Тайны пустоты
Шрифт:
Мама Таши польщено улыбнулась, заботливо разгладила смятый ею комбинезон на груди учёного и согласно закивала:
– Да, моя дочь всегда отличалась оригинальным подходом к решению всевозможных задач, она очень изобретательная. К сожалению, вечно влипает в какие-то истории, уезжает на край земли и пропадает там месяцами, редко-редко присылая весточку. Уже десять лет так живём, мы с мужем почти привыкли к её вечным экспедициям, но знаете, в последнее время она стала пропадать где-то слишком далеко и слишком без вести... Вот сейчас, к примеру: писала нам два месяца, говорила, что никуда не может уехать из ненецкого посёлка, а тут бах – опять пропала. А у нас самолёт, такси, вертолёт из Норильска уже заказан! И мы же ей написали, что приедем, вот как так можно поступать?! С собственными родителями?! То про какие-то галактики рассказывает, как вы, то опять в наше заполярье возвращается...
– Погодите, ваша дочь писала вам недавно? Указав обратный адрес? – вклинился в завязавшуюся беседу Оррин, внеся в неё зерно практицизма.
– Конечно, писала, с чего бы иначе нам в такую даль как Норильск лететь? Толя, где её письма с рисунками и портретами? Покажи господам инопланетянам. Вы же инопланетяне? Наши спецслужбы прямо из воздуха не вываливаются пока.
– У тебя стальные нервы, Оля, – с уважением пробурчал отец Таши, на трясущихся ногах дойдя до комода и взяв с него стопку писем. Для его нервной системы появление трещащей разрядами чёрной воронки в комнате и двух незнакомцев чудного вида стало сильным потрясением.
Более высокий и мощный пришелец развернул нарисованный карандашом набросок женского лица и ахнул:
– Таша, она! Не пропала, значит! Когда, говорите, письмо отправлено было? А откуда? Координаты этого места назвать можете? Вы простите за доставляемые неудобства, но мы не можем приземлить шаттл у вашего дома, не позволяет закон о секретности, поэтому вынуждены использовать вашу гостиную как точку выхода из туннеля.
Дальше квартиру Грибнёвых наводнили сосредоточенные сотрудники Военного стратега, подсоединяющиеся к земному интернету и сопоставляющие задаваемую им геолокацию с общегалактической системой навигации. Элис то исчезал в чёрном зеве туннеля, то появлялся вновь – он выстраивал путь в пустоте к новой точке. Когда нуль-физик появился в очередной раз, мама Таши требовательно ухватила его за рукав:
– Из-за вас мы пропустили наш авиарейс. Вы же собираетесь к Таше? Тогда мы летим с вами сквозь этот чёрный коридор!
Анатолий Грибнёв нервно сглотнул, смотря в разверстый зев воронки, но поддержал ультиматум супруги. Военный стратег вопросительно глянул на нуль-физика, тот согласно кивнул и решение о перемещении родителей Таши утвердили. Со сторожевого крейсера пришло сообщение, что точка выхода туннеля определена, местность вблизи неё сканируется. И практически сразу посреди гостиной завис полупрозрачный экран, транслирующий взволнованное лицо клыкастого кольганца в форме военизированной полиции Альянса.
– В планируемом месте высадки идёт бой! Агрессивные аборигены атакуют Первого стратега и космоэколога Наталью Грибнёву! Чрезвычайные обстоятельства: под угрозой жизнь граждан Альянса! – прокричал командир крейсера. – Прикажете начать высадку десанта на поверхность закрытого мира?
– Да, приказываю десантироваться! Спустить на планету медицинскую бригаду! Включить ретрансляцию происходящего в точке выхода туннеля!
На экране развернулась картина того, как десяток вооружённых людей несутся прочь от плазменных шнуров и острых клыков оскаленного наурианца, отстреливаясь на бегу. Настигающие их голубые лучи валят людей с ног, вырывают оружие из их рук и расплавляют его тёмными лужицами. Особо отчаянный мародёр, лишившись винтовки, вытащил нож и набросился на стратега со спины. Мерзавца ударил наотмашь тяжёлый кулак молниеносно развернувшегося наурианца, а второй удар отправил его в бессознательный полёт на землю со сломанной челюстью. Двое других бандитов взобрались на снегоходы и понеслись на стратега, паля из закреплённых на руле автоматов. Стейз гигантским прыжком ушёл с линии огня и атаковал машины плазменными шнурами, разрезая их, как мягкое масло. Голубые лучи прошли сквозь металл, пластик и... человеческие тела.
Поле боя залил ослепительный свет прожекторов приземляющегося шаттла и раздался громовой голос командира десантного отряда:
– Всем оставаться на своих местах! Работает галактическая полиция!
Глава 30. Возвращение
Таша соскользнула со спины Стейза, когда расплелись удерживающие её голубые нити. Она побежала было к спустившемуся на поле за домами шаттлу со знакомой эмблемой ведомства Военного стратега, но спохватилась, что Стейз не последовал за ней. Растерянно оглянувшись, она увидела, как её мужчина сделал шаг к раскуроченным снегоходам, валяющимся метрах в пятидесяти от него, и вдруг упал на колени в ярком свете, залившем посёлок. Он будто не услышал крики полицейских Альянса, и Таша кинулась ощупывать его, встревожено спрашивая:
– Ты меня видишь?! Слышишь?! Что с тобой?! Ранили? Куда?! Всё уже хорошо, ты победил их, защитил людей, за нами прилетели! Всё уже хорошо, ты слышишь?!
Стейз молчал, не отвечая на вопросы. Его эмоции, ощущаемые ею, смешались в неразличимый ком самых разных чувств. Заглянув в его глаза, она увидела в них пустоту. Стейз перестал видеть её глазами и слышать её ушами, их мистическая связь оборвалась. Краем сознания Таша улавливала происходящее вокруг: ко всем участникам боя летели на антигравах люди в медицинской униформе, к ним – тоже. Её настойчиво потянули прочь от Стейза, с расстановкой втолковывая что-то и прикладывая к носу сильно пахнущую белоснежную салфетку. Очнувшись, Таша вникла в уговоры отпустить руки стратега и с трудом разжала сведённые пальцы. Она только сейчас осознала, что бессознательно трясёт своего мужчину и пытается дозваться до него.
– У нас катастрофическая ситуация – наурианец с эмоциональным перенапряжением, – услышала Таша сосредоточенный голос врача, осматривающего Стейза. – Да, это Первый стратег. Вызывайте специалистов соответствующего профиля, среди нашей бригады нет врачей достаточно высокой квалификации, а нельзя терять ни секунды! Стратег, вы нас слышите? Вы не убили тех двоих на снегоходах: одному отсекло ноги, второму – кисти рук, но им оказывают помощь, их жизни ничто не угрожает.
– Он вас не слышит и не видит, – сообщила Таша. – После страшных ожогов он еле выжил. Выздоровление затянулось на полтора месяца, а слух и зрение к нему до сих пор не вернулись. У него огнестрельное ранение – минимум одно, возможно больше!
– Спасибо за информацию о длительном курсе лечения, мы передадим её психотерапевтам и специалистам по эмоциональной терапии.
– У него кровотечение, он слеп и глух, а вы всё толкуете об эмоциональной терапии! Ему хирург нужен!
На неё посмотрели грустно и сочувствующе.
– Девушка, тело мы точно починим, все его функции восстановим, а вот «починить» разум и душу удаётся не всегда. Для наурианцев эмоциональный срыв чрезвычайно опасен, он может серьёзно и необратимо изменить их личность. Извините, мы должны доставить стратега на крейсер – он в критическом состоянии.
На плечо Таши легла тяжёлая ладонь Военного стратега, и она вздрогнула и отвела застывший взгляд от быстро летящих к шаттлу медиков, удерживающих ко всему безучастного Стейза.
– Безумно рад, что вы нашлись, – серьёзно сказал Оррин и от души её обнял. – Не переживай за него, наши врачи всё исправят в лучшем виде. Как говорится, если пациент не скончался скоропостижно, то второго шанса ему не дадут. Медицина Альянса...
– Да-да, ваша медицина самая медицинистая в мире, а ваши реаниматологи запросто убедят Господа, что Он поторопился забирать пациента к себе на Небеса, – бледно улыбнулась Таша и прижалась пылающим лбом к прохладному комбинезону униформы стратега. – Как я счастлива, что вы нас нашли! Брилс всё-таки сообщил вам, куда нас закинул?
Мужские руки на её плечах напряглись, но ответ она не успела услышать – её робко позвала жена Хеймале:
– Таша, попросите ваших друзей помочь моему мужу. Пожалуйста! В него стреляли...
– В домах тоже есть пострадавшие? – быстро уточнил Оррин, вызвал обратно собравшихся улетать врачей и побежал к чуму за женой хирурга. Таша понеслась было следом, но споткнулась и остановилась, услышав за спиной до боли знакомый родной голос:
– Не думал, что в полярной ночи идёт такая бурная жизнь.