Чтение онлайн

Все наше русское подсознание пронизано огромными пространствами. Просторы называются у нас не иначе как вольными. Попробуйте перевести это словосочетание на любой другой (неславянский) язык, сохраняя внутреннюю суть — не получится. Ни одно другое понятие не сравнится с русской волей. Свобода? Нет, не то. А именно воля. В этом слове наличествует свобода духа, его раскрепощенность, а также незримо присутствует неограниченное пространство. И сейчас я убежден, что характер русский — от просторов родной земли, от воли-вольной. В тесной хрущевской квартире не может развиться здоровое русское мировосприятие, нужна воля. Каждый народ чувствует рамки своей страны, русский народ их не чувствует, потому что никогда, подобно народам Европы, не жил на маленьком клочке земли, не укреплял свое родовое, а затем национальное ядро. В течение веков человеческая масса, позже назвавшая себя единым именем «русские», продвигалась все дальше и дальше по неведомым и необжитым землям согласно логике распространения цивилизации. И не виден был край, где должно было кончиться продвижение… Екатерина Вторая (умная была немка) поняла это чувство русского народа сразу. «Россия, — говорила она, — не страна. Это вселенная». Екатерина, став императрицей, с превеликим удивлением обнаружила, что никто, даже из государственных мужей, не знает границ империи.

В то время считалось: где живут русские, там и Россия. А русские дошли до Великого океана, распространились по Аляске, ползли по земле дальше и дальше… Я не знаю, как далеко продвинулись бы русские в глубь североамериканского континента, если бы не царь Александр Третий. Он понял все, пора остановиться, иначе не удержим территории. И 18(30) марта 1867 года продал полуостров Аляску Соединенным Штатам Америки за кругленькую сумму в семь миллионов двести тысяч долларов золотою монетою… Кто знает, может, еще немного — и русские могли бы совершать кругосветные путешествия, не выходя за границы своего государства.

Таким образом, за двадцать суток путешествия я создал бы в душе иностранца чувство (!), не понимание разумом, а чувство огромного пространства страны, чувство, приобретаемое русским человеком с молоком матери.

Чувство пространства напрямую связано с русским восприятием времени, которое по всей логике должно было бы быть такое же огромное и объемное. Но в том и заключается парадокс, что время в нашем восприятии сжимается. Есть ощущение мгновенности жизни. Только в России старики говорят у последней черты: «Как и не жил — будто одно мгновенье». Европеец ощущает течение жизни в каждой ее минуте, он живет здесь и сейчас, русский же всегда только еще собирается жить, он в вечном ожидании. А текущую жизнь русский проводит в спешке, без вкуса; он ее просто не замечает. И здесь нет никакой вины русского народа — такое восприятие жизни совершенно типично для динамических, нарождающихся, развивающихся наций (см. Лев Гумилев. «Этногенез и биосфера земли») Совершенно точно способность русского не уметь наслаждаться текущей минутой жизни отражена в смешном и горьком замечании немцев: Die Deutschen trinken fur den Vorgang, die Russen — fur das Ergebnis(Немцы пьют ради процесса, русские — для результата). Но сами русские не подозревают о такой особенности своего восприятия и совершенно не задерживают свое внимание, например, на строках своего же национального поэта Александра Блока: « Для вас века — для нас единый час…»

Таким образом, в истории народов существуют разные восприятия времени: линейное, восходящее, объемное, спиральное, пространственно-временной континуум, а есть особое: русское, динамически-пространственное.

После того как у моего иностранного друга появится русское чувство пространства и времени, я предложу ему прожить по месяцу в двенадцати разных населенных пунктах России. Сам я имею богатый опыт по этой части, знание русской жизни не является у меня плодом праздной спекуляции. Смею вас уверить: в Смоленской области уклад жизни и нравы совершенно не такие, как, например, в Нижегородской, а люди в Москве не такие, как в Питере, в Хабаровске было ощущение, что попал в чужую страну (вроде бы говорят по-русски, а не русские). Самарец и вятич — два разных человека, тверяк и краснодарец — две разные «нации». Русские неоднородны. Я бы даже сказал так: в настоящее время под словом «русские» скрывается множество народностей. Сами русские считают себя славянами, и, никто (!) не знает, что из 123 народов, образовавших русский этнос, только 13 являются славянскими. Поэтому прежде чем хвастаться русской чистокровностью, то нужно понимать, что «чистая русская кровь» получилась в результате исторического смешения более сотни кровей.

Да что Россия! Жителям одного города я предложил психологический тест. Нужно было прослушать фразу и тут же описать свои ощущения визуальные и слуховые, возникшие при восприятии этой фразы: какая картина встала перед глазами, какие были позы персонажей, что они делали, цвета, запахи, звуки… А строка была из Лермонтова: «Араб горячил вороного коня…» Боже правый, чего только я не услышал!

Конь был всех цветов радуги, горячили его и плеткой и чуть ли не в бане, место действия — от пустынных песков до заповедных муромских лесов.

Не все просто и с самим понятием «русский». Если верить европейским справочникам, то по численности русские составляют 80 % населения страны. Марк Твен говорил, что есть разные уровни лжи: ложь обыкновенная, ложь наглая и далее идет статистика. Последнее утверждение попадает под статистику. Но чтобы разобраться в этом вопросе, необходим краткий экскурс в историю.

Если мы заглянем в прежние труды по этнографии, то мало узнаем о «русском» народе; речь там идет о малорусах, великорусах, белорусах. А слово «русский», понимается как общий термин для обозначения всех культурных ветвей, населявших Российскую империю. Напомню, в царской России понятие «национальность» для государства не существовало, люди в анкетах указывали свою религиозную принадлежность: православный, магометанин и пр. Как правило, русскими считались православные, но у аристократии были свои критерии, чисто культурного толка. С возникновением СССР каждая из русских ветвей объявлена самостоятельным народом. Малая Русь стала Украиной, Белая — Белоруссией, а та часть страны, которую этнографы считали заселенной великорусами, не получила названия «Великороссии», а после большевистского захвата власти стала называться РСФСР, то есть «Российской Социалистической Федеративной Советской Республикой».

И вся эта мешанина народов, не выделявшаяся в царской России по религиозному признаку, была закреплена в законах и паспортах как русские. Такое разделение хоть и прижилось в речи, но не явилось национально-образующим фактором, то есть нацией великорусы не стали.

Я — человек академического образования, но до сих пор не могу определить, кто я по этническим корням: мои деды и бабки представляют собой белорусско-великорусскую «кашу».

Когда Сталин выразил благодарность за победу в войне, он сказал: «Спасибо ему, русскому народу!» Сталин ни в коем случае под русскими не разумел только великорусов, а украинцев, белорусов и других сознательно хотел унизить. Конечно же нет. Для него, выросшего при царе, русские понимались не в узконациональном смысле.

Я не говорю ничего необычного или требующего доказательств; все, о чем я пишу, лежит на поверхности и доступно любому. Нужно лишь однажды взять книги и хотя бы что-то почитать, по этому вопросу.

Русский народ почти неуловим при статистическом методе изучения. К русским может быть отнесен всякий, кто принимал участие в развитии русской культуры. По «корням» Фонвизин, Тургенев, Брюллов, Тон, Клодт, Фет — немцы, Жуковский — турок, Суворов и Айвазовский — армяне, Багратион — грузин, Пушкин — эфиоп, Лермонтов — шотландец, Даль — датчанин, Куприн — татарин, Фаберже — француз, Репин — еврей, но все они называли себя русскими. У немцев нет сомнения, что Екатерина Великая была немка, но сама она говорила: «Я — русская». И она не лукавила. Даже в самоназвании «русские» отражена качественность, признак, а не результат; именно поэтому это единственное название национальности, выраженное не существительным, а прилагательным. Проанализируйте, можно ли сказать «немецкий человек», «французский человек»?.. Получается смешно, а вот «русский человек» — вполне обычно.

Эту группу при желании можно рассортировать по кровной принадлежности (что, кстати, сейчас и делают: каждая национальность старательно выискивает «своих» среди знаменитых русских и зачисляет в свой национальный депозит. Дальше всех пошли эфиопы, недавно они потребовали отдать им тело Пушкина.)

Если говорить о русских как о представителях культуры, то можно верить европейскому справочнику, а если брать фактически, по крови, то русских окажется в два раза меньше.

Почти все дети в Советском Союзе от смешанных браков записывались русскими.

Сегодня они тратят массу энергии на то, чтобы изменить запись в паспорте и доказать, что они немцы, евреи, чехи, поляки и т. д. Такова реакция народа на насилие в национальном вопросе. Но вывод звучит неожиданно и парадоксально: русских в огромной России меньше, чем немцев в небольшой Германии. А ведь Европа до сих пор думает, что русских, как саранчи, великое множество. Пусть думает, это не страшно. Но тем не менее в России уже много лет не наблюдается прироста населения, смертность превышает рождаемость. А вот это уже страшно.

Причина лежит в отсутствии внутринациональной комплиментарности; нет чувства, что вымирают не чужие люди, а твоя родня — твоя родная кровь. Но ведь если народ не чувствует себя единой нацией, то вымирание русских можно рассматривать только как исторический процесс. Поэтому патриотизм для меня — не лирическое чувство, а идеология государственного мышления, необходимая для того, чтобы выжить, сохранить себя, свой народ и свой ареал.

А народ не почувствовал себя единым этносом по причинам, изложенным выше: русские не были нацией в собственном смысле; у русского народа были другие исторические задачи, он выполнял свою великую историческую миссию — заселял пространство до Тихого океана.