Чтение онлайн

Впрочем, Даррен появился уже через полнара и нашел ее на качелях посреди сада.

— Джинни, ты хотела проехаться?

— Да, любимый. Ты не пришел ночью, не пришел на завтрак, а мне скучно и страшно без тебя, — она играла себя прежнюю, — хочу немного развеяться пока ты так занят.

— Моя красавица, — начал он, — я бы не хотел сейчас тебя отпускать. Скоро должен приехать первый гость. Пусть дом будет под твоим присмотром.

— А что я должна делать? Лично комнаты подготовить или обед? Так я не служанка и не кухарка! Я итак торчу тут без внимания и должна сама себя одевать и локоны крутить! — четко отмеряя степень возмущения в голосе и обиды на обстоятельства и любовника, проговорила она.

— Конечно же нет! В твоем распоряжении Синтявка. Если вдруг слушаться не будет, сразу говори мне, я его высеку. Или, если хочешь, сама высеки! Но пока сиди в доме, твои прогулки могут быть опасны для тебя же…

— Ну, хорошо, милый, — она игриво накручивала прядку золотых волос на пальчик и смотрела на него снизу вверх, хлопая ресницами. — Но за обедом ты расскажешь как наши дела и дальнейшие планы.

— Тебе уже не страшно!? — спросил он.

— Без тебя мне всегда страшно. Но, если ты про вчерашнее, то сегодня при свете дня уже и не то что бы. Вчера вечером что-то нашло… Я так тебя ждала-ждала и уснула, — проговорила она.

Даррен прижал ее к себе, нежно поцеловал, как бы нехотя оторвался и попрощался, обещав быть к обеду.

Имоджин провожала его совершенно спокойным взглядом. Нет, он не хочет ее, он весь занят там, в своем ритуале, в своем достижении. Плевать он на нее хотел. Она просто хороший пример и удобная мошна, которая уже поиссякла. Сейчас, когда чувств не осталось, графиня это прекрасно понимала. Что ж, дорогой, я поиграю в твою игру еще чуть-чуть, а там найду решение.

Графиня Сарагосса еще не понимала, что с ней происходит. Леи, которых она не слышала, тихонько хихикали вслед той, что решилась нарушить гармонию мира.

Маркиз Казимеж Вышевский

Когда секретарь принес ему письмо от барона Рималя, Казик даже на мгновенье забыл о своем похмелье. Он пробежал бумагу глазами, потом ее и еще раз! Подскочил на кровати, получив острый укол головной боли, но в кои-то веки не сдался.

— Это, как тебя… Ромински! — щелкнул он пальцами, подзывая прислужника, — вели подать мне что-то от похмелья и прикажи воинам собираться! Мы сегодня выдвигаемся.

— К которому нару?

— А вот как я смогу, так и выдвигаемся. Пусть к любому будут готовы!

— А куда?

— То тебе знать не положено. Пусть карету мне найдут удобную. Я скажу потом куда!

Времени было уж давно за полдень, но пан Казик был уверен, что когда бы он не явился к барону, его будут ждать. Судя по всему, письмо пришло еще вчера, но вчера пану было не до того. Он кутил. Может, в конце концов будущий герцог Вышевский в молодости и покутить? Еще как! Потом-то дела будут всякие! Некогда будет… наверное.

Брат-от всегда был занят. Ну да он и не знал никогда ничего кроме муштры и дел. Постоянно в бумажках или на плацу, или с воинами, или по крестьянам, или по уделам мотается. Еще и ему выговаривал, мол, ты Казик хоть помогай, в дела вникай, тебе, если что наследовать… А как женка его ему пацана родила, то и вовсе на Казика уже как наследника не смотрел. Ну ты погоди еще, братец. Посмотрим, кто наследник, а кому и земличку удобрять! Казик мерзко хихинул, предвкушая как вернется в родное Герцогство при силе, как удивится брат, да как кровью захлебываться станет! Чай в Казике не только Вышевская кровь, да еще и Белобороцкая, чистейшей крульской выжимки!

Размышлял маркиз достаточно долго, но сам того и не замечал то проваливаясь в пьяненький еще сон, то просыпаясь и ожидая завтрака.

Богдан вместе с трактирными слугами зашел к нему спустя полтора нара. Сам нес костюм и начищенные сапоги, а слуги вкатили на тележках позвякивающие кувшинчики и завтрак. Казика замутило от одного только запаха омлета и аромата мясной похлебки. Он вытошнился прямо на ковры рядом с кроватью. Богдан дал знал слугам укатить столик с едой, положил одежду на дальнее кресло и взял пустой стакан. В него он поочередно добавил томатный сок, самогон и винные выморозки. Протянул Казику.

— Вот, выпейте, сразу полегчает!

Казик схватил стакан, принюхался и опрокинул в себя. В желудке сначала булькнуло, потом в голове успокоилось, а затем по телу разлилась нега. Вот теперь можно было вставать.

— Сделай еще!

— Пан, — неловко попытался воспротивиться вояка, — вам еще в карете трястись. Куда нам, кстати? Долго ли?

— Вот, — кинул ему Казик письмо с приглашением и адресом, — и я сказал — сделай еще!

Богдан читал долго.

— Ты что? Не грамотный?

— Грамотный, но так как вы споро не умею. Все ж вы — маркиз, — услужливо поклонился тот.

Старый вояка сначала раздражал Казика своей правильностью и авторитетностью. Его слушались, казалось, все. Не его, маркиза старой и высокой крови, а какого-то вояку! Потом Казик поостыл и отнес Богдана в раздел: чернь немытая, тупая, исполняющая приказы. Но воин хороший. Не случилось же ничего с ним по дороге сюда, а вот приятели отваливались один за другим. Слабаки! Кого лошадь понесла, кто в драке полег. А он, Казик, всегда отбивался… Ну, кроме того перевертыша. Но того уж казнили, наверное. Жаль он сам не видел… Сейчас Богдан по слогам читал письмо. Ничего такого там не было, только приглашение на прием и адрес, и подробное описание куда и как ехать. Ну-то не казиковы проблемы, чай довезут.

Тем временем, Богдан сложил листок, отправил в свой карман, а Казику опять намешал «антипохмелина». Потом помог одеться и еще намешал антипохмелина. Пан чувствовал себя превосходно, потому, не расплатившись с хозяином заведения — пусть гордится кого принимал, был загружен в карету и отправился за своим могуществом.

Впрочем, вместе с ним в карету отправился и напуганный Богданом до икоты Ромински, который был должен подпаивать пана по дороге. Пан в одиночку пить не пожелал, а потому через какие-то два нара и секретарь уже был ужрат до состояния своего господина. Еще через три оба храпели. Один «на старые дрожжи», второй по непривычке к алкоголю.

Где-то неподалеку от границы земель графа Сарагосса кортеж маркиза Вышевского остановился перед вышедшим на дорогу человеком в черном плаще. Разбойники? Помилуйте Свив и Зоряна, да откуда им тут взяться? Охрана было напряглась, но командир Вишневецкий дал знак расслабиться и не вынимать оружия. Потом спешился, подошел к человеку и поговорил с ним.

— Ребя, спешивайтесь, разговор есть! — не приказал, а попросил он.

Воины доверяли своему командиру полностью. К тому же из тех же кустов выскочил куда-то с утра запропавший Светлан, улыбнулся всем и взяв лошадок под уздцы повел их, а за ними и карету, куда-то в сторонку. И командир, и человек в плаще двинулись туда же. Воины, уже не ожидая подвоха, вели своих коней вслед. За кустарником уходящим в перелесок оказалась удобная полянка, куда даже карета смяв, впрочем, кусты смогла проехать. На полянке горел костерок, вокруг которого сидели по виду воины. Над огнем висел большой котел. От него тянуло вкусным. Не успевшие толком за день похарчеваться воины принюхались, а их животы заурчали.

— Ого, господин Вишневецкий, вы их не кормите что ли? — спросила откуда-то вдруг появившаяся девчонка с двумя длинными косами увешанными всякими висюльками и с поварешкой в руках. — Придется подождать чуток. Но хоть пока поговорим. Устраивайтесь, господа!

Это она уже им. Мужчины сначала напряглись, а потом посмотрели на команидра. Ему они ДЕЙСТВИТЕЛЬНО доверяли. Привязали коней и подошли к костру. Пан Богдан уселся первым. Рядом с человеком в черном плаще.

— Отстегивайте от поясов чаши! — скомандовала девка. Первыми это сделали воины, что уже были тут. Она начала разливать им ароматное питье из котла, что стоял рядом. — Не бойтесь, это просто взвар для сил.