прикусил язык.

–  Я вас спрашиваю: ну а потом?.. Что это доказывает? Остров этот Перу продало, он стал собственностью Чили. Это доказывает, что Чили лучше, чем мы думали, организовало это свое отдаленное владение. Но разве это что-либо меняет в моих данных?..

Мы стояли с раскрытыми ртами. Он продолжал:

–  Если бы здесь была гавань, доки...

Он умолк и отвел нас в сторону:

–  Если бы даже здесь был город, железная дорога и трамваи, и то, что изменило бы в вашем деле, господа? Нет сомнения, что сокровища спрятаны в подземельях острова, это доказывают все надписи. Вот если бы мы нашли здесь подземную железную дорогу, то мы могли бы обеспокоиться, да и то... Впрочем, я не думаю, чтобы здесь дошли до этого.

Мы склонили головы перед такой дерзостью. Этот странный человечек был, казалось, так твердо уверен в себе... И потом в его непроницаемом взгляде была такая мощная воля, такое убеждение, что отчаяние наше прошло и надежда возродилась...

–  Я говорил, что мне нужны люди, настоящие мужчины. Мужчины ли вы? Я еще раз предлагаю вам отказаться и уехать. Я пойду одни, уплатив вам все что условлено. Хотите?

–  Нет!
–  сказал укрощенный Гартог.
–  Мы следуем за вами, господин Кодр. Но если когда-нибудь...

–  Довольно!
–  гневно перебил Кодр.
–  Остальное вы можете сказать мне потом... если понадобится. А пока - будьте хладнокровны и тем более единодушны, чем труднее окажется наша задача. За остальное отвечаю я.

И страшный маленький старичок круто повернулся на своих кривых ножках, чтобы спуститься в свою каюту, к обществу доисторических черепов, не интересуясь более маневрами корабля.

–  Брр!
–  сказал Гартог после долгого молчания.
–  Когда он смотрит на меня этими своими глазами, я чувствую себя совсем маленьким и испытываю боль в затылке!

Боль в затылке... Это именно то самое ощущение, которое я испытал при упорном взгляде доктора Кодра в тот вечер, когда... Что за таинственная власть скрыта за непроницаемыми зрачками гнома?

Теперь «Зябкий», медленно буксируемый шлюпкою, направился к берегу при звуках тяжелых всплесков весел. Канатный конец, соединявший шлюпку с кораблем, исчез в темноте, из которой слышалось только усиленное «гоп!» гребцов. Фонарь удалился от нас на добрый кабельтов и был скрыт силуэтом человека.

–  Правьте рулем на нас!
–  крикнул носовой голос. «Зябкий» медленно продвинулся еще на сотню метров. Теперь фонарь казался неподвижным, и тень была занята какою-то невидимой нам работой.

–  Причалено!
–  крикнул голос.
–  Тяни канат, крепи швартов, ставь бакан.

–  Маневр французских гаваней, - воскликнул остолбеневший от изумления Корлевен.

Матросы, схватившись за канат, подтащили судно к бую мертвого якоря.

–  Завтра она, губернатор, брать с вас деньги за лоцмана, причал и фонари, - прокричал голос, а затем фонарь удалился и смешался на берегу с целым рядом других огней.

–  Изумительно!
–  заключил совершенно оглушенный всем этим Корлевен.
–  Держу пари, что завтра мы найдем у этих дикарей мореходный журнал и страховое общество!

–  А теперь, господа, - сказал нам капитан, - спокойной ночи! Уже за полночь, а светло будет только завтра утром.

На невидимом берегу недавние огни исчезли, и все погрузилось во мрак...

–  Пойдемте, - сказал мне уже вставший Корлевен.

Я стряхнул с себя не освеживший меня сон. Из открытого иллюминатора глубоким дыханием пил я волну прохладного воздуха. Небо, побледневшее на заре, уже приняло красный оттенок. Я соскочил со своей койки: наконец-то мы досыта наглядимся!

Мы поднялись на палубу. Прозрачный туман влачился по воде ленивой, просвечивающейся кисеею. Небо было ясно; последние звезды бледнели в рождающемся дне; легкий теплый ветер, предвестник нарождающегося дня, разбивал туман, тихонько скатывал его в хлопья, теребил их, гнал, выметал; мимолетные ветерки бороздили содрогающуюся поверхность моря.

И вдруг сразу, без всякого перехода, невидимое нами солнце внезапно послало из-за горизонта венец своих лучей до самого зенита и вырисовывало между собою и нами в лучах яркого света контуры какой-то громадной природной крепости с обрывистыми и черными стенами, которая, казалось, внезапно появилась из глубин океана: Рапа-Нюи!