Чтение онлайн

– Ханна просит развод.

Что это Ханна надумала? И как она решилась пойти на то, чтобы внучка Рейчел выросла без отца? У Ханны странные представления о порядочности. Рейчел давно не вмешивалась в дела дочери, даже если считала, что она делает не то, что следует. Как она смеет разрушить, что так упорно и долго строилось? Сейчас, когда у них родилась дочь, когда в семье есть мать, бабушка…

Перепланировка дома на Риверсайдской дороге подошла к концу. У них был большой особняк с видом на реку Гудзон – памятник пристрастий Рейчел. Ее Тадж Махал – как заметил Маркус. Этот дом на Риверсайде – его дар любимой, обожаемой им женщине, королеве его сердца. И Рейчел готовилась к тому, чтобы наконец-то продемонстрировать Ханне свои владения, показать ей коллекцию одежды, которую она держала в специальных шкафах и где было то, что она надевала еще до рождения Ханны. До рождения Сэма – впрочем, о нем Рейчел по сей день не могла вспоминать и говорить без слез.

А затем она собиралась устроить ланч на открытой террасе, где маленькая Элеонора могла играть в свои игрушки, пока женщины будут болтать о своем.

– Мне казалось, что вы идеальная супружеская пара, – промолвила она наконец.

– И я тоже так думал. Я люблю ее, Рейчел, восхищаюсь ею. В ней вся моя жизнь. Ведь именно она спасла ее. Мне казалось, что после рождения ребенка все пойдет самым наилучшим образом. Но… – его голос упал, – но она отказывается ложиться со мной в постель. Мне известно, что случается с некоторыми женщинами после рождения ребенка… но я не представлял, что такое может произойти и в нашей семье. Она укладывает Элеонору с собой, а я могу только смотреть на них из другой комнаты.

– Постарайся быть со мной предельно откровенным. Ведь Ханна чрезвычайно покладистая. Давал ли ты какой-нибудь повод…

– Никогда, клянусь…

– Может быть, ты и сам не заметил…

– Думаю, что могу с полным основанием сказать тебе, что я очень хороший любовник. Не такой, как американские мужчины. В этом смысле европейцы преуспели куда больше. У меня была любовница, когда мне исполнилось четырнадцать лет. И она научила меня, как возбуждать женщину, как удовлетворять ее и как научить женщину, чтобы она удовлетворяла меня.

– А как насчет денег? Если ты уйдешь, как она собирается платить за дом? Ее статьями не проживешь.

– Какая плата? – удивился он.

– Ну как, какая? За дом, который вы снимаете.

Он пожал плечами, еще более удивленный:

– Но это ее дом. Разве ты не знаешь?

Откуда у Ханны может быть собственный дом? Просто немыслимо. Странно, что у дочери есть от нее тайны.

Когда это началось? После смерти Сэма, наверное. Рейчел знала, как была уязвлена Ханна, но Маркус уверял, что она все поняла и простила мать. И когда она вышла замуж за Виктора, Маркус и Рейчел решили, что теперь они будут как одна большая семья.

Неужели Маркус втайне от нее помогал Ханне? Пожалуй, именно так – иначе не объяснишь. Как только появится Ханна, надо будет узнать, что произошло на самом деле.

– Знаешь, сейчас уже много времени. Она скоро должна появиться. Тебе лучше уйти, я постараюсь разузнать, в чем дело. Не беспокойся. Ханна любит тебя независимо от того, что она сейчас говорит. И я думаю мне удастся выведать, что у нее там накопилось против тебя.

Она поднялась, чтобы проводить его, невольно отмечая, какой элегантной и молодой она выглядит в новом костюме от Диора, с волосами, зачесанными по новой моде. И она задержала его руку в своей, чтобы почувствовать ответное пожатие. Должно быть, ее дочь не в своем уме. Как можно отталкивать такого мужчину?

Но скоро она все узнает. Ей всегда казалось, что Ханна простушка. Теперь она убедилась в обратном. Первый вопрос – откуда у нее взялись деньги? Не связано ли это с ирландской девчонкой? Еще одна такая же простушка, как и Ханна. И к тому же неблагодарная. Она заигрывала с Сэмом после всего, что Рейчел сделала для нее. Люди до сих пор говорят о ее великодушии. Признаться, ей и в голову не приходило, что Кэтлин способна на такое, пока, перебирая вещи Сэма, не наткнулась на их фото. Они катались в лодке в Центральном парке. И еще одно. На пикнике где-то за городом с Ханной и каким-то парнем в солдатской форме.

В этот момент появилась Ханна с Элеонорой.

– Нан-на! На-на! – Малышка отпустила руку матери и бросилась бегом к бабушке.

Рейчел подхватила ее и подняла вверх, делая вид, что не замечает разгневанного выражения лица Ханны.

– Мама, что здесь делал Виктор?

– Давай не при ребенке. Иди-ка сюда, малышка. У бабушки есть для тебя сюрприз.

Ханна последовала за ними:

– Пожалуйста, только не печенье. Она не должна есть в промежутке между обедом и полдником.

– А изюм?

– Мама, я задала тебе вполне конкретный вопрос.

– И я тоже.

Она усадила Ханну на террасе так, чтобы кресла их стояли лицом друг к другу, пока Элеонора возилась с игрушками на полу.

– Скажи мне, пожалуйста, откуда у тебя взялись деньги на покупку дома? Знаешь, я всегда ломала голову, откуда у вас с Виктором берутся деньги для оплаты таких счетов.

– С каких это пор ты стала беспокоиться обо мне?

– Не надо переводить разговор на другое. Ответь мне, каким образом ты смогла купить дом? Это Маркус помог тебе?

– Маркус? – Мысль о том, что он решится на что-нибудь за спиной Рейчел, рассмешила Ханну.

– Хорошо, это не он. Тогда кто же?

– Но это тебя не касается. И мое замужество и развод тоже. Ведь он из-за этого приходил? Он говорил о разводе?

– Нет, давай все по порядку. Ты расскажешь или заставишь меня беспокоиться?

После восьми лет молчания, быть может, признание стало бы облегчением. Быть может, сегодня впервые Рейчел не будет отказываться говорить с ней о Сэме.

– Итак, Ханна. Я жду.

– Ты в самом деле хочешь знать правду?

– Несомненно.

– Ты считаешь, что я не имею права сохранить это в тайне?

– Не серди меня.

– Ты еще больше рассердишься, когда узнаешь. – Ханна облизнула пересохшие губы. Боль сочувствия и симпатии пронзила ее и прошла. – Хорошо. Деньги я получила… от Сэма.

– Сэма? – Это было настолько неожиданно, что Рейчел не сразу сообразила, о чем идет речь. – От какого Сэма?

Ханна снова постаралась взять себя в руки и спокойным голосом, словно они вели самый обычный разговор, проговорила:

– Моего брата.

И вдруг, она и сама не знала, как это произошло, копившаяся столько лет печаль взорвалась. Она зарыдала. И Элеонора, увидев плачущую мать, бросила игрушки, подбежала к ней и обхватила ее колени:

– Мма-мма!

Ханна слышала о том, как сереют лица. Но никогда не видела этого в жизни. И вот теперь у нее на глазах кожа Рейчел превратилась в нечто безжизненное. И все-таки ей удалось выдавить из себя:

– О чем ты говоришь? Как он мог купить дом? Он умер – мой сын мертв! – И все, что так тщательно скрывалось, вмиг смела глубокая печаль. Рейчел откинулась на спинку кресла: