Тайны старой аптеки
Шрифт:
— Я боюсь… боюсь выходить туда. Я там точно сгину.
Лемюэль хмуро ответил:
— Не сгинете. Знаете, почему?
— Почему?
— Потому, что я на вас рассчитываю, Джеймс. К тому же именно вы все это устроили — вам и исправлять. Сперва исправьте, а потом можете сгинуть, если вам так будет угодно. Воспринимайте ваше… гм… путешествие, как всего лишь дело из списка задач на день. Выйти из одной двери аптеки и войти в другую. Что может быть проще?
Конечно! Что может быть проще!
Джеймс принялся бубнить ругательства — просто начал перечислять все, какие знал, но слова Лемюэля и злость, которую они вызвали, странным образом придали ему уверенности.
Он сказал:
— Ну, вперед…
А затем вонзил нож в туманную стену — тот вошел в нее по рукоять с мерзким чавкающим звуком. Джеймс провел сверху вниз, будто разрезал пудинг, и, стиснув зубы, вошел в прореху.
Лемюэль закрыл за ним дверь.
***
Вдох… выдох…
Джеймс пробирался сквозь туман, словно сквозь резину. Помимо того, что тот был плотным, он еще был холодным и сырым. Лицо под маской противогаза при этом взмокло, спина ныла под весом баллона, еще и придавленное ухо саднило, но он старался не обращать на все это внимания.
Нельзя… нельзя думать о мелких неудобствах. Нужно двигаться… не останавливаться… вперед…
Нож взрезает туман, свободной рукой Джеймс отодвигает-отворачивает «пудинг» в сторону и ныряет внутрь, в образовавшуюся дыру, а туман с хлюпаньем зарастает за спиной…
То, что в городе называли «шквалом», на деле представляло собой молчаливое неподвижное море постепенно уплотняющегося и застывающего клея.
Протиснуться удавалось с трудом — порой туман зарастал быстрее, чем Джеймс успевал продвинуться хоть на шаг, и тогда приходилось орудовать ножом активнее. При этом кисель вокруг обволакивал ноги и руки, зажимал баллон. Единственным выходом было двигаться, вертеться, шевелиться быстрее — Джеймс понимал, что если замрет, то попросту застрянет, как муха в янтаре, и не сможет высвободиться. Что произойдет потом? Воздух в баллоне закончится, и он задохнется, если скорее им не отравится. Ну а следом, когда мгла развеется, в газете глубокомысленно напишут: «Очередной безумец вышел на улицу в туманный шквал и задохнулся. Никто не знает, куда он направлялся и что ему понадобилось под открытым небом в такое время. Но факт остается фактом: шквал не терпит шуток, и найденное после его окончания вросшее в клок тумана тело — лишнее тому подтверждение…»
Подобные мысли уверенности не добавляли. Лишь раздували тлеющее в душе отчаяние.
Джеймс чувствовал себя проглоченным и медленно перевариваемым в желудке громадного монстра. Кругом была сплошная серость. И к тому же окошки в маске запотели — передвигаться приходилось почти в слепую.
Джеймс следовал совету Лемюэля — держался у стены, но он был в переулке за аптекой уже так долго, а стена казалась бесконечной…
Каждый шаг давался тяжело, будто к ногам Джеймса прицепили два чугунных якоря. Начало казаться, что он никогда не дойдет. В голове все крепла мысль: «Нужно вернуться! Просто вернуться! Я скажу Лемюэлю, что туман слишком густой, что не смог…»
Стена неожиданно оборвалась, и Джеймс, отринув любые мысли о возвращении, двинулся по проходу в сторону улицы Слив, разрезая туман.
Взмах ножом, протиснуться, крутануться, еще два быстрых взмаха ножом… шаг… новый шаг…
Проход между домами закончился, и Джеймс оказался на улице Слив.
Мимо прошла парочка прохожих, прозвенел трамвай, пробежала собачонка… а потом Джеймс понял, что ничего из этого не видит. Ему так хотелось, чтобы улица жила своей обычной жизнью, что он попросту все выдумал. А может, это «Чистый воздух» начал потихоньку его травить?..
Вздохнув, он продолжил путь. А что еще оставалось?
«Выйти из одной двери аптеки и войти в другую… ну конечно…»
Разрезая туман, в какой-то момент Джеймс взмахнул ножом слишком резко, и тот, выскользнув из пальцев, упал на тротуар.
«Проклятье! Только не это!»
Джеймс наклонился, что было непросто проделать с баллоном и сумкой, и принялся возить руками в грязи. Нож должен был быть где-то здесь. Должен был, иначе… страшно подумать, как без него обходиться.
«Ну где же ты? Где?!»
Пока Джеймс искал нож, туман облепливал его одежду и баллон, ноги вросли в него. Янтарь постепенно захватывал муху… Джеймс дышал резко и часто, горло заледенело, голова начала кружиться, окошки в противогазе покрылись белесой пленкой.
«Сгинуть в тумане только потому, что выронил нож! Это так глупо!»
Даже в «Ужасах-за-пенни» герои так глупо не умирали. Их настигал монстр, они попадали в ловушку злодея, но никто из них…
Джеймс нащупал рукоятку ножа.
«Нашел! Нашел! Я его нашел!»
Крепко сжав нож, он разрезал кисельную ловушку вокруг ног и освободился.
Поднявшись, Джеймс заставил себя выровнять дыхание, но колотящее в груди сердце и не думало успокаиваться.
«Нельзя стоять на месте! Нужно двигаться, нужно идти дальше!»
Джеймс разрезал туман, сделал шаг и с ужасом обнаружил, что стены дома больше нет.
Он быстро проделал еще одну прореху, и еще одну… Ничего! Кругом лишь серый вязкий «пудинг»!
Джеймс уже поднял было нож, чтобы снова разрезать туман, и отчаяние наконец его одолело.
Зачем это все? Зачем куда-то идти? Хватит себя обманывать: он никуда не дойдет — направление было утеряно.
«Аптека! — в бессильной ярости подумал Джеймс. — Эта треклятая аптека! Если бы я только не согласился сюда отправиться! Зачем?! Ну зачем я согласился?! Я думал, что изменю свою жизнь! Стану настоящим аптекарем! И вот я здесь… Если бы мне просто хватило храбрости отказать ему, сейчас я был бы дома, читал «Ужасы-за-пенни» и обсуждал бы их с Пуговкой. Бедная Пуговка! Она осталась там! Что с ней сделают, когда найдут? Выбросят на помойку или отправят в камин?»
И тут словно кто-то подслушал его мысли. Откуда-то слева раздался собачий лай.
— Пуговка? — не веря своим ушам, прошептал Джеймс.
Это была она, его милая собачонка! Пуговка поняла, что он заблудился, и звала его!
Джеймс разрезал туман и двинулся на лай.
Стена дома обнаружилась довольно быстро — повезло, что он не отошел слишком далеко.
А вот и витрина аптеки! Осталось немного… совсем немного…
Джеймс лихорадочно заработал ножом. Туман будто почувствовал, что его жертва вот-вот ускользнет, и принялся затягивать раны быстрее, оплетая ноги и руки, засасывая их.
«Нет! Я выберусь! Ты меня не переваришь! Всего пара футов…»
Вот и дверь аптеки!
Повернув ручку, Джеймс кивнул: заперто. Но попробовать стоило, прежде чем…
Джеймс взял нож поудобнее и, вжав голову в плечи, ударил торцом рукояти в окошко над дверной ручкой. Хорошо, что дверь была разделена переплетом, иначе страшно представить, что произошло бы, если бы разбилось большое окно.
Осколки со звоном посыпались внутрь. Его сейчас не волновало, услышит ли автоматон. Все, чего хотелось, — просто оказаться поскорее в аптеке.