Чтение онлайн

// перечень 227 имен //»

И

«Когда я начинал эту книгу в 1958 году, мне не известны были ничьи мемуары или художественные произведения о лагерях. За годы работы до 1967 г. мне постепенно стали известны «Колымские рассказы» Варлаама Шаламова и воспоминания Д. Витковского, Е. Гинзбург, О. Адамовой-Слиозберг, на которые я и ссылаюсь по ходу изложения как на литературные факты, известные всем (так и будет же в конце концов!)»

Таким образом, Солженицын утверждает, что когда он начинал книгу в 1958 году, то ему, дескать, «не были известны ничьи мемуары и художественные произведения о лагерях»; то есть, дескать, ему была неизвестна и уже как 20 лет широко отрекламированная на Западе книга Ив. Солоневича «Россия в концлагере» и массовая антисоветская истерия «холодной войны» базирующаяся на жалобах и «свидетельствах» троцкистов. Поскольку вся биография Солженицына демонстрирует его устойчивый контакт с Западом, то позвольте здесь ему не поверить. По крайней мере после написания в 1962 году Солженицыным «Ивана Денисовича», и его коллегой «Ефтушенкой» фальшивки «Бабьего Яра», их двери для иностранных «журналистов» не закрывались. Оригинальные четыре портрета Александра Исаевича в откровенно еврейском имидже находятся на обложке американского журнала «Тайм» за 27 сентября 1968 года. Но это, ясно, уже позволяет Андропов. Евтушенко красуется в том же «Тайме» уже 13 апреля 1962 года. Евтушенко-Гангнус красуется в образе такого простого парня с открытым русским лицом на фоне весеннего русского пейзажика – «оттепели», ни дать не взять – «Сергей Есенин». А обложка с Солженицыным очень заковыристая: четыре фотографии Солженицына: три – это фотографические негативы разной степени проявленности; и один позитив – обычное фото Александра Исааковича: то есть уже как бы сообщается западному еврейскому читателю, что Солженицын пока известен им только на ?
– ую часть. В следующем номере американского журнала «Тайм» за 25 февраля 1974 года – во всю страницу жутко цветное фото Солженицына в чернейшей бороде, которая рамкой выполняет весь задний фон обложки, оставляя овал солженицевского лица на всю обложку, и не оставляя никакого сомнения западному читателю, кто Александр Исаакович по национальности – «Наш»! 23 июня 1972 года, то есть до выхода «ГУЛАГА» портрет Солженицына красуется на первой странице американского журнала «Лайф» (LIFE Magazine ALEXANDER SOLZHENITSYN 6-23-72). В нём Александр Исаакович рекламируется уже как «Ш»-нобелевский лауреат и презентируется его новая книга «Август 1914 года». 2 января 1971 года обложку американского журнала «Ньюсуик» тоже голова Солженицына. Заголовок гласит: «Диссидент в России» (Newsweek Magazine 2/1/1971 Aleksandr Solzhenitsyn). Кроме этого, в конце 60-х начале 70-х годов в этих же журналах полно статей о Солженицыне в номерах, которые не содержат его изображение на обложках. И как вы понимаете, что в центральной западной прессе, то, естественно, перепевается на все лады во второстепенной западной попугайской прессе.

Как видите, в конце 1960-х-начале 1970-х у советского гражданина Солженицына полная творческая свобода и выход на Запад. Само собой, что и данная книга Курганова и Куреннова тоже Солженицыну, дескать, не была известна. Как Александр Исаакович в своих произведениях рекомендовал всем людям в качестве жизненного правила – «надо уйти в глухую несознанку». Но как вы сейчас по книге Курганова и Куреннова увидите, всеми этими вырезками и рассказами про пароход Джурма и другие лагерные рассказы про ужасы, якобы, «сталинского», но ни в коем случае не «Троцкистского», и не «Ягудинского» и не «Бериевского» режима; - послевоенная эмигрантская пресса просто изобиловала.

Ну и что, скажете вы, - вот Александр Исаакович и сам говорит, что:

«Эту книгу непосильно было бы создать одному человеку. Кроме всего, что я вынес с Архипелага - шкурой своей, памятью, ухом и глазом, материал для этой книги дали мне в рассказах, воспоминаниях и письмах: // перечень 227 имен //»; после чего он уже не затрудняет себя давать ссылки и ему удобнее продавать чужие истории как свои собственные. Это, конечно, противоречит понятиям еврейского авторского права, но в данном, «святом» для Евреонала случае, они разрешают Александру Исааковичу продавать сборник чужих историй, как свой собственный, и причём именно продавать, и продавать весьма и весьма кассово.

Но дело в том, что Александр Исаакович, как констатирует «Вики, был выслан из СССР 13 февраля 1974 года, а до этого он, как бывший «Зэк» был невыездным.

Вопрос такой: если, как говорит сам Александр Исаакович

«Когда я начинал эту книгу в 1958 году, мне не известны были ничьи мемуары или художественные произведения о лагерях. За годы работы до 1967 г. мне постепенно стали известны «Колымские рассказы» Варлаама Шаламова и воспоминания Д. Витковского, Е. Гинзбург, О. Адамовой-Слиозберг, на которые я и ссылаюсь по ходу изложения как на литературные факты, известные».,

то даже пропуская вопрос, а с чего это Солженицыну вообще могла придти такая идея – в 1958 году начать собирать эмигрантские лагерные истории, когда ему не были известны ничьи лагерные истории, кроме своей собственной; то всё равно возникает вопрос, каким образом невыездной Александр Исаакович заполучил на руки ворох эмигрантского материала уже как 20 лет широко циркулирующего в западной и эмигрантской литературе и составляющего арсенал именно той пресловутой «Холодной войны», которая всё послевоенное время усиленно переводилась Евреоналом в «горячую» войну между «США» и «СССР».

Как вы сами видите, до 1967 года работа Александра Исааковича Солженицына по сбору лагерных историй, шла, по его собственному свидетельству очень и очень вяло. На 1967 год, как он сам сообщает: «За годы работы до 1967 г. мне постепенно стали известны «Колымские рассказы» Варлаама Шаламова и воспоминания Д. Витковского, Е. Гинзбург, О. Адамовой-Слиозберг, на которые я и ссылаюсь по ходу изложения как на литературные факты, известные». – и всё! И как вы только что узнали из «Вики», в 1973 году в Париже вышел только первый том «Архипелага», то есть материала на остальные два тома или ещё не было вообще, или он был не слеплен в книгу. Заметьте, что Солженицын в момент выхода «Архипелага» в Париже в 1973 году, ещё советским человеком живёт в СССР и никакие лагерные рассказы, кроме пары-тройки евреев типа, как он сам их перечисляет: «Варлаама Шаламова и воспоминания Д. Витковского, Е. Гинзбург, О. Адамовой-Слиозберг», - до 1967 года ему вообще не были, как он собственно, сам и утверждает, известны.

И встаёт главный вопрос – кто дал Солженицыну весь этот лагерный материал, включая эмигрантский, который надо было, естественно, как собирал и Куреннов – собрать, и в чемодане из заграницы провезти через таможню в Москву?

Почему сам Александр Исаакович, как критический год в написании «Архипелага», упоминает именно 1967 год? То есть до 1967 года у Солженицына материала было - «Слиозберг наплакала», а в 1973 году огромный материал уже вышел подшитым первым томом в Париже. Так кто привёз материал из зарубежа? А кто обеспечил переправку готовой рукописи в Париж? Говорится, что рукопись первого тома Архипелага была захвачена КГБ, и почему-то - ПОСЛЕ или в момент высылки Солженицына. «February 13, 1974, Solzhenitsyn was deported from the Soviet Union to West Germany and stripped of his Soviet citizenship. The KGB had found the manuscript for the first part of The Gulag Archipelago».

Колоссально! Почему бы КГБ не найти рукопись «Архипелага ГУЛАГ» ДО её переправки в Париж, как это КГБ сделало с рукописью «В Круге Первом»? Вы думаете в советское время это для КГБ было тяжело лишний раз зайти к Солженицыну и проверить, что он там карябает? Почему этого не было сделано?

Так кто предоставил Александру Исаакович Солженицыну материал для «Архипелага ГУЛАГ», обеспечил беспроблемное поступление материала из-за границы, создал условия для творческой работы Солженицына без помех, обеспечил материальное существование нигде не работающего тунеядца и его семьи; как и обеспечил то, чтобы Александра Исааковича не беспокоила милиция, а также предоставил надёжный канал переправки рукописи в Париж; да ещё и для отвода глаз устроил смешной захват «рукописи» первого тома «Архипелага» - ПОСЛЕ того как не только книга уже вышла в Париже, но и сам Александр Исаакович уже упорхнул?

1967 год…1967 год…1967 год – какие перемены, кроме нападения Израиля на Египет и захвата Иерусалима, произошли в самом СССР в 1967 году, помимо празднования 50-летия Октябрьской Еврейской революции! Да этот ж год когда Андропов-Либерман-Файнштейн стал Председателем КГБ!

Так вот, кто, оказывается, тайный солженицинский меценат! Не зря в московских интеллигентских кругах, Андропов, а тогда ещё никто не знал, что отец у Андропова – Либерман, а мать Файнштейн, - «очень высококультурный человек»!

Не зря также упорно всегда говорили, что Солженицын – «сексот» - секретный сотрудник, из жизни которых он знал так много подробностей. Сексот- всегда сексот! Взять хотя бы его переделку своего отчества с Исаакиевича на «Исаевич»!

Уверенные в своей правоте евреи своих имён не переделывали. У меня в СССР, в Москве, было много знакомых евреев, которые имели явные еврейские фамилии и ещё гордились этим; гордились Израилем и своими дедами палачами - командармами.

А кто Солженицына «сдал», что он Александр Исаакович? До этого ведь все евреи, кто знал и кто не знал, 40 лет оголтело внушали всем окружающим, что Солженицын чисто русский человек – «Исаевич», чуть ли не от сохи, - артиллерийский офицер – герой войны – как это они всегда брешут. Но стоило Солженицыну написать книгу «200 лет вместе», которой он всего лишь скромно и робко как мультфильмовский «кот Леопольд» предположил евреям, что, дескать, давайте с российскими гоями «Жить дружно», что резонно услышать от человека, который своё уже нахапал (еврейское слово); как на Александра Исааковича набросилась стая волков (чуть было не сказал антисемитов) готовых за одно это предположение разорвать «Исааковича» на части. Но для начала евреи тут же сдали Солженицына, что он на самом деле «Исаакович»; что только показывает, что это им было хорошо известно и до этого, но они, как всегда, хуцпово врали в глаза людям.

Мне лично, известно более десятка книг, написанных еврейскими экстремистами, в которых они громят «200 лет вместе» в пух и прах, и некоторые из этих «отповедей» - многотомники.

Я жил в СССР и я хорошо помню, что фамилия Солженицына появилась на слуху у еврейских студентов именно после 1975 года. До этого фамилию Солженицына знали только в ещё более узких еврейских кругах. Как подтверждает «Вики», имя Солженицына стало на Западе известно только после 1973 года, а в СССР гораздо позже. У советских евреев он стал на слуху как раз, года с 1975-ого, а для советских гоев Солженицын стал известен только в горбачёвскую «перестройку», то есть не раньше, чем через 10 лет: «the name became familiar in the West only with the publication of Aleksandr Solzhenitsyn's 1973 The Gulag Archipelago, http://en.wikipedia.org/wiki/Gulag