Чтение онлайн

…Еще одну страничку из жизни прадеда совершенно случайно удалось обнаружить в поселке Андреево Судогодского района Владимирской области, где проживала некая Стебакова Евгения Никитична, 1921 года рождения. Именно на попечение ее матери, Ляпиной Дарьи Ивановны (родной сестры Дуняши), прадед и оставил своего единственного сына Ивана, эмигрируя в Италию. Приемышу дали неплохое образование, в том числе, и музыкальное (он прекрасно играл на фортепиано), несмотря даже на то, что в семье было и своих девять детей. Последняя, девятая, – Евгения Стебакова. Но к тому времени, когда я отыскала ее, ей уже исполнилось девяносто лет, она болела, но по выздоровлению все ж пообещала принять меня и ответить на все вопросы.

К сожалению, встреча эта так и не состоялась. В 2011 г. Евгения Никитична скончалась, успев, однако, написать мне краткое письмо, в котором подтвердила, что ее мать действительно взяла на воспитание племянника своего Ивана, так как мать мальчика умерла от горловой чахотки, а отец эмигрировал за границу. Сей факт, якобы, имел очень печальные последствия для всей их семьи, но какие именно – не уточнила. Вместе с тем, высказала обиду, почему до сих пор никто этой темой не интересовался, и познакомиться с Ляпиными-Стебаковыми не спешил. Сообщила также, что вся корреспонденция из Италии приходила именно на их адрес, а уж потом переправлялась на имя единственного сына прадеда – Ивана. В том числе, и фотокарточка прадеда с его новой женой-итальянкой.

Но все было уничтожено. А дед Иван, якобы, даже написал в Италию письмо, в котором просил отца больше его не беспокоить. К тому времени он уже служил в ГПУ (государственное политическое управление при Совете народных Комиссаров), а всякая связь с иностранцами жестоко каралась.

Со смертью Е. Н. Стебаковой оборвалась последняя надежда узнать новые подробности из жизни прадеда. В том числе, и за границей.

Много позже, в одном из полученных из Стэнфорда архивных материалов, обнаружился один любопытный документ: прошение на имя начальника Московского охранного отделения А. П. Мартынова, собственноручно написанное прадедом перед отправкой в эмиграцию. В нем он просит, чтобы Мартынов ежемесячно высылал на имя своего родственника Ляпина Никиты Сергеевича (далее следует адрес Ляпина) по 50 рублей ежемесячно (или раз в два месяца по сто рублей), а тот, в свою очередь, обязуется высылать их А. М. Савинкову за границу. Причем, деньги эти «Франсуа» просит переправлять Ляпину в посылках, упаковками по 3–5 рублей, так как денежными пакетами или переводами это неудобно, ввиду положения адресата…

Какому же риску подвергал себя и семью этот удивительный человек – Ляпин Никита Сергеевич, который не только взял на воспитание сына Алексея Михайловича, но и по собственной воле поддерживал с ним связь и в эмиграции…

Когда из архивов Стэнфордского университета я получила копии официальных документов, подтверждающих все, что написано о прадеде в перечисленных выше произведениях, деятельность его перестала уже представлять тайну. Особенно, когда ознакомилась с материалами его допроса членами Чрезвычайной комиссии Сватикова:

Генуя.1917, 31 июля, я, нижеподписавшийся, Комиссар Временного Правительства С. Г. Сватиков, в присутствии М. С. Шефтеля, и доктора медицины Иосифа Леонтьевича Чудновского, допрашивал эмигранта Алексея Савинкова, который на предложенные вопросы показал: «Зовут меня Алексей Михайлов Савинков. Эта фамилия – подлинная, 42 лет, православной веры, крестьянин Рязанской губернии, Раненбургского уезда, Солнцевской волости, деревни Соловых, женат на итальянке, выехал из России в ноябре 1913 года с паспортом на имя Ал. Мих. Соколова, выданным Московским градоначальником по предложению Московского охранного отделения, причем, я отправился за границу по приказу полковника Мартынова, начальника Московского охранного отделения, с целью освещения политической эмиграции.

Служить начал с 15 июня 1913 года в Москве. Занимался в городском Работном доме с 1910 по 1913 годы как Николай Иванович Михальчук. В феврале 1913 года меня хотели арестовать, о чем я узнал случайно от дворника, скрылся, был арестован 15 июня 1913 года, причем, Мартынов, Дмитрий Иванович Знаменский (его помощник)предложили служить. Я не соглашался три дня, но был вынужден ради получения свободы. В Москве я не выдал никого. Мне дали уже там кличку Франсуа. Я явился в Париж к Красильникову, то есть не лично, а к помощнику Александру Владимировичу, который назначил мне 500 франков в месяц и предложил остаться ненадолго в Париже. Я чувствовал себя социал-революционером, встречался с ними в столовой. С 5 июня 1914 года я жил в Кави ди Лаванья, получал жалованье через Credito Italiano в Генуе и в Chiavari. Доклады посылал письменно. Освещал я всех, кто жил в Кави, но лишь внешне. Колосова, Азанчевскую, Христиана, бывал у доктора Кобылинского. Знал, что Колосов ищет шпионов, но не помогал ему. Был я, как пациент, у доктора Мандельберга в Нерви.

Окончил на Родине начальное училище; в 1897 году уехал в Москву, был арестован в 1906 в порядке охраны, потом был обвиняем по 1 части статьи 103 и 1 части статьи 129 Уголовного Уложения, приговором Московской Судебной Палаты осужден 1 мая 1907 года в ссылку на поселение, был в селе Рыбном Енисейской губернии, бежал в 1908 году в июне, с фальшивым паспортом, полученным от Красноярских социал-революционеров. Парижский адрес для сношений был Serge Sartel, такое-то почтовое отделение (22 или другое). С итальянцами, агентами Красильникова, я сообщений не имел, а равно и с Консульством.

Присутствовали при допросе члены Генуэзского Эмигрантского политического Комитета: Докторант Генуэзского Университета (медицинский факультет) – Марк Соломонович Шефтель; Доктор медицины – Иосиф Леонтьевич Чудновский; Комиссар Временного Правительства – Сергей Сватиков.

И теперь, суммируя сведения, полученные из собственных показаний Алексея Михайловича, а также из материалов исторической документалистики, попробую восстановить точную хронологию тех событий:

1875 год (примерно) – год рождения: Савенков Алексей Михайлович, крестьянин Рязанской губернии Раненбургского уезда Солнцевской волости деревни Соловых. На родине окончил начальное училище.

1897 – уехал в Москву.

1903 – женитьба на Евдокии Ивановне Пятакиной.

1904 – родился сын Иван.

1905 – скоропостижно скончалась от горловой чахотки супруга.

До конца 1905 г. работал кассиром на Преображенском бутылочно-стеклянном заводе, что в селе Брыкино Судогодского уезда Владимирской губернии.

1906 (декабрь) – впервые арестован в г. Раненбурге, выслан в Вятку (административная ссылка).

1907 (май) – приговорен к ссылке на поселение как социал-революционер (эсер) по 1 части 103 статьи.

1908 (июнь) – бежал с поселения из Пинчукской волости через Красноярск в Москву с фальшивым паспортом, полученным от Красноярских эсеров. Паспорт был выдан на имя Н. И. Михальчука, благодаря чему Алексею удалось устроиться на службу в московском городском работном доме.

1910–1913 – служба в Работном доме в Москве.

1913 (февраль) – случайно узнал от дворника, что его хотят арестовать, скрывался от ареста в городе Саратове, где познакомился с Иваном Михайловичем Шило, оказавшим большое влияние на его мировоззрение. Из Саратова выехал в Москву.

1913 (13 июня) – вновь арестован. Под влиянием угроз начальника Охранного отделения полковника Мартынова и его помощника Д. Знаменского вынужден был «ради получения свободы» вступить в число секретных сотрудников Московского Охранного отделения с кличкой «Франсуа». Три дня не соглашался.