Чтение онлайн

3 октября 1934 года в Кремле состоялось заседание специальной комиссии, которая должна была решить судьбу раскопок Стеллецкого. В нее входили заместитель коменданта Ф. И. Тюряков, директор Оружейной палаты В. К. Клейн, архитекторы А. В. Щусев и Н. Д. Виноградов, а также гидролог из Метростроя Г. Г. Салопов.

Тюрякова в первую очередь интересовала причина появления трещин в стенах Арсенала. Объяснения Стеллецкого были следующими: «Пробираясь под камнями и песком, какими заложен и забит тайник, вода по невыясненным причинам вырвалась из подземных тисков в районе Средней Арсенальной башни, поднявшись на высоту до 6 метров, судя по тому, что здесь она обнаружена раскопками на глубине всего 6 метров от поверхности Кремля. Подмыв почву под фундаментами башни и Арсенала, вода вызвала осадку последних на 30-40 сантиметров, что и было причиной трещин западных стен Арсенала».

Выслушав отчет археолога и осмотрев тайник, члены комиссии приняли решение продолжить расчистку подземного хода. Но в начале ноября подземелье башни спешно освободили от остававшегося мусора и выход в Александровский сад замуровали. Стеллецкий надеялся на продолжение работ после октябрьских праздников, но ему предложили поехать в отпуск.

«13 ноября - это дата!
– пишет Игнатий Яковлевич в дневнике.
– Кругленький годик! Что бы я сделал за тот короткий период, если бы не исполнители - глухие супостаты [132] ? Я бы эту работу выполнил в четыре месяца. А что еще сделал бы за восемь месяцев по моему вкусу? Как жук-точильщик, избороздил бы Кремль и уж, конечно, нашел бы «затерянный клад России».

Но пусть я и не нашел! Не дали найти! Зато я указал верную дорогу к нему. Я ли, другой ли - не все ли равно: лишь бы нашли. Моё - мой приоритет - неотъемлем от меня. А башня (Угловая.– Т.Б.) Арсенальная, превращенная мною в ключ к библиотеке, отныне «башня Стеллецкого»...»

Вернувшись в Москву в феврале 1935 года, Игнатий Яковлевич пишет докладную записку Р. А. Петерсону и просит дать разрешение на раскопки в следующем месте: «В Успенском соборе мне топографически известно местонахождение люка, ведущего в Аристотелевский тайник в точке его слияния с Алевизовским [133] », Если по какой-то причине нельзя вести работы в Угловой Арсенальной башне, значит, надо попытаться проникнуть в подземный Кремль другим путем, считал Стеллецкий,

Пытаясь выяснить судьбу тайного хода из Угловой Арсенальной башни - замурован он или нет - археолог встретился с главным инженером гражданского отдела комендатуры Кремля В. Н. Палибиным. От него он узнал, что родник, оставленный без присмотра, жестоко отплатил за столь явное пренебрежение к нему. Подземелье башни и тайный ход в очередной раз залила вода...

Есть основание считать, что Стеллецкий снова обращался те Сталину в конце войны. И, вероятно, получил ответ из его секретариата, так как в обращении в Академию наук в 1945 году Игнатий Яковлевич писал: «Но после войны, после победы, заветный клад будет найден! Порукою в том слово Великого Сталина [134] ».

В 1945 году Стеллецкий начинает работу над документальной историей библиотеки Ивана Грозного. Несмотря на запрещение рассказывать что бы там ни было о работах «спецназначения» (т. е. о раскопках в Угловой Арсенальной башне), археолог подробно описывает их в третьем томе своего труда, считая, что его опыт послужит будущим искателям либереи.

Об исследованиях Стеллецкого вспомнили во времена хрущевской оттепели. В 1962 году при поддержке главного редактора «Известий» А. И. Аджубея в газете «Неделя» появляются главы из книги Игнатия Яковлевича. Эти публикации вызвали поток писем читателей, где повторялся один и тот же вопрос: будут ли продолжены поиски библиотеки? Год спустя в Москве была создана общественная комиссия по розыску библиотеки Ивана Грозного. В нее вошли историки, археологи, архитекторы, архивисты: С. О. Шмидт, М. Р. Рабинович, А. Г. Векслер, В. Н. Федоров, Н. Черников и другие. Возглавил ее академик М. Н. Тихомиров. В том же году в Дирекции Музеев Московскою Кремля состоялись два заседания комиссии, определившей направления своей деятельности. Предусматривалось проведение архивных изысканий, изучение топографии Кремля и осуществление археологических раскопок (в том числе и в Угловой Арсенальной башне). Вероятно, с помощью А. И. Аджубея, зятя Н. С. Хрущева, удалось бы получить доступ в подземный Кремль. Однако с приходом к власти Л. И. Брежнева Кремль вновь захлопнул свои ворота перед учеными. Не получив поддержки от руководства страны, комиссия вскоре прекратила свое существование. Сразу после этого к вдове Стеллецкого М. М. Исаевич обратилось несколько частных лиц, желавших получить дневниковые записи о раскопках в Кремле и третий том документальной истории библиотеки Грозного. В РГАЛИ попали первые два тома, судьба третьего тома неизвестна. В письмах к другу семьи Исаевич упоминала о загадочном квартиранте, который поселился у нее после долгих уговоров, а в один прекрасный день не вернулся домой. Возможно, рукопись третьего тома исчезла вместе с постояльцем, не исключено, что он был работником спецслужб. По словам доктора исторических наук А. А. Амосова, в 1970-е годы на любой лекции, где речь шла о библиотеке Грозного и ее поисках в подземельях Кремля, непременно присутствовали люди из КГБ, которые донимали его вопросами, пытаясь выведать, откуда докладчику известно о тайниках Кремля и что именно известно [135] .

Последние исследования в Угловой Арсенальной башне проводились археологами Кремля в 1975 году.

Тогда наконец была расчищена до дна цистерна Солари. Резервуар представлял собой многогранник диаметром 5,51 метра. Верхняя часть его имела обкладку из кирпича, нижняя - из белого камня. Судя по кирпичу внешней обкладки, цистерна получила ее в XVI веке. При расчистке водоема на глубине 4 и 5 метров нашли два шлема, стремена и фрагменты кольчуги. Археологи полагают, что шлемы и стремена, завернутые в кольчугу, были намеренно утоплены в цистерне. Шлемы относятся к концу XV - началу XVI века. Один из них, с инкрустацией серебром, явно принадлежал человеку знатному.

На глубине 6,5 метра обнаружили каменные ядра, но самая интересная находка ожидала археологов на дне цистерны. «На расстоянии 88 сантиметров от дна колодца,- сообщалось в отчете,- в белокаменной стенке его раскрыт водосток, имеющий арочное завершение, выполненное из кирпича размерами 22х14,5х7 сантиметров. Высота проема 1,09 метра, ширина в основании 80 сантиметров. Водоотвод шел по направлению к руслу реки Неглинной, он был расчищен на расстоянии 7 метров. В нем находилась деревянная балка диаметром 0,4 метра. Канал водосброса перекрывала железная решетка, его дно было выстлано дубовыми плахами, У входа в водосброс был найден деревянный желоб длиною около 2 метров, видимо служивший для водостока».

Канал к Неглинной в древности должен был иметь задвижку, позволявшую регулировать уровень воды в цистерне. Если вода из родника поступала нормально, то задвижку закрывали. В случае избыточной активности родника ее открывали, и часть воды из цистерны уходила в реку. Уровень воды контролировался при помощи белокаменной чаши, вмурованной в стенку водоема (ее также открыли археологи в 1975 году). После расчистки от мусора и грязи трассы водостока вода начала уходить по направлению к Неглинной.

При любезной помощи комендатуры Московского Кремля автору книги удалось не однажды побывать в подземелье Угловой Арсенальной башни. С первого этажа вниз спускаешься по крутой лестнице, приводящей на небольшую площадку, затем, повернув направо, через короткий проход попадаешь в широкий тоннель (собственно, это и есть начало тайника). По правую руку в тоннеле существует еще одна лестница, идущая к колодцу. В настоящее время водоем представляет собой большое бетонное кольцо, лежащее почти в центре башенного подземелья. Вода в колодце настолько прозрачна, что сквозь нее можно разглядеть арку древнего водостока. Канал, устроенный Пьетро Антонио Солари несколько столетий тому назад, исправно служит и в наши дни. Белокаменная чаша, старинный страж водного уровня, располагается на стыке цистерны Солари и нового бетонного кольца.

Две замуровки нижнего боя и выход в Александровский сад упрятаны под толстым слоем штукатурки, покрывающим стены подземелья. Из раскопанного Стеллецким в 1933-1934 годах сохранились два участка подземного хода и сводчатое подземелье. Первый участок шириной 0,6 метра и длиной 0,95 метра служит прямым продолжением широкого тоннеля, направляющегося от колодца в Кремль. Затем ход поворачивает направо и вдоль кремлевской стены тянется на протяжении 5,58 метра в сторону Средней Арсенальной башни. Эта часть тайника, если помнят читатели, была замурована белым камнем при строительстве Арсенала. Стены прохода, устроенного Стеллецким в этой замуровке, впоследствии оштукатурили. В конце тайника, в правой его стене,- узкий вход в обширное помещение с арочным сводом, пол которого выполнен из кирпича. Это разгрузочная арка, расчищенная Стеллецким. Продолжение подземного хода замуровано в незапамятные времена, и, что там за замуровкой, никто не знает. Заложены и входы во внутристенные галереи в пряслах кремлевских стен от Никольской до Троицкой башни. Нижние палаты слухов под Троицкой башней в 1960-е годы были размурованы, очищены от земли и отремонтированы.

Со времени работ И. Я. Стеллецкого в подземном Кремле прошло более полувека, а катакомбы московской цитадели и сегодня остаются для всех манящей загадкой. Хочется верить, что настанет день, когда исследователи смогут провести серьезные раскопки тайников и впишут новые страницы в историю Московского Кремля, этого уникального памятника средневекового военного зодчества.