Чтение онлайн

Мы с Массимо тихо двинулсь дальше вокруг дома. Вот когда я порадовалась, что воздушник не положил мне в торбу сапожки. Здесь в темноте как в родных болотах, нога становилась чуткой, словно заранее знала куда наступать, а куда не стоит. Поэтому в какой-то момент, я просто замерла, занеся ногу над ничем не примечательным пятачком газона.

— Стой! Замри! — передала я Массу по кристаллу.

— Что такое?

— Здесь ловушка. Не сигналка, а именно ловушка с мгновенным проклятьем. Запрещенным уже лет двести как.

— Не буду спрашивать откуда ты о таких знаешь. Так что нам делать?

— Тебе идти шаг в шаг за мной. Подозреваю, что мы подходим к чему-то интересному.

Амы как раз приближались к уличному входу к погреб. Именно через него когда-то закатывались бочки с оливковым маслом или вином, чтобы выдерживать и хранить их при нужной температуре.

Я пошла вперед, а он за мной. Створки, что вели вглубь, охранялись вязью рун. Я бы смогла разобраться, как вскрыть, но не прямо сейчас. Лишь запомнила их. А потом, выпустила силу и прощупала то, что внизу. Наверное, Массимо понял все по моему искривившемуся лицу…

Он напрягся, а затем, не став тратить слова, просто показал мне, как действовать. Я не противилась. Шаг в шаг и задним ходом через садик и до забора. Мы удалились от дома молча, дошли до ребят молча, молча же спустились кберегу и молча поплыли к оставленной в гроте лодке. Сил у меня уже явно не доставало, поэтому рядом плыл огненный Джесс. Он пускал небольшие импульсы по воде, окутывая меня теплым потоком и чуть-чуть подталкивая. Он не предлагал свою помощь, никак не объяснялся на тему: зачем вообще девку брали, а просто помогал. В лодку меня втащили за руки. Сама бы я ни в жисть не подтянулась. Уложили на дно, высушили и накрыли плащом. Проснулась я там же, но ужена рассвете, когда Таби бережно поднимал меня на руки и нес в карету.

— Тебе не кажется, что это становится традицией? — прошептала ясквозь сон.

Богдан Вишневецкий

Рано поутру еще до того как рассвет заиграл над водами Вильты Богдан с прилипшим как лист к тому месту, что только в мыльне и показывают, Светом, стоял у калитки дома графа Сарагосса и дергал за веревочку.

— Командир, да вы так ее оторвете, — попытался было вмешаться мальчишка, но дверь таки отворилась.

На Богдана смотрел лопоушистый молодой маг. Со склянку понадобилоась седоусому воину, чтобы распознать в нем племянника.

— Иди каву вари, — пробурчал он и оглянувшись на Света добавил- и взвар. Есть срочные новости!

Маг отворил калитку пошире, пропустил гостей и запер. Ни Табола, ни опытный воин, ни пронырливый мальчишка не обратили внимания на светлую макушку, что чуть показывалась над забором напротив. Глухой переулок был создан двумя каменными огражениями особняков для высоких. Один принадлежал градоправителю, а второй достопочтенному Симону. Барону Гмосу Симону. Вот его-то слуга и присматривал по заданию самого Гмоса за калиткой длячерни градоправителя. Достопочтенный все надеялся поймать того на интрижке, не по злобе, а исключительно по повелению души. Ну, любил отставной имперский военный развлекаться и подрабатывать шантажом. Это же так увлекательно, когда ты знаешь грязные секреты столпов города…

Мальчишка-слуга доложился лишь к полудню, когда барон Симон изволил проснуться после вчерашних обильных возлияний. Тот покрутил информацию в голове и так, и сяк, но покав ней не было ничего крамольного и, соответственно, какого бы то ни было применения. Вот пришли бы девки, а еще лучше, чтоб какая дама из жен торговцев, или, еще лучше, дочка. Что ж… Посмотрим-понаблюдаем.

Богдан же, пока соседский слуга раздумывал насколько важна информация о приходе к слугам градоначальника старого воина с оруженосцем (в Светлане уже нельзя было опознать того оборвыша, каким он был еще пару дней назад), сидел на кухне положив свои широкие натруженные ладони на стол, и наблюдал как его племянник варит каву одновременно поджаривая ломти хлеба пропитанные во взбитых яйцах. Запах был просто одуряющий.

— Вот, дядько, кушай и пей каву, — поставил наконец Табола на стол чашку с густым черным напитком и тарелку с поджаристыми ломтями, — а ты, Свет, жди. Тебе каву рано еще. Скоро отвар с малиновым листом будет. Ну, рассказывайте.

— Да чего тут рассказывать. Пану Казику письмо пришло из домика в поместье Сарагосса от барона Рималя. Там написано, что пану нашему выпал «тот самый» шанс, потому как лунные сутки тому благоволят. Для точных расчетов, Казик должен прибыть завтра, то есть уже сегодня к вечеру. Ритуал будет совершен через две ночи во вторые лунные сутки Козерога.

— Что пан Казик?

— А он еще не в курсах. Напимшись вчерась, да и отрубимшись! — не удержался Свет.

— Вот-вот, — кивнул Богдан, — да и узнает к обеду, как проспится. Но тогда мы сразу и дернемся. Есть какие новости по этому дому? Хотелось бы не подставить своих. И… вот еще что. Оставь мальчонку при себе, не дай боги…

— Чтоооо?!!! — Свет спороуразумел о ком говорят. — Да, командир, да как вы…? Да я же…

— Тихо! — прикрикнул маг и задумался.

Чтовдруг заподозривший всех в несправедливости по отношению к нему Свет, что было открывший рот, чтобы окоротить мальчонку Богдан, резко замолчали. Воин пил каву и кушал хлебно-яичные ломти, пододвинув тарелку поближе к мальчишкеипосматривал на Таболу. Тот явно с кем-то мысленно общался.

«Надо же, — подумал воин, — они уже и так могут…»

— Так, все нормально. Дядько, ты давай в расположение, то есть к своим, Свет останется здесь. Разведка возвращается. Малой тебе передаст через пару наров.

Богдан было поднялся, с тоской поглядев на недоеденные ломти и недопитую каву, но племянник его остановил:

— Ну, не прямо сейчас. Позавтракайте нормально, я что зря старался для тебя?

По правде сказать, Богдан не очень-то знал сына своего младшего брата. Он уже очень давно откололся от кровной семьи. Еще когда понял, что наследство достанется лишь старшему, а отец примет лишь полное подчинение. Вот и ушел молодой Богдан, прихатив лишь меч да кое-какие доспехи. Дошел до Вышеи да и устроился в гарнизон города-крепости. Был и разведчиком, и лазутчиком, и охранником… Да что там говорить, история уж не нова, да знакома. Теперь вот есть у него один сын — Станислав. Пусть и не по крови, но нет роднее, это же ЕЁ сын.

Таболу он раньше видел, помнил его матушку — дочь морского кнеса. Неожиданно маленькую и стойную, сильную как клинок из стали, со стальными же глазами как море, где правят ее предки. И как такая красавица и умница, что даже его отец переехал и подчинился ее заботе, могла выбрать его младшего брата? Впрочем, еще тогда, много лет назад он убедился, что она просто полюбила его. Вот такого вот — в чем-то мягкотелого, в чем-то даже ведомого, но со своим характером и со своими достоинствами, обаятельного и полюбившего ее. Может быть не для каждой женщины годится сильный мужчина-управитель, может быть и вот такие как его брат любы… Ему не понять.

Табола же весь получился в матушку. Лицо, волосы, взгляд как клинок, пусть и не стального цвета, но он же маг, у них у всех глаза чернеют при принятии искры. Он помнил Таби на похоронах его матери. Тогда это был бледный до синевы подросток, который просто не произносил ни слова. На его лице не было и тени эмоций. Он словно застыл в своем горе…

Сейчас же перед ним был мужчина. Незнакомый Богдану и знакомый одновременно. Потому что в Таболе было столько от морских кнесов, сколькодаже в его матери не было. Богдан встречался с этими людьми, видел. Как она была цельной и уверенной, так и он был. Наверное, это черта всех северных, но было в нем и еще что-то…