Чтение онлайн

— Кажется, мне пора, — вздохнула я.

Шелтон недовольно поджал губы. Выглядел он очень раздражённым, всё его добродушие, выработанное по отношению ко мне за этот день, вмиг испарилось. Красноглазый резко развернулся и, не теряя ни секунды на разговоры, пошёл прочь.

— Что я сделала не так? — удивилась я, глядя оборотню вслед.

Далёковцы лишь пожали плечами. Видимо, поведение друга озадачивало их не меньше, чем меня.

— Дай мне номер своего телефона, — прошептала Женя.

— У него спроси, — я махнула рукой в сторону удаляющегося оборотня.

Ребята недоверчиво нахмурились, а потом как-то заговорщицки заулыбались. Да уж, странновато, что у Лёши, оказывается, есть мой номер. Наверняка они подумали чего-то не того! Лицо вспыхнуло от негодования, но брат с сестрой уже, негромко хихикая, бежали трусцой за другом.

Хотя… они ведь слышали, как мы ругались тогда в лесу и Шелтон не захотел объяснять, как он умудрился отправлять мне сообщения! Это хорошее алиби. Уж я-то точно не дала бы ему свой номер.

Впрочем, невысокие фигурки уже скрылись за поворотом. Я прошла в дом, где меня и в самом деле с нетерпением ждала целая тьма поручений. Сразу на входе мне спихнули на руки какой-то объёмный пакет с непонятным содержимым и потребовали отнести в машину.

Освободившись от работы носильщика, я под шумок проскользнула в нашу комнату. Пока лезла рукой в свой рюкзак, забитый всем, что когда-либо могло бы мне понадобиться (всякой ерундой), в душу закралось непонятное сомнение, даже страх. Но нет, тут же пальцы нащупали толстый, шершавый переплёт таинственной книги из хижины ведьмы. С таким артефактом лучше не расставаться лишний раз. Очень не хотелось бы его потерять, как «Шерлока».

К слову, а вот и моя книга, лежит на тумбочке возле кровати, как и обычно. Будто и не пропадала вовсе. Я невольно поёжилась — этот Шелтон, видимо, довольно комфортно чувствует себя, проникая в чужие дома. Берёт, что вздумается, так же запросто возвращает на место. Словно и не было его здесь! Или будто он здесь всегда?..

Я фыркнула, однако всё же оглянулась по сторонам. Нет, глупости. Ему нет никакой нужды следить за мной. Просто развлекается, тешит своё самолюбие. Его лисьей натуре определённо нравится заставать меня врасплох. С Шелтоном надо вести себя как можно осмотрительней, даже если сейчас он доброжелателен и любезен. Особенно в такие моменты.

Из-за двери раздалось звучное: «Л-л-леся-я!» Я подскочила, схватила рюкзак и поспешила на улицу.

Лёгкий дождик барабанил по стеклу. Мы ехали к Вишницким — родители спереди, я с Васей на руках, бабушка и дедушка по обе стороны от нас на заднем сиденье. Клонило в сон, я изо всех сил держала себя в руках, чтобы не зарыться в волосы сестры и не уснуть так.

Мама оживлённо спорила с бабушкой о чём-то своём, в суть спора вникать не хотелось совершенно. С удовольствием нырнула бы в музыку на телефоне, но наушники, к сожалению, лежали в сумке где-то в недрах багажника автомобиля. Приходилось думать.

Думала я о многом, но, по сути, так ни к чему и не пришла. Раз за разом мысли возвращались к проклятию, к этому непонятному миру, который так неожиданно мне открылся. Трудно поверить, что многие из тех, кого я уже привыкла видеть на Центральном, на самом деле не люди. Что тихая Лиза относится к местной полиции, а Лёша, наоборот, теперь чуть ли не в розыске. Впрочем, как и я. Забавно. Всего-то стоило пойти разок на речку, чтобы обеспечить себя незабываемым летом.

Спутник — вот что действительно интересно! Судя по всему, кто-то должен был создать, а после направлять этот водяной шар. Значит, я шла не одна, а кто-то вёл меня? Но куда и зачем?

Ещё эти крикеры… Час от часу не легче. При одном воспоминании о жутких фиолетовых глазах, мерцающих в темноте, мурашки бегут по телу. Не знаю, чем закончилась бы наша встреча на берегу речки, если бы не Шелтон.

В каждой бочке затычка!

Что ни мысль, так снова возвращаюсь к оборотню. Многовато чести для него.

И всё же, Лёша мне помогает. Не могу, правда, сказать, на моей ли он стороне, но пока что его помощь самая ощутимая. Красноглазый всегда рядом, гораздо ближе, чем кажется. Не удивлюсь, если сейчас он трясётся где-то в багажнике за моей спиной.

Вдруг звук двигателя стих. Похоже, я всё-таки задремала. Вокруг захлопали дверцы. Василиса мягко вылезла из моих рук и, придерживая меня за рукав толстовки, потянула за собой к выходу.

Семейство Вишницких уже поджидало нас. Как саранча, толпа людей облепила машину со всех сторон, так что я ещё некоторое время была забаррикадирована в салоне автомобиля. Просто потому что некуда было поставить ноги, чтобы встать.

Меня никогда особо не радовала подобная обстановка. Здесь, кажется, были представители любого возраста: дедушкина или бабушкина (тут сложно разобраться) старушка-тётя что-то сипела в лица окружающих, но мало кто слушал эту женщину. Её сыновья шумно здоровались с дедушкой; их дети обменивались любезностями с моими родителями; стайка детей детей сыновей тёти всех возрастов обнимала счастливую Василису. Вот уж кого точно не смущает большое скопление людей.

О нет. Тот, кого хотела бы встретить здесь в последнюю очередь. Щупленький, среднего роста парнишка мутно-голубыми глазами пялился на меня, видимо, ожидая, пока я наконец замечу его. Под этим пристальным взглядом я вывалилась из машины, споткнувшись о кого-то из мелких. Только не он…

— Олеся-я, — противно протянул Кирилл.

Я выдавила улыбку, хотя и не особо старалась придать ей любезности. Юноша неуклюже подбежал ко мне, зачем-то подав руку, хотя я уже давно твёрдо стояла на ногах.

Из-за того, что мы по несчастливой для меня случайности оказались ровесниками, каждый год взрослые оставляли нас подолгу играть вместе. Вот только они либо на самом деле не видели, либо старательно игнорировали моё отношение к этому. Кирилл с самого детства считал, что мы — родственные души, хотя у нас не было ни грамма общих интересов. Он бежал на пруд бить палкой лягушек; я, заливаясь слезами, скидывала их в озеро, а тех, кого защитить не успевала, заворачивала в кофту и пыталась выхаживать. Он рвал для потехи яблоки, чтобы, потеряв к ним интерес, побросать на землю; я собирала эти яблоки, чтобы они не сгнили в траве, и приносила взрослым, получая неизменные нагоняи за то, что якобы обрываю яблони. Он раскачивал меня на качелях чуть ли не до «солнышка»; я долго билась в истерике, когда удавалось оказаться на земле, потому что до ужаса боялась высоты. Последней каплей стал тот день, когда в четырнадцать лет Кирилл на полном серьёзе растрещал всем вокруг, что я его невеста. После такого унижения я и перестала ездить сюда. Лишь в этом году родителям удалось уговорить меня снова поехать с ними.

И вот он, стоит рядом. Выражение лица всё такое же мерзко-приторное, так что надежда на то, что парень мог повзрослеть за эти годы, растаяла ещё до своего появления. Возможно, Кирилл и был симпатичным, но за время нашего вынужденного общения я привыкла видеть в нём только самое плохое. Правый уголок пухлых губ иногда опускался вниз, отчего выражение лица становилось немного брезгливым. Брови растрёпанно топорщились во все стороны. Длинные пальцы частенько то трепали плохо уложенные тёмные волосы, то чесали подбородок или нос. Я знала наизусть эти жесты, которые по-прежнему вызывали у меня рвотный рефлекс.