Чтение онлайн

— Как давно сознание потерял?

— Дак с полнара…

— Хорошо. Ждите здесь. Жамия, — это он к служительнице, — малыша зовут Марк. Отнеси его к вам в комнату и глаз с него не спускай. Пусть тебя подменят пока мы на операции.

Та кивнула и умчалась. Я, впрочем, не волновалась за сына. Он уже трепал Жамию за нос, а, значит, она ему понравилась. К некоторым на руки маленький ведьмак не шел ни в коем случае, устраивая вселенский рев и отчаянно кусаясь. Была у него своя импатия, которой он безошибочно распознавал хороших и плохих для него людей.

Пока мы мчались в свободную комнату, кажется, это была операционная, я успела шепнуть Гейбу с чем мы имеем дело. Если он и удивился, то не показал этого.

— Ты все-таки маг, — прошептал он.

— Ведьма, — поправила я. — Маг у нас ты.

В операционной Гейб сразу же запер дверь и наглухо задернул занавеси на окне.

— Что-то тебе потребуется?

— Не успеем до трактира и обратно. Снимать нужно сейчас, пока он не очнулся, иначе будет поздно. Я попробую на чистой силе.

Как я уже говорила, снималась порча достаточно легко. Был бы у меня можжевельник, я бы просто подожгла скрутку и прочитала заговор над дымом. Вдохнув его, порченый приходил в себя скидывая тенета, окутавшие разум. Сейчас вместо дыма я использовала свою силу, формируя ее в видимость дымка и направляя к мужчине. Речетативом шептала одну лишь фразу: «Паучья луна, вырви из сна». Можно было, конечно, целый спектакль устроить, но сейчас важна была лишь моя сила и речевая привязка. Я могла хоть детский глупый стишок рассказывать, типа: Если взять рога лосенка и приделать их лисице, то рогатый рыжий монстр будет по тайге носиться. Главное тут было сосредоточение и четкое представление с чем ты борешься и какого результата желаешь.

Через пару склянок мужчина застонал и открыл глаза.

— Ууууу, я вроде не напивавси! Башка тещить. Я хде? Я чехо?

Он протянул руку к огромной шишке на голове, которую получил, скорее всего, когда потерял сознание и упал.

— Вы в лечебнице, — ответил Гейб. — Меня зовут господин Нол. Я лекарь. Вы перетрудились и упали без сознания. Вас привезла сюда жена. Очень за вас испугалась. У вас большая гематома на голове. Все будет в порядке. Вам нужно несколько дней отдыха и усиленного питания. Понятно?

— Ахась. А хде она?

— Ждет в приемнике. Сейчас я ее позову и попрошу отправить вас домой. Пока поговорите с моей помощницей и расскажите ей все, что она спросит.

— Аха, — опять кивнул мужичок.

Я была благодарна Гейбу за сообразительность. Просто так такие вещи как порча ниоткуда не берутся. Чем-то был примечателен этот человек, что с ним решили так расправиться. Сам он, скорее всего, ничего не натворил. Подозреваю, что стал свидетелем чего-то, что не стоило видеть. Даже, наверное, сам не понял чего. Не связано ли это с делом Таболы? Там тоже отчетливый след ведьмачества…

— Как вас зовут? — я достала из своей торбы, которую так и не скинула, когда спешила в операционную, скрепленные листы с карандашиком, и принялась делать записи. — Отвечайте, пожалуйста четко на все вопросы. Это важно, чтобы впредь с вами такого не случалось. Падучая может быть опасна.

Я назвала сказочную болезнь, которой в народе обзывали все, что угодно, если человек падал в обморок.

— Мол Молем, госпожа, — ответил тот хриплым голосом. Похоже, что слово «падучая» напугало его больше, чем сам обморок и шишка.

— Сколько лет?

— Да ись, точно не знав. Родивси сразу опосля Большой Воды. Вот как сошла, так мамка меня, значить, и того.

Ага, это у них в Каралате тридцать лет назад наводнение большое по весне было. Половину Раскатов смыло. Я так и отметила: 30 лет, весна после Большой Воды. Решила, что с датами потом разберусь.

— Кем и где работаете?

— Дык, помощник я на сухогрузе. Баржи гоняем отседова да до моря. По седмице туды-сюды ходим.

— Вам в этот рейс давали какую-то вещь в подарок или угощали чем-то? Может купили какой-то подарок детям или жене?

На еду тоже можно было привязать, но долго она не держалась. Грубо говоря, испортился хлеб и все. Порча тоже испортится и не сработает.

— Ой, та неее…. Хотя малышке вот пассажир наш куколку смастерил. Глиняную с соломенными волоссями и платицем. Та я, дурень, возьми да разбей. Да неловко как. Оступился на ровном, значить, месте, да и грохнул ея. А уж почти до дому дошов.

— Какой пассажир?

— Обычный. Мы взяли ниже по течению до Каралату. Парень как парень. На пристани попросивси за денежку малую. Я и возьми. А чохо? Вреда оттого нету. Я его и спрятав от команды за мешками, значить. Он тихо в хороде и сошов на берех.

— Как выглядел?

— Ну, обычно. Патлатый, ухи торчат, сумка как у лекаря.

— Что ж. Спасибо. Скажите мне, где живете и ждите лекаря. Он вам лекарство даст и домой отпустит.

Я записала адрес, который звучал примерно так: Раскаты, Стрелка, первая линия Гивры, красный дом, в палисаде сети. Похоже, появился наш лжелекарь, увезший Элену из дома на пролетке.

Так, планы меняются, и мне срочно нужно увидеть Таби. Насколько я знаю, у него были планы на вечер, а, значит, ужинать дома он не будет. Где его сейчас искать? Скорее всего в Сыске. Прежде чем я забрала Марка и ушла, меня успел перехватить и допросить Гейб. Я заодно вручила ему собранный для лечебницы мох. Надо же, совсем про него забыла!

— Рина, пойдем ко мне в кабинет, — безапелляционно заявил он, поймав меня в коридоре, когда я шла за довольным затисканным сыном к служительницам.

Усевшись на неудобный стул в кабинете лекаря и отхлебнув из чашки горячий малиновый взвар, я начала рассказывать про порчу и про ведьмачий след в деле похищений.

— Понимаешь теперь, почему мне нужно срочно увидеть Таболу?

— Да, я пойду с тобой. Что-то у меня предчувствие нехорошее. Не хочется отпускать вас одних.

— Я не против.

— Подождешь пару склянок? Я оставлю распоряжения и вызову еще одного лекаря.

— Хорошо. Мы как раз взвар допьем, да Марковка?

— Дя! — радостно воскликнул сын, схватив со стола те самые медные весы, что я принесла Гейбу.

Лекарь вернулся достаточно быстро. Открыв шкаф, он достал из него и накинул теплый плащ, потом подал мне руку, чтобы помочь подняться и спросил:

— Может, отдашь мне Марка. Он тяжелый, я понесу.

— Держи, — я спокойно передала сына. Тот устроился у Гейба на руках под плащом и почти мгновенно задремал. — Умутузили его твои служительницы.