Чтение онлайн

Кроме перечисленных подземных сооружений в недрах Боровицкого холма таилось и таится немало старинных построек. Часть из них обнаружена провалами, на которые особенно был богат XIX век. Обратимся еще раз к свидетельству М. И. П.: «Известный протоиерей А. Лебедев в продолжение более 45-летнего своего служения в Кремле насчитывал девять такого рода провалов в сводах тайников или переходов, из которых семь засыпаны, а два починены и не завалены. [...] В последнее пятидесятилетие нынешнего столетия вот где были наблюдаемы провалы и открыты тайники: один из таких обозначился на дороге против правого угла восточной стены Архангельского собора близ тротуара, идущего по гребню горы. Другой провал случился на площади против большого дворца в первый год его сооружения. [...] В пятидесятых годах на дворе, где помещается золотая рота, обнаружился тоже провал. В 1860 году на Синодальном дворе было открыто древнее жилье и несколько комнат, найдена была здесь печка с оставшимися от топки углями. [...] Затем в этих же годах найден в земле такой же тайник на Потешном дворе».

Автор не намерена опрометчиво причислять к тайникам все палаты, обнаруженные провалами, как это делает М. И. П. Более того. учитывая, что мощность культурного слоя на Боровицком холме колеблется от 3 до 5 метров, а у Арсенала и Потешного дворца она местами доходит до 7-8 метров, можно смело утверждать: часть найденных сооружений в древности были наземными. Большинство же «тайников» представляли собой обычные хозяйственные погреба и ледники. В XVII столетии только Сытный двор имел более тридцати подземелий. И. Е. Забелин, коснувшись старинных кремлевских погребов в книге «Домашний быт русских царей...», указывал на их разнообразие: «Под Ответною и Столовою палатами, как упомянуто, находились три обширных фряжских погреба, называвшихся в собственном смысле винными. Рядом с ними была и особая палата винная, а возле, под Передними переходами, находились палаты медвяные, из которых одна прозывалась глухою. В передних воротах на Соборную площадь ходили в кривой погреб с тремя погребами глухими, в котором также сохранялись меды и вина».

И таких подземелий было великое множество: под царскими дворцами и боярскими хоромами, под церквами и приказами, под монастырскими трапезными и воинскими арсеналами. В начале XIX века, когда в Кремле началось уничтожение ветхих и неприглядных строений, исчезли дворцы Кормовой, Хлебенной. Сытный и другие здания. В редких случаях постройки сносились вместе с фундаментами. Засыпанные землей и песком подвалы время от времени дают о себе знать [109] . Последние провалы в Кремле произошли в 1989-1992 годах: три у Арсенала, один у здания, где размещается администрация Президента России. Причиной провалов геофизики называли суффозию [110] . Как уже говорилось, древние подземные сооружения часто засыпали землей, песком, а то и вовсе строительным мусором. При повышении уровня почвенных вод, неисправности водонесущих коммуникаций или ливневой канализации вода попадала в засыпку, вымывала ее, вызывая тем самым оседания мостовой и провалы.

Описатель кремлевских провалов М. И. П. полагал, что «кремлевские подземелья сообщались когда-то между собой коридорами и имели без сомнения несколько выходов на поверхность земли. Лебедев указывает на два таких: один из них внутри Кремля, именно из второго подвала при Архангельском соборе, при лестнице на теперь замощенную проезжую часть, против южной стены собора; другой, видимый и теперь, находится вне Кремля, под башней над Боровицкими воротами, в третьем отделении Александровского сада. В этом месте в конце сороковых годов был открыт огромный из белого камня подвал и коридор».

Этой же версии придерживался И. Я. Стеллецкий. В 1913 году он находит в Крекшиной летописи несколько строк, посвященных подземному Кремлю. Летописец сообщал, что Пьетро Солари построил «две отводные стрельницы, или тайники, и многие палаты и пути к оным, с перемычками по подземелью, на основаниях каменных водные течи, аки реки, текущие через весь Кремль-град, осадного ради сидения».

Пытаясь расшифровать эту запись, Игнатий Яковлевич рисует следующую картину: «Отводными назывались башни с тайниками, отводами к реке [111] . Многие палаты - это загадочные подземные камеры, их зарегистрировано, но еще не объяснено наукой всего несколько, множество ждут своей очереди подо всей Москвой. Таинственные сооружения прошлого связаны между собой подземными путями - магистралями или ходами, сливающимися под Кремль в узловую станцию. Ходы поделены на участки, принадлежавшие разным лицам, отсюда столь частые в подземных ходах железные двери, по образному выражению летописца - «перемычки по подземелью». Подземные реки на основаниях каменных - это секрет (Угловой.– Т.Б.) Арсенальной башни, заключавшей в себе целый ассортимент загадок. Великокняжеский замок в пору осадного сидения нуждался не только в воде вообще, добывавшейся через солариевский тайник из Неглинной [112] , но и в непосредственном снабжении ею царских покоев. Природа пошла навстречу людским удобствам: под (Угловой.– Т.Б.) Арсенальной башней оказался обильный водою источник. Его-то и обработал Солари в колодец. В нем вода периодически подымалась, переливаясь за борта. Образовались естественные «водные течи», направленные по основаниям каменным (желобам или трубам) в подземных галереях куда следует с отводами в сторону».

Если с существованием «водных течей» [113] и отдельных подземных ходов на территории Кремля еще можно согласиться, то мысль о многочисленных частных тайниках, устроенных в царской резиденции, вызывает улыбку. Как видим, Стеллецкий не только соединил «магистралями» подземные «камеры», обнаруженные в разное время в Кремле, но и вывел тайные ходы далеко за его пределы. В дальнейшем Игнатий Яковлевич уверенно проводил лишь одну подземную галерею: от Угловой Арсенальной башни к Успенскому собору, а оттуда к Тайницкой башне, хотя слухи о подземных ходах, тянущихся со всех сторон Москвы к Боровицкому холму, с легкой руки Стеллецкого, гуляют и по сей день.

Средневековые постройки Кремля, в частности великокняжеские и царские дворцы, наверняка имели подземные ходы, позволявшие скрытно переходить из одного здания в другое и тайно покидать замок-крепость. К сожалению, ни одна из подземных галерей, найденных в Кремле как до революции, так и после нее, не была раскопана и исследована полностью. Более того, особый режим, царящий здесь семьдесят с лишним лет, а также секретность, которой ГПУ, НКВД и КГБ окружали любые строительные работы привели к утрате многих памятников древней архитектуры. В 1978 году, например, у Большого Кремлевского дворца при рытье траншеи откопали палату, где лежал человеческий скелет. Она имела кирпичные своды и длину 3 метра, это единственное, что удалось узнать о подземелье. В начале 1980-х годов был раскопан забитый землей 40-метровый тоннель, стены которого украшали яркие изразцы (предположительно конца XVII - начала XVIII столетия) с изображением птиц, зверей, цветов, трав и пр. О судьбе этих тайников знают те, кто наблюдал за земляными работами. В последние пять лет комендатура Кремля резко изменила свое отношение к подземным находкам, для изучения которых начали приглашать специалистов. В 1989 году при ремонте мостового покрытия было обнаружено старинное подземелье. Вскрытие его производилось в присутствии археологов Т. Д. Пановой и Т. Д. Авдусиной, определивших, что под землей сохранился подвал церкви Благовещения Чудова монастыря. В нем находился каменный саркофаг с искусно выполненной (в рост человека) куклой, одетой в военной мундир. На мундире - Георгиевский крест, на пальцах «рук», обряженных в белые перчатки, - недорогие золотые кольца. Изучение архивных материалов позволило установить, что это - захоронение великого князя Сергея Александровича, погибшего в 1905 году при взрыве бомбы, брошенной Каляевым. Так как от тела мало что осталось, в саркофаг уложили куклу, одетую в мундир Сергея Александровича, а останки собрали в сосуд и поместили в изголовье. Об этой находке не было «сенсационных» публикаций, да и вряд ли они уместны.

Сейчас в комендатуре Московского Кремля есть немало людей, интересующихся историей. Будем надеяться, что благодаря их сотрудничеству с учеными с археологической карты Кремля начнут исчезать белые пятна.

Археолог оказал бы немалую услугу Отечеству и истории,

если бы решился обозреть подземные ходы Московского Кремля.

П. П. Свиньин

За 500 лет существования Московского Кремля, возведенного итальянскими зодчими, исследователи предприняли всего три попытки проникнуть в его тайники. О них и пойдет рассказ.

Осенью 1718 года у дверей Преображенского приказа крикнул «государево слово и дело» пономарь церкви Иоанна Предтечи, что на Пресне, Конон Осипов. Главе приказа князю Ивану Федоровичу Ромодановскому он донес, что в 1682 году царевна Софья Алексеевна [114] посылала в подземный Кремль дьяка Большой казны Василия Макарьева, коего уже нет в живых. За каким делом посылали дьяка, он, Конон, не знает, но прошел Василий Макарьев подземным ходом от Тайницкой башни до Собакиной через весь Кремль. По пути видел дьяк две палаты, заставленные сундуками до самых сводов. А как донес дьяк об этом царевне Софье Алексеевне, гак она приказала в тот тайник до государева указа не ходить [115] . Просил Конон Осипов у князя дозволения поискать те палаты с сундуками.

Недолго думая, князь Ромодановский велел дьякам осмотреть тайник с пономарем. Дьяки же, Василий Нестеров и Яков Былинский. спихнули грязную работу на подьячего Петра Чичерина.

Конон Осипов начал поиски с Тайницкой башни, где и нашел вход в подземную галерею [116] , а дальше случилось вот что: «[...] и оной подьячий тот выход осмотрел и донес им, дьякам, что такой выход есть, токмо завален землею. И дали ему капитана для очистки земли и 10 солдат; и оной тайник обрыли, и две лестницы обчистили, и стала земля валиться сверху, и оной капитан видит, что пошел ход прямой, и послал отписку, чтобы дали дьяки таких людей, чтоб подвесть под тое землю доски, чтобы тое землей людей не засыпало. И дьяки людей не дали и далее идти не велели, по ею пору не исследовано».

В декабре 1724 года Конон Осипов, не оставивший надежды проникнуть в подземные палаты с загадочными сундуками, подает «поношение» в Комиссию фискальных дел:

«Есть в Москве, под Кремлем-городом тайник, а в том тайнике есть две палаты, полны наставлены сундуков до стропов (сводов.– Т.Б.). А те палаты за великою укрепою, у тех палат двери железные, попереч чепи проемные, замки вислые, превеликие, печати на проволоках свинцовые, и у тех палат по одному окошку, а в них решетки без затворок (ставен.– Т.Б.). А ныне тот тайник завален землею за неведением, как веден был ров под Цехгаузный двор (Арсенал.– Т.Б.), и тем рвом на тот тайник нашли, на своды, а те своды проломали, и проломавши, засыпали землею накрепко. [...] А ныне в тех палатах есть ли что, или нет, про то он не ведает».