Чтение онлайн

На лифте поднялась до нужного этажа, нажала на кнопку звонка. Жала, жала, а он не открывает. Притихла. Прислушалась. Услышала, что за дверью кто-то ходит; чувствовала, что на нее из глазка смотрят. Она опять нажала на звонок. Результат тот же. Она нажала один длинный звонок так, как жмут в автобусе, выходя через среднюю дверь.

Дверь открылась. Перед Лизкой стоял с недовольным лицом абсолютно чужой молодой человек, помятой наружности.

– Ты меня разбудила, теперь у меня будет болеть голова, – сказал он, огладывая недовольно ее с ног до головы.

– Я тебе купила новые шторы, сними старые.

Его лицо стало еще более недовольным, Лизка уже несколько раз просила его снять тюлевый пылесборник с окон, но он не соглашался. Они сошлись на том, что он снимет старые шторы, а она погладит новые, упакованные с картонкой в полиэтиленовом пакете.

Лизка выгладила шторы на большой гладильной доске на кухне, а он снял пыль с окон в тюлевой упаковке. Они столкнулись в прихожей: она несла глаженные, новые шторы; он нес огромный клубок тюли, напичканный пылью до отвала. Они разнесли свою ношу по местам. Лизка села с ногами в огромное двухместное кресло, закинула ноги на подлокотник, и стала следить за цирковым номером: фигура мужчины, распятого со шторами на окне, была олицетворением гибкости, и мужественности. Его широкие плечи казались еще шире, талия тоньше, ноги длиннее.

Со спины он был великолепен. Потом он сообразил, что с компьютерного стола вешать шторы удобнее и встал на стол. Вся красота исчезла. Лизка перевела взгляд с мужчины на свои ноги, им было удобно на толстом подлокотнике двойного кресла.

Ей стало скучно. Она пошла на кухню.

За окном моросил дождь, на окне, на пластиковом белом подоконнике в керамических кашпо стояли цветы. Земля в них давно высохла. Она подняла пластиковую бутылку с пола, уже с налитой водой и полила цветы. Земля в цветочных горшках приятно потемнела. Цветы улыбнулись. Особенно кремовая роза.

У молодого человека отменная кухня. Чисто. Светло. Просторно. Белые пластиковые окна слегка прикрыты дорогими полупрозрачными белыми шторами. Высокий холодильник увенчан микроволновой печью, так, что кроме него никто не может ее пользоваться. В холодильники зачастую стоят забытые продукты, видимо некогда было их съесть, поэтому у него такая тонкая талия. Электрическая плита всегда сияет первозданной чистотой. Поддерживать эту чистоту трудно, но в принципе возможно. Соль таится в белой пластиковой банке вместе с маленькой ложкой. Но на этой кухне у Лизки даже борщ не вариться, все получается хуже, чем дома.

Она решила не выдумывать и пожарила картошку, тем паче, что котлеты уже остывали в сковороде. Пожарила. Вернулась в комнату, а мужчина все еще вешал шторы.

Повесил третью штору, слез со стола. Интересный случай, но между ними в этот вечер не возникало теплых флюидов. Он съел картофель. И все. Вроде двое старых соседей встретились, и поговорить не о чем.

Скучно. Вспомнила Лизка, что у нее деньги на сотовом телефоне подошли к концу, оделась…

Мартин посмотрел на нее, и сказал:

– Да, в такой куртке только в дорогой универсам ходить. Ничего, ближе ничего нет, там и деньги на телефон положишь.

Так вот в чем дело!? В куртке. В этой куртке даже никакой мужчина ее не любит!

Так Лизка и ушла от Мартина – не целованная.

Вот ведь как бывает, иной раз идет Лизка по улице, и все деревья перед ее глазами играют своими нарядами, а бывает – пройдет, и ничего вокруг себя не запомнит. Так было сегодня. Все серое, особенно беспросветное небо, и состояние души – без ясного неба. Как-то жизнь застопорилась. И на работе сменили систему в ее компьютере, а пока все программы восстановит для работы, нервы так и летят, как неудачно напечатанные листы. А в прочем все нормально.

Лизка пришла домой, посмотрела на себя в зеркало. Да, вид весьма затрапезный.

Это Владимир ее в свадебном платье к себе увез, а после первой ночи они врозь жили, не тянуло их друг к другу. Да и Платон над ней больше издевался, чем любил.

Она ринулась к Платону, ей в глубине души казалось, что он к ней не безразличен.

Облом везде, да еще эта куртка. Лизка позвонила Тимофею Панину.

Режиссер, услышав ее голос, сказал:

– Объявилась, вечная потеря или тетеря. От свадьбы пришла в себя?

– Да.

– Не радостно звучит твой пространственный ответ.

– Да.

– Слушай, Лизка, говори, что хочешь сказать, не тяни за душу!

– Да. Можно я к вам опять вернусь, я больше не буду исчезать.

– Да, – ответил Панин и закашлялся, потом добавил, – приходи.

Лизка улыбнулась своему отражению и пошла на кухню, от Мартина она всегда приходила голодной, у него лишнего не съешь, а отсутствием аппетита она не страдала. Худой она так и не стала, но и толстой уже не была. Просто она стала женщиной среднего роста, средних размеров. Что ее заставило отнести шторы Мартину? Она проверяла свою интуицию на приборы Володи Ильича. Шторы шторами, картофель картофелем, а Лизка нашла приборы в доме Мартина и в большом количестве.

Поев дома, надев пресловутую куртку, Лизка отправилась к Володе на фирму, зная, что он долго работает. Она рассказала ему о приборах в квартире Мартина, их количестве и где лежат. Володя не очень удивился, но за точные данные, совпадавшие с его интуицией, он выдал Лизке несколько купюр. Она зажала их в руке и поехала покупать новую куртку.

Здоровый миг Ваня Сидоров получил от Платона Эдуардовича задание: найти и обезвредить руководителей пансионата 'Здоровый миг'. После ухода Марины из министерства, ходоки с жалобами дошли до него. Суть жалоб одна: человек ушел в пансионат и не вернулся. Как крупный политик и руководитель, Платон Эдуардович не держал крупных сумм денег в местных банках и не имел много домов и квартир. Его счета всегда были на виду проверяющих организаций. Он легко проходил все проверки, и его постоянно переизбирали главой округа Валет.

Жена Платона Эдуардовича, Катерина Михайловна, на высокие посты и должности не претендовала и проверки на себе не испытывала. Она была в сотни раз богаче своего высокопоставленного супруга. Именно она скупала земли под домами в центре города, и в перспективных окрестностях.

Также Катерина уловила простой момент любой жизни – старение организма, но с большой пользой для своих доходов. Естественно огромное число пожилых людей имеют скромные доходы и накопления, но именно среди них встречаются богатые люди, которые ради здоровья, пусть недлительного, готовы отдать свои золотые горы.

Платон Эдуардович за женой и ее деятельностью не следил, если это не касалось их общих детей. Пансионат 'Здоровый миг' к их детям отношения не имел, следовательно, развивался сам по себе.

Катерина, изучив биологических мышей, имея приличное образование, пришла к выводу, что можно создать биологический материал, усредняющий здоровье человека на непродолжительное время. Известнейший микробиолог округа была ее родной теткой. Тетка переживала в это время острые боли при передвижении. Любой шаг, любой поворот тела вызывал в ее организме дикие боли. Идею племянницы она поддержала и нашла резервы биологического вещества. Первые опыты она поставила на себе. Микробиолог однажды взяла и опутала себя биологической материей, и почувствовала впервые за последние годы – полное отсутствие болей. Она могла вновь работать!