Чтение онлайн

С первых же страниц автор подробнейшим образом знакомил читателя с историей села Соловые Раненбургского уезда Рязанской губернии, из которого родом его далекие предки. Но ведь и мой прадед, со слов бабушки Марии, тоже из тех же самых мест. Возможна ль такая удача! И, уже с пристрастием, запоминая малейшие детали, я погрузилась в историческую справку:

…Первоначально городок тот назывался «Слободское» и находился на пути царя Петра-1 из Москвы в Воронеж, на судоверфь. Миновать его Петр никак не мог, так как расположен тот был на большаке. В 1695 году царь построил здесь деревянный путевой дворец, а спустя семь лет – маленькую крепость, которую назвал «Ораниенбургом» («оранжевый апельсиновый город»), и подарил «Слободское» князю Меншикову. Когда и как это название исчезло, уступив место Ораниенбургу, – неизвестно, но служивые люди для удобства сократили пару букв, сделав из него вполне понятного по легенде «раненого Бурга» – Раненбург. А Соловые были названы из-за соловой масти лошадей, которых разводили местные жители. Лошади те были красивого желтоватого оттенка, со светлыми гривами и хвостами, и отличались особой выносливостью и резвостью. Помещичьей усадьбы в Соловых не было, и лишь в середине 19 века деревню приобрел князь Вадим Леонтьевич Девлет-Кильдеев. Он, видимо, и стал последним ее владельцем. Улицы в Соловых назывались не улицами, а «порядками» и были «со значением»: Бреховка, Нахаловка, Середка, Чехочевка… В самом центре Соловых находилось кладбище, уничтоженное в конце 19-го – начале 20-го века, в связи с намечаемым строительством церкви. Но в 30-м или 31-м году ее закрыли, даже колокола с церкви посбрасывали…Положение соловских крестьян было таким же бесправным, как и во всей России, богато здесь жили лишь две семьи – Цыгана и Старшины. Печи с трубами появились в Соловых лишь во второй половине 19 века, поголовно пользовалось лучиной. Но на массовые выступления против помещиков соловские крестьяне осмелились только в начале 20-го века. И тогда, в 1905 году, доведенный до отчаяния люд, жег и крушил все на пути к барским усадьбам….

Читала и не верила глазам своим. Так вот какой она была, – родина моего предка! Первая серьезная находка в моем поиске.

Дальше – больше. Меня уже охватил писательский азарт, и я вновь была вознаграждена. Да еще как! Странице примерно на сороковой, в разделе «Есть ли в Италии троюродные плетни?», я вдруг впервые столкнулась с упоминанием и о самом прадеде:

…О предках отца по линии матери – Пижонковых – как и по линии родителей Акулины Григорьевны – Свириных и Савенковых – я практически ничего не знаю. Исключение составляет лишь дядя бабушки Акулины по материнской линии – Алексей Михайлович Савенков. Член РСДРП, вероятно, большевик, так как принимал участие в Первой русской революции, в которой меньшевики, как известно, не участвовали. После поражения революции он некоторое время скрывался в Соловых. Жандармы, как в таких случаях говорят, шли по его следу, даже дошли до стожка с сеном, в котором спрятался Алексей Михайлович, но прошли мимо. Вскоре он эмигрировал в Италию и от революционной деятельности, как я понимаю, после этого отошел. Во всяком случае, даже после победы Великой Октябрьской социалистической революции в Россию не вернулся. В Италии Алексей Михайлович женился. Так что, возможно, у «соловского забора» есть в родственниках «итальянский плетень». В 60-х годах я видел фотографию Алексея Михайловича: импозантный мужчина лет сорока пяти и рядом с ним – красавица-итальянка. Потом эта фотография куда-то запропастилась. До начала 30-х годов с ним поддерживалась почтовая связь – он общался с племянницей, бабушкой Акулиной. Почему оборвалась переписка, ни отец, ни его сестры объяснить мне не смогли. Возможно, дядя перестал писать в Россию. В Италии уже вовсю расцвел фашизм, и конечно, писать письма стало небезопасно. А может, просто умер?..

Вот это удача! Выходит, прадед вел переписку не только с нашей родней, а и с племянницей своей Акулиной, оказавшейся бабушкой писателя Горяченкова. А это значит, что и сам автор публикации – мой хоть и очень дальний, но родственник! Невероятно!

А что там по поводу фамилии? Помнится, и бабушка Мария как-то обмолвилась, что на конвертах из Италии одна буква в фамилии прадеда была заменена. Только вот не могла вспомнить, какая именно. Неужели действительно Алексей Михайлович использовал изначальное написание фамилии – Савенков, на чем настаивает и автор «Родословной», сам же это и обосновывая:

…Фамилия «САВЕНКОВ» происходит из Восточной Украины и казачьих земель России, где значительная часть фамилий, оканчивающихся на -енко, была русифицирована. В основе фамилии лежит имя или прозвище дальнего предка человека. Значительная часть носителей подобных фамилий относилась к казачеству, прежде всего, к донскому. Все фамилии – производные от различных уменьшительных форм имени Савва (в переводе с арамейского – “старец”, “дед”)».

Забегая вперед, скажу. Когда в поисках своих я добралась уже до архивов Стэнфордского Университета в США, то во всех документах, пришедших на мое имя, в том числе, и собственноручно написанных прадедом, фамилия его выглядела как Савинков. А вот для чего он это сделал, намеренно внося путаницу с фамилией лидера партии эсеров Бориса Савинкова, мы вряд ли уже узнаем.

Далее. Бабушка Мария ведь тоже упоминала о революционной деятельности прадеда, да вот только на этом воспоминания ее, к сожалению, и заканчивались. Доказательств тому не было. А вот Акулина утверждала, что Алексей Михайлович, хотя и принадлежал к РСДРП (б), поддерживал в годы революции не Ленина, а Троцкого.

И, наконец, из «Родословной» явствовало, что у прадеда был брат Федор и сестра Ксения. Именно она и оказалась матерью той самой Акулины, бабушки журналиста, с которой прадед долгие годы вел переписку из Италии. А дедушку прадеда (то есть моего прапрапрадеда) звали просто Савелий, и, как и у всех крепостных, фамилии у него не было. Савелий и Савелий… Других сведений о нем до нас не дошло, если не считать того, что сын его Михаил фамилию свою получил уже после отмены крепостного права в 1861 г.

Конечно же, мы сразу списались с Григорием Павловичем Горяченковым, и вот что он нам ответил:

…Несколько минут назад, сев за письменный стол, я подумал, с чего начать письмо? Очевидно, с извинения за задержку и объяснения причины: руки не дошли. Подумал и даже удивился: все-таки мир шаблонов, трафаретов и штампов, в котором мы живем, сказывается. Что-то не успел человек сделать – ну да, руки не дошли. Но руки в моем случае совсем ни при чем. Скорее, ноги не доходят до письменного стола, а когда идут, то, в основном, с одной мыслью: успеть закончить работу, которой я занят последние восемь-девять лет. Итак, с чего начать?

О Вашем звонке и письме я рассказал нескольким своим родственникам (у Акулины Григорьевны было восемь сыновей и дочерей, и у всех, кроме старшей дочери, были свои дети, с некоторыми из них я поддерживаю добрые отношения). Все они в той или иной мере знали, что у них был двоюродный прадед, принимавший участие в революции и эмигрировавший затем в Италию. Однако только одна сестра, которая много лет жила с бабушкой, смогла внести небольшой штришок в известную нам картину. Может быть, я о нем уже упоминал в разговоре с Вами? Она утверждает, что Алексей Михайлович, хотя и принадлежал к РСДРП (б), поддерживал в годы революции не Ленина, а Троцкого. Ясно, что говорит она со слов Акулины Григорьевны, но я очень сомневаюсь, что бабушка самостоятельно могла судить о таких «материях». Скорее всего, что-то рассказывал ей ее муж, мой дед Григорий Федорович, он был довольно грамотным человеком. Я же ни от самой Акулины Григорьевны, ни от отца, ни от его сестер ничего о его внутриполитических предпочтениях не слышал.

(Кстати, о родственниках. Я не очень разобрался, через кого из них мы с Вами стали «обладателями» одного и того же прадеда?). Информация же о том, что Алексей Михайлович состоял на службе царской охранки, была воспринята с недоверием. В Соловых было известно о розыске А.М. жандармами. О том, как жандарм, протыкая вилами стог сена, в котором прятался А.М., приговаривал: «Вылезай, А.М., проткну ведь!», я слышал от другой своей бабушки. Конечно, искали жандармы нашего прадеда в году 1907–1908, а Агафонов пишет, что прадеда завербовали позже. Однако и Агафонов начинает свои разоблачения агентов охранки с признания, что у него в большинстве случаев нет для этого убедительных доказательств.

А у меня, как и у одного из братьев, возник вопрос: зачем прадед вел переписку с родственниками в Советском Союзе? Ведь писал он не только племяннице Акулине, но и кому-то из ваших самых близких родных. Большевики не преследовали своих классовых врагов, если после окончания гражданской войны они не пытались бороться с ними. Однако к провокаторам-агентам охранки они относились без всякой жалости и снисхождения. В эмиграции об этом знали. И прадед не мог не думать, что переписка с ним его советских родственников должна привлечь к ним внимание чекистов. А если принять во внимание, что на Западе едва ли не все эмигранты были убеждены в том, что контакты с родственниками в СССР преследуются, то А.М. не должен был бы «подставлять» их.

Очень и очень жаль, что сейчас не только о дореволюционном прошлом прадеда мы сами не узнаем, но и о его жизни в Италии вряд ли что выясним. Хотя, если бы я четверть века назад владел информацией об итальянском периоде жизни А.М., которой располагаете сейчас Вы, то, может быть, что-нибудь и выяснил. В те годы я был знаком с одной молодой итальянкой, которая безукоризненно владела русским языком (я даже затрудняюсь сказать, чем я больше наслаждался: ее красотой или ее русским языком). Однажды я ей сказал, что, возможно, в Италии у меня есть родственники. И пояснил степень родства русской поговоркой: троюродный забор моему двоюродному плетню. Пошутили – и все, конечно. А возможности что-то выяснить у нее наверняка были. Дама принадлежала (надеюсь, и сейчас принадлежит) к древнему и богатому роду, на ее просьбу официальные лица наверняка откликнулись бы. Но… если бы да кабы…

P.S. Только что удалось переговорить со справочной службой архива. Это оказалось несколько затруднительной задачей. Справки дают два часа в день, а желающих их получить, как я могу судить по предложениям «позвоните позже», достаточно много. Я думаю, ничего нового для вас мне в справочной службе не сказали. Сведения о А. М. Савенкове у них, скорее всего, есть, они их могут посмотреть. Ответ дают через месяц. Им, разумеется, необходима лишь информация о А. М. И, понятно, чем полнее, тем лучше. Платной услуги на изготовление копий фотографий в архиве нет. И, как я случайно выяснил, их не разрешают делать и в читальном зале архива.