Чтение онлайн

Антон Романович сначала бросился к Прохору Сергеевичу, а затем – ко мне.

– Екатерина Дмитриевна, поднимайтесь!

Я не понимала, зачем этот мужчина тянет меня за руки? Разве не видно, что мне плохо? Перед глазами всё плыло, руки и ноги дрожали,тело стало ватное. Я впервые видела, как стреляют в человека, а то, что сделала, это сама в голове не укладывалось.

– Екатерина Дмитриевна, ради вашего спасения поднимайтесь! сли вы сейчас же не возьмёте себя в руки и не встанете, прости меня Господи, я вас ударю!

От возмущения я тут же вскочила. Как он смеет мне угрожать да еще и так! Антон Романович, не обращая внимания на моё негодование, вырвал из рук револьвер и потащил по коридору.

– Выйдите через заднюю дверь. Никому не говорите, что были тут. Скажитесь больной и хоть пару дней, я вас умоляю, не выходите из дому.

Антон Романович, дотащив меня до конца коридора, почти вытолкнул на лестницу. Она действительно начиналась сразу за дверью, была крутой и опасной. Покачнувшись, еле успела ухватиться за шаткие перила. Полицмейстер, уже захлопнув за cобой дверь, оставил меня одну.

Мысленно ругаясь, стала осторожно спускаться. Даже «спасибо» за помощь не сказал, просто выгнал с места преступления… на котором я, дочь главного подозреваемого, была с револьвером и даже стреляла! На миг остановившись, опрометью кинулась вниз. Если станет известно о моём участии,то отца не оправдают. Или, наоборот, обвинят меня!

Перепрыгнув через обездвиженное тело Маркова, выскочила на улицу, чуть не сбив с ног вернувшего Глеба.

– Барышня, слава богу!

— Нужно немедленно уходить! Надеюсь, вы не сказали никому о моём участии в этом происшествии?

Вот ещё одна слабая петелька в кружеве моей жизни. Если он упомянул обо мне в управлении, то Антон Романович просто обязан будет вызвать меня и допросить. Даже если он не предъявит обвинение, то пойдут слухи, а учитывая, что отец уже арестован, моей репутации конец.

– Да разве я не понимаю…?

Глеб потянул меня за угол, за которым мы скрылись за секунду до появления окружающих здание городовых.

***

Огненная магия всё же задела, опалив не только рукав правой руки, но и кожу. По началу Антон этого не заметил, волнуясь о состоянии Прохора Сергеевича. Однако после того, как адреналин спал, а лекарь заверил, что подчинённый в скором времени окажется в строю, появилась боль.

Сдаться на лечение сразу он не мог. Нужно проконтролировать арест, чтобы преступники не сказали лишнего. Иначе взбалмошная барышня рисковала оказаться в камере по соседству с отцом.

К тому же выяснилась неприглядная правда о жильцах «Домашнего приюта». Одурманенные неизвестно чем люди лежали кто где и части из них помочь было уже невозможно.

Так что в больницу Антон Романович попал только к утру. Лекарь мягко попенял молодому полицмейстеру за такую неосмотрительность. Вылечить раны, нанесённые боевой магией, не так-то просто. Правда, после мази и нескольких зелий ему стало намного лучше, но покинуть гостеприимную обитель оказалось не так-то просто – в одном из зелий оказалось снотворное.

***

К своей неосмотрительности в дом я вбежала через парадное и сразу попалась на глаза встревоженной матери.

– Екатерина! Что с тобой случилось!?

В голосе Матушки сквозил такой ужас, словно меня вернули по частям. Мой провожатый заходить не стал, оставшись под прикрытием тени парка. Так что на растерзании матушки дoсталась только я.

– На тебя напали? Ограбили? Сделали больнo? Варвара! Лола!

Мама засуетилась вокруг. Я, присев на краешек дивана, старалась не расплакаться. Тут от собственных эмоций хотелось выть волком, а матушкины только усугубляли моё состояние. Варвара Андреевна, прибежавшая на зов сестры, фонила беспокойством. От калейдоскопа эмоций даже стало немного подташнивать.

– Это дар, не стоит волноваться, матушка, – вдавила я из себя, сделав усилие.
– Я пойду к себе, прилягу.

– Да-да, конечно.

Матушка помогла подняться,и передала в руки примчавшейся на крики Лолы. Пошатываясь, мы кое-как добрели до второго этажа. Я была ей благодарна за то, что она молчала. А еще к её беспокойству примешивалось с любопытством, но это можно было потерпеть.

***

Попасть в управление Антону омановичу удалось только к обеду – после очередной перевязки и клятвенно заверив лекаря к вечеру вернуться. Дело пока шито белыми нитками и может развалиться, потеряв надсмотр вышестоящего полицмейстера.

К своему немалому удивлению, Антон обнаружил, что дело не только не развалилось, а даже и с места не сдвинулось. Подчинённые, заперев всех участников по разным камерам и вызвав штатного лекаря, на этом успокоились. Не зная радоваться такому отношению к этому делу или грустить, решил начать с Маркова.

Приблизительное представление о случившемся у негo уже было. Осталось только расставить факты по местам и узнать, чтo, собственно, стало мотивом.

Маркова привели через пару секунд и усадили на стул. Хмурый мужчина смотрел исподлобья, не ожидая ничего хорошего.

— Ну-с, голубчик, что вы хотите мне рассказать о своей небольшой лавке для знающих? – благодушно начал Антон.

– Ваше благородие, я не понимаю, о чём вы. Каюсь, напал на вас, но исключительно в целях самозащиты.

Антон Романович, мягко улыбаясь, открыл папку, лежащую перед ним, и задумчиво зачитал вслух:

– Марков Платон Александрович, артефактор, служил при третьем полке в снабжении магическими боеприпасами. То бишь делали боевые артефакты по заказу государства. Так вот и Синюшкин Макар Геннадьевич, служивший у вас старшиной,и знал к кому обратиться.

– Ваше благoродие,так в отставке я. А для боевых артефактов материалы нужны специфические. У алхимика в лавке такие не купишь.

– О поставщике мы поговорим немного позже.

– Ты, Марков, прежде чем нагло врать, заначки бы свои лучше прятал.

Антон оманович демонстративно развернул к «посетителю» объёмную шкатулку и открыл. Удостоверившись, что хозяин узнал свои вещи, повернул к себе.

Платон Александрович спал с лица и, нахохлившись, посмотрел на свои руки в антимагических наручниках.

– Вот, Марков, как противозаконными вещами друзьям да сослуживцам помогать. А дар у вас был неплохой, придётся привыкнуть к пустоте внутри.

– Да не убивал я никого!

На эмоциях Марков вскочил. Городовому пришлось силой усадить его обратно. Антон Романович наблюдал за истерикой перепуганного подозреваемого с каменным спокойствием.

– Два человека умерли от огненной магии. А вы, значится, никого не убивали? Не расскажите тогда, зачем в город прибыли?

– Проездом, на один день прибыл, а утром следующего дня с почтовой каретой собирался в столицу отправиться. А тут всё завертелось. Ну так я и остался, что бы понять, что к чему. А хозяин «Домашнего приюта» сам виноват. Нечего по комнатам постояльцев гулять да неизвестные вещи по карманам распихивать.