Чтение онлайн

Рис. 9.17. Мужчины и женщины передают о себе различную информацию окружающим с помощью своей одежды и украшений: а) женские сигналы, сообщающие о замужестве, возрасте и социальном статусе; б) мужские сигналы, сообщающие о брачном статусе, возрасте и социальном статусе. (Дано по Low 2000).

В современных постиндустриальных обществах, переживших сексуальную революцию (особенно в Западной Европе и Северной Америке), отчетливо проявляется тенденция к выраженной эмансипации женщин, росту их общей занятости в производстве и увеличению доли незамужних женщин брачного возраста. В этих условиях одежда у женщин, по-видимому, становится независимым сигналом их собственного экономического благополучия и успеха. В целом ряде исследований было показано, что мужчины всегда (идет ли речь о простом флирте, кратковременном увлечении, постоянной любовной связи или браке) отдают предпочтение женщинам привлекав тельной внешности по сравнению с невзрачными женщинами независимо оттого, во что одеты потенциальные партнерши и каков их социальный статус.

Очевидно, одежда выполняет несколько сигнальных функций, разных для мужчин и женщин. Для мужчин она является сигналом статуса и обеспеченности, для женщин она является способом повышения внешней привлекательности (с помощью одежды женщины стараются выглядеть моложе, скрыть недостатки фигуры и подчеркнуть ее достоинства).

Проведенные нами, совместно с В. В. Дорфманом и австрийскими коллегами, К. Граммером и Б. Финком, исследования в среде российского студенчества свидетельствуют, что у этой категории молодежи сохраняются универсальные стереотипы сексуального поведения и, вместе с тем, существует определенная культурная специфика, связанная с социальной направленностью моделей поведения для мужчин и женщин. Наша выборка состояла из 121 испытуемого (61 женщина и 60 мужчин) в возрасте от 18 до 30 лет. Юноши сообщали о более раннем начале сексуальной жизни по сравнению с девушками, а также сообщали о достоверно большем числе партнерш (таблица 9.1). Поскольку в нашем распоряжении имеются лишь результаты индивидуальных интервью, не исключена вероятность того, что эти данные скорее отражают желаемое, нежели реальные факты: в современной студенческой среде для юношей не престижно признаваться в том, что они еще девственники, и, напротив, исключительно престижно сообщать о существенном половом опыте (вполне вероятно, что они завышали реальное число партнерш). В целом такая стратегия находится в русле эволюционных ожиданий и согласуется с концепцией маскулинности. Напротив, для девушек в современном российском обществе может оставаться престижной половая скромность и верность. По этой причине не исключено, что девушки занижали реальное число партнеров, или предпочитали говорить, что они все еще остаются девственницами.

Условные обозначения в Таблице 9.1: * — параметры, использованные только XIя характеристики женской выборки: + — параметры, даны хзя сокращенной выборки, состоящей из женщин, имеющих к начту исследования опыт половых контактов с мужчинами (N=49); все остальные расчеты приводятся по всей женской выборке (N=61); N мужской выборки- 60: 2D:4D — соотношение хпины указательного и безымянного пальца.

Таблица 9.1. Средние значения исследованных показателей для мужчин (N=60) и женщин (N=61).

Данные нашего исследования подтверждают предположение Дж. Меннинга (Manning, 2002), что соотношение второго к четвертому пальцу (2D:4D) на правой руке является надежным индикатором стабильного развития мужского организма и оптимального уровня пренатального тестостерона, предсказывающих индивидуальный репродуктивный успех. Это соотношение было достоверно более низким для мужчин, чем для женщин (таблица 9.1). Как и в большинстве западноевропейских и американских выборок, число половых партнером у юношей отрицательно коррелировало с 2D:4D на правой руке (а также и на левой).

Наши ранние работы наряду с исследованиями других авторов указывают, что женщины в первую очередь обращают внимание на финансовую состоятельность и социальный статус мужчины и лишь во вторую — на его внешнюю привлекательность. В русле этих тенденций не случайным выглядит тот факт, что юноши из московской выборки с более выраженной асимметрией лица носили более дорогую одежду (то есть, они подсознательно компенсировали недостатки внешности факторами экономической состоятельности) (таблица 9.1).

Для российской женской выборки прослеживается положительная связь между соотношением талии к бедрам и количеством половых партнеров, что позволяет думать, что девушки с более тонкой талией оказываются избирательными и более требовательными в отношении мужчин. Связь между количеством половых партнеров и соотношением объема бюста к бедрам, также была положительной. Получается, что девушки с более пышным бюстом могут демонстрировать более высокую промискуитетность в выборе партнеров.

Соотношение 2D:4D на правой руке у девушек положительно коррелировало с объемом груди, что не удивительно, поскольку оба эти параметра являются индикатором высокого уровня эстрадиола и, соответственно, отражают репродуктивные качества обладательницы. В отличие от мужчин, для которых дорогая одежда являлась своеобразной компенсацией физической непривлекательности, у женщин наблюдалась прямо-таки противоположная тенденция: более привлекательные девушки одевались в более дорогую одежду.

Данные по российской выборке подтверждают и выводы, полученные на австрийском материале Б. Финком с соавторами: девушки с более симметричными лицами характеризовались также и более гомогенной текстурой кожи. А вот розовый цвет лица в нашей выборке отрицательно коррелировал с гомогенностью кожи у девушек, тогда как результаты, полученные по австрийским студентам противоположные. Обращает на себя внимание тот факт, что девушки, имеющие опыт половой жизни, достоверно отличались от девственниц более симметричным телом и более тонкой талией. По всей видимости, также как и в западноевропейской популяции, эти два параметра являются значимыми для оценки женской привлекательности. В целом данные по российским студентам демонстрируют сходные закономерности с аналогичными выборками по западной Европе, США и Канаде, и вероятно отражают общеэволюционные различия в критериях мужской и женской привлекательности.

Как показано выше, к настоящему времени в научной литературе накоплена масса сведений о факторах, определяющих внешнюю привлекательность мужчин и женщин. Однако реальные взаимоотношения партнеров строятся на принципах взаимности. Поэтому само признание факта максимальной внешней привлекательности конкретной женщины мало говорит о ее перспективах как постоянной партнерши. Мужчины по-разному оценивают свою собственную привлекательность и шансы на установление постоянных или краткосрочных сексуальных связей с женщинами разной степени привлекательности. Женщины же, как говорилось выше, хотя и обращают внимание на внешние данные потенциального партнера, в первую очередь оценивают его в социоэкономической перспективе.

И для краткосрочных, и для постоянных связей важным оказываются показатели экономической и социальной состоятельности мужчины. А для постоянных связей важно учитывать также, каким отцом и мужем он может стать. В силу этих обстоятельств при обсуждении проблемы внешней привлекательности половых партнеров небезынтересно оценить роль исходных установок человека на кратковременные и постоянные связи и личностных характеристик людей, участвующих в экспериментах по оценке внешней привлекательности стимульных изображений (лицо и тело).

Одна из недавних работ на эту тему выполнена Г. Брейсом и Г. Велкером. Исследователи использовали в качестве стимульных изображений реальные фотографии в полный рост молодых женщин студенческого возраста, не испытывающих пробам со здоровьем, с индексом массы тела в пределах нормы для данной возрастной группы. Соотношение талии к бедрам в стимульной группе варьировало в пределах от 0,66 до 0,81 и отражало норму по этому показателю на популяционном уровне (напоминаем, что для современного общества наиболее привлекательным для мужчин признано соотношение 0,68-0,72 талии к бедрам у женщин).

Участвующим в эксперименте мужчинам (в выборку вошли мужчины в возрасте от 18 до 43 лет, средний возраст 23,4 г.) предлагали оценить привлекательность девушек и вероятность того, что респондент пожелает установить с ними отношения. Мужчинам демонстрировали стимульные изображения блоками, состоящими из равного числа фотографий, и просили оценить их привлекательность в качестве партнерш на одну ночь и для постоянных связей, а также оценить, насколько каждый респондент желал бы (и готов был) установить контакт с данной женщиной и выяснить, насколько он ей интересен.