Тайны утерянных камней
Шрифт:
– Наверно, ты сама назвала свое имя Люси, или что-то вроде того, – продолжала Джесс. – Но, как бы то ни было, ты произвела на нее впечатление, и она попросила меня передать это тебе.
– Что там?
– Понятия не имею. Сказать по правде, я сама с ней познакомилась всего несколько дней назад. Но что плохого в том, что ты прочтешь это, Стар?
Вновь услышав свое имя, произнесенное мягким, но уверенным голосом Джесс, Стар ощутила в себе непривычное успокоение, отчего сразу зачесались от слез глаза. Она опустила взгляд в землю, снова пожала плечами.
Джесс переминалась с ноги на ногу, однако не торопилась уходить. Стар чувствовала, что та хочет сказать ей что-то еще. Наконец Джесс шумно вдохнула и шагнула поближе к Стар, так что та ощутила легкий цитрусовый запах. Женщина взяла в руки конверт, и Стар услышала тихое шуршание авторучки по бумаге.
– Я не в курсе твоей ситуации, Стар, но если ты одинока и тебе требуется помощь, я знаю пару приютов, где принимают только детей и подростков. Там тебе будет безопасно. – Джесс опустила конверт обратно, рядом со Стар, и краем глаза девочка заметила там пару названий и адресов, написанных черной пастой. Поверх конверта Джесс положила двадцатку, потом еще одну.
У Стар расширились глаза. Сорок баксов!
– Позаботься о себе, – сказала Джесс. – Улица – совсем не место для такого ребенка, как ты. – И, поколебавшись, тихо добавила: – И вообще ни для какого ребенка.
Вскоре Джесс скрылась из виду. Стар подняла голову, следя взглядом, как та уходит, ссутулив плечи и мерно потирая пальцами запястье.
Стар сунула деньги в карман и взяла в руки конверт. При виде собственного имени, выведенного на лицевой части конверта, девочка ощутила, как по лопаткам пробежала дрожь.
Она провела кончиками пальцев по уголку конверта, подцепила указательным пальцем клапан. Конверт легко открылся. Внутри лежал согнутый вдвое лист бумаги, такой же гладкой и плотной, как и сам конверт. Но когда Стар развернула лист, из него выпал тонкий бумажный прямоугольничек и неторопливо стал опускаться к земле.
Билет на автобус.
Стар проворно соскочила со стены и у самой земли подхватила билет. Сунула его обратно в конверт, а сам конверт – поглубже в карман пальто. Итак, Люси прислала ей билет на автобус.
Где-то позади послышались гитарные переборы и девичий смех. Те же две девушки, что вчера пристроились рядом с ее любимым местом, снова уселись по-турецки на траве с гитарами. Должно быть, они тоже любят запах шоколада. Стар села, прислонясь спиной к ограде, и стала слушать музыку.
Ей уже не терпелось прочитать записку. Стар сунула руку в карман, наткнулась пальцами на жесткий край конверта… и заколебалась. Что хорошего может ей предложить какая-то старушенция? Более чем вероятно, она хочет помочь девочке найти родителей или же связаться с инспектором из службы опеки. Или, может, она вообще служит невинным прикрытием для секс-торговли? Стар грустно усмехнулась. Эти ублюдки как раз охотятся на юных девушек вроде нее – хотя такая старушка, как Люси, все-таки явно не вписывается в подобный тип. Стар вытащила руку из кармана и подсунула ладонь под бедро. Может, она прочтет это попозже, а может – вообще выбросит прочь.
Весь оставшийся день Стар пыталась не обращать внимания на лежащее в кармане письмо. На деньги, которые дала ей Джесс, девочка купила себе горячий шоколад и стала медленно его потягивать, наслаждаясь каждой каплей напитка, что густой сладостью обволакивал язык. Пока она допила до дна, шоколад уже остыл, но даже холодный он оставался не менее восхитительным. Когда вечером зажглись фонари, в ее бумажном стаканчике оказался тонкий слой монет, прикрытый несколькими мятыми купюрами. Вкупе с оставшимися деньгами от Джесс у Стар выдался совсем неплохой день! Удовлетворенная, она раскрыла свой маленький матерчатый кошелечек на шнурке, сунула в него деньги и заправила под рубашку.
В вечернем воздухе разлилась настоящая стужа, которая просачивалась сквозь тонкие, износившиеся части в шерстяном пальто Стар. Хоть и на три размера больше, оно все равно плохо удерживало тепло, но ничего другого у нее не было. Дрожа, Стар натянула на себе пальто потуже и быстро двинулась по улице. Ночь делала ее слишком заметной для людей со злыми намерениями.
Когда солнце уже заходило за горы, Стар торопливо уплела гамбургер из фастфуда и осушила стаканчик воды. Бросив оставшийся от ужина мусор в урну, девочка укрылась под скамейкой. Когда она свернулась калачиком у конца скамьи, все ее тело оказалось спрятанным от чужих взоров, отчего она ощутила себя в относительной безопасности. Основание широкой скамьи было с трех сторон из толстого бетона, так что, приткнувшись туда своей маленькой фигуркой, Стар могла даже представить себя в уединении. Если не считать двух мужичков бомжового вида, сидевших на скамейке через улицу и разговаривавших громкими крикливыми голосами. Похоже, они были то ли под кайфом, то ли под градусом, то ли всё вместе – но, судя по всему, не догадывались о присутствии Стар, и это было хорошо.
Стар попыталась отключиться от их шумной болтовни, но, как только ей это удалось, мысли девочки сразу обратились к письму. Конверт так отягощал ее карман, словно был сделан из металла, а не из бумаги. Когда она больше ни секунды не могла уже противиться любопытству, Стар сунула руку поглубже в карман пальто и нащупала крохотный пластмассовый фонарик – такой, что привешивают порой к брелоку для ключей. Затем выудила из кармана согнувшийся и помятый конверт. Тоненький лучик фонарика в ее руке задрожал. Стар стиснула его покрепче, пытаясь унять дрожь, и развернула записку. Тем же изящным почерком, как и имя, выведенное на конверте, на листке было написано:
«Милая девочка,
вот то, что мне известно:
1. На твоих глазах погиб твой лучший друг.
2. Ты не станешь лгать, если в том не возникнет нужды.
3. У тебя нет пагубных пристрастий, однако кое-чему ты все же позволяешь подчинить свою жизнь. Страху.
4. Ты полагаешь, что тебе лучше быть одной.
Каждый заслуживает второго шанса в жизни. Считай, что это – приглашение приехать и пожить в моем доме. С этим билетом сядь на автобус номер 401 до Пайн-Лейка. Там от автобусной остановки пройди один квартал на запад по Мейн-стрит, затем поверни направо за мини-маркетом под названием «В горах». Пройди по дороге, ведущей к дому на горе с видом на озеро. И позвони в дверь.
Строчки послания стали вдруг размытыми, и Стар с удивлением обнаружила, что плачет. Она вытерла слезы плечом. На мгновение что-то легкое и светлое коснулось ее души при мысли, что хоть кто-то – пусть даже эта древняя старушенция – ее заметил. Но это чувство быстро прошло. Она не только видела, как погиб Джаз. Она была причиной его смерти. И она заслужила всего, что произошло с ней после той страшной ночи.
Девочка перечитала записку. «Ты полагаешь, что тебе лучше быть одной». Вот тут Люси права. Именно это Стар и заслужила. Она скомкала письмо в тугой комок и сунула в карман, потом вытащила из-за пазухи книжку в бумажной обложке. Чтение помогало ей раствориться в воображаемом мире, там, где собственного мира не существовало. Стар пролистнула до загнутой уголком страницы и начала читать, пытаясь вытолкнуть из мыслей приглашение в Пайн-Лейк. Каким бы искренним ни было предложение Люси, это было не более чем глупая фантазия. А потому Стар принялась читать книжку, съежившись под пальто и подсунув под голову волосы вместо подушки, пока веки не налились тяжестью и она не провалилась в сон.
Проснулась Стар от непонятных приглушенных звуков возле ее скамьи. Что-то было не так. Стояли сумерки. Вставать пока что было слишком рано. Стар поглубже зарылась под пальто, но вдруг почувствовала, как что-то коснулось ее колена. Девочка резко открыла глаза. Сквозь промежутки между перекладинами скамьи на нее кто-то смотрел.
Прежде чем она успела что-то крикнуть, чья-то рука схватила ее за лодыжку, и Стар вылетела из-под скамьи, царапаясь кожей головы о мелкие камешки на тротуаре. Над ней согнулись две фигуры, лица их скрывались в тени широких козырьков бейсболок.