Тайны великой академии. II том. Молчание подданных
Шрифт:
Иладар взглянул на Ириду. Девушка шла, сильно ссутулившись и опустив широкие плечи. На её лице впервые за всё время их знакомства проступила печаль.
– Не стоит корить себя за ошибки прошлого, – подумав, сказал Иладар. – Важно лишь то, что ты за человек сейчас и какие поступки ты совершаешь в настоящем. А если для тебя это действительно так важно, расскажи об этом Оливии. Только преподнеси это как-нибудь помягче, чтобы она не вспылила. Уверен, что, успокоившись, она тебя поймёт.
– Хорошо. Думаю, так я и поступлю. Спасибо тебе.
– Всегда пожалуйста, – Иладар слегка кивнул Ириде.
– Эй, ребята, мы здесь! – раздался вдалеке весёлый голос Оливии. Девушка, стоя впереди остальной группы, энергично махала рукой.
Иладар и Ирида подошли к остальной группе и вкратце рассказали о случившемся с первокурсниками.
– Блин, мне правда жаль этих ребят, – вздохнул Люций. – Они-то ни в чём не виноваты.
– Но так в любом случае будет лучше для них, – отрезал Рольд.
Пока в группе вспыхивал очередной беспочвенный конфликт, Эмма незаметно подошла к Иладару сзади и легонько подёргала того за рукав его пальто.
– Да? – Иладар вопросительно посмотрел на свою подругу.
– Можно тебя на пару слов? – тихо спросила Эмма, стараясь, чтобы её не услышали остальные.
Отойдя на пару шагов в сторону, маги остановились.
– Что ты хотела? – спросил Иладар.
– Я… – Эмма мялась и, пытаясь успокоиться, теребила рукав своего пальто. – Я боюсь, что скоро стану вам обузой.
Иладар мысленно тяжело вздохнул. Этого ему только не хватало.
– Эмма… – начал было Иладар, но его перебили.
– У меня и до этого возникали подобные мысли, однако я старалась не придавать им значения. Но как мне делать это сейчас, когда ты по несколько раз на неделе хладнокровно выгоняешь такое количество студентов, многие из которых наверняка были лучше меня? Откуда мне знать, что завтра ты и мне не скажешь, чтобы я покинула Академию?
– Эмма, я никогда даже не думал об этом, – Иладар поднял руки в успокаивающем жесте. – Что же касается твоего уровня, то всё дело в специфике твоей стихии. Чтобы стать боеспособным магом молнии, нужно потратить прорву времени и сил. Люций изучает эту стихию уже довольно долгое время и едва ли сможет сейчас кому-то ей навредить. Просто в той же магии огня, чтобы стать боеспособным, достаточно пары базовых заклинаний. С молнией этого просто недостаточно.
– Дурацкая у меня стихия… – тихо сказала Эмма. Иладар даже подумал, что она сейчас расплачется, но, видимо, присутствие остальной группы сыграло свою роль и девушка сдержалась.
– Она не дурацкая, – неуверенно заметил Иладар, пытаясь подобраться правильные слова. – Зато, в отличие от огня, у неё очень высокий предел развития. А ещё, в равном бою тебе может противостоять разве что камень, остальным элементам будет крайне тяжело. Так что не расстраивайся раньше времени.
– Угу… – вздохнула Эмма. – В общем, я хотела тебя попросить, чтобы ты позанимался со мной персонально, как с Люцием, если это возможно.
Иладар хотел с ходу отказаться. У него и без того было дел по горло, но чем дольше он молчал, тем больше глаза Эммы наливались слезами и ему пришлось согласиться. Девушка этого не показала, но осталась крайне довольна.
Вернувшись к остальной группе, взору предстала привычная картина: грызущиеся Виолетта и Люций, хотя первой изначально даже в споре не было. К Иладару подошёл Рольд и сказал:
– Какие у нас ещё на сегодня планы?
Иладар развернулся и посмотрел на вечернее небо. Почему-то у него было крайне неспокойно на душе. Будто в подтверждение его мыслей, подул сильный ветер, предвещая ночной снегопад.
– Иладар? – окликнул его Рольд.
– Грядут большие изменения, – сказал Иладар. – И, боюсь, не очень хорошие.
* * *
Вдалеке от центра Авалонии стоял небольшой одноэтажный дом, приросший стенами к своим соседям. На улице уже была ночь, во тьме которой бушевал снегопад, заметая широкие улицы. В окне горел свет от нескольких свечей. Небольшая группа студентов Академии сидела на кухне и обсуждала детали своего новоиспечённого плана.
– Я всё понимаю, ребят, но, по-моему, врываться и убивать студентов в их же комнатах в общежитиях – уже перебор, – хмурясь, сказал полноватый парень в толстых очках. – Слишком нагло, нас могут поймать.
– Так в этом и смысл, в наглости, – плечистый юноша с короткой стрижкой достал торчащий из стола кинжал и прокрутил его между пальцами. – Раз этого никто не ждёт, значит никто к этому не готов. И никто не будет никуда врываться. Ты просто вскроешь мне замок, я войду внутрь и прирежу эту стерву, пока она спит.
– И чем же она так тебе не угодила? – без интереса спросила темноволосая девушка, сидящая за столом, скрестив руки на груди.
– Она меня отвергла! – крикнул юноша и вонзил кинжал в стол на всю длину лезвия. Стол был уже староват, поэтому, хоть это и выглядело эффектно, другого результата ждать не стоило.
– Не удивительно, – хохотнул полноватый парень и поправил очки. Девушка присоединилась к нему сдержанным смехом.
Вдруг раздался стук в дверь. Все находящиеся в доме студенты напряглись и переглянулись. Они не ждали гостей в столь поздний час. Пойти и проверить решили доверить четвёртому из них, южанину, который стоял ближе всего к двери.
Стук повторился и стал более настойчивым. Гости пришли не по ошибке. Южанин прочистил горло, открыл дверь и разинул было рот, чтобы что-то сказать, как воздух пронзил звук выпущенной стрелы. Смуглый юноша ошарашенно посмотрел на свою пробитую снарядом грудь, пошатнулся и упал замертво. На пороге стоял Дарим, закрывая собой Мелиссу, которая достала из колчана вторую стрелу.
– Ублюдки! – завопил парень с кинжалом, после чего вскочил и метнул своё оружие, попав Дариму в щит. Не обращая на это внимание, парень выхватил из ножен меч и бросился вперёд.
Полноватый юноша начал понемногу приходить в себя после шока. На них напали. Один его друг уже мёртв, а остальным грозит опасность. Он должен был что-то сделать. Поправив очки, юноша начал формировать у себя в руке разряд молнии. Когда заклинание было готово, он скомандовал своему другу:
– Пригнись!
Юноша, сражавшийся с Даримом, отпрыгнул в сторону, ожидая удара мощного заклинания своего друга, но тут раздался грохот, сильный толчок заставил всех присутствующих пошатнуться. Огромная фигура рыцаря в доспехах, насквозь пробив тоненькую стену дома в том месте, где было окно, ворвалась внутрь. Завопив, Мавр занёс над головой здоровенный двуручный меч, лезвие которого полыхало ярким пламенем, и молниеносным движением разрубил подругу незадачливого мага на части. А ведь он так и не успел рассказать ей, что она ему нравилась. Заряд парня тут же развеялся в дрожащих от страха руках. Его друг, который бросился в атаку на чужаков со стороны двери, стоял, держась руками за лезвие меча у себя в животе.
Полный юноша свалился на пол и начал отчаянно заползать под стол, надеясь на милость богов. Однако прогнившее дерево не могло остановить Мавра. Один взмах мечом и вот последняя из гиен, скуля и вопя что-то про пощаду, забивается в угол и закрывает голову, сильно зажмуривая глаза. Мавр был непреклонен. Он знал, на что способны гиены, поэтому быстрым движением оборвал короткую жизнь полного юноши, огонь на его лезвии потух. Дарим приказал проверить трупы, а когда убедился в том, что все мертвы, приказал отступать – они очень сильно нашумели.