Чтение онлайн

Крепко задумавшись, я пропустила то мгновение, когда опушка леса превратилась обратно в приусадебный участок Вишницких, и с глупым выражением лица пялилась на сарай, который служил мне сейчас опорой.

Что же это получается?

Так значит исчезновение — это не конец. Это переход.

Фиолетовые глаза неподвижно следили за мной. Они находились чуть поодаль, так что я смогла наконец собраться с мыслями.

— Даша, — одними губами прошелестела я.

Ответом мне было тихое мурчание.

Мир будто замер. Для меня существовали только эти глубокие глаза с щелевидным кошачьим зрачком. Это Даша. Та самая девочка в голубом платьице и с длинной косой. Девочка, которая оказалась не в нужном месте не в нужное время и расплатилась за это, по сути, своей жизнью.

Меня затрясло, хотя ветра не было, и я обняла себя за плечи.

Фиолетовые глаза стали плавно приближаться. Я покорилась им и ждала.

Лёгкое прикосновение заставило вздрогнуть. Локтем я чувствовала что-то тёплое. Не совершая резких движений, осторожно потянулась к этому месту другой рукой. Пальцы остановились на невидимой преграде в нескольких сантиметрах от кожи.

Это была рука, тонкая и тёплая. Я мягко поглаживала её, ощупывая, затем всё так же медленно поползла пальцами вверх по невидимому предплечью, минула локтевой сустав, плечо. Сколько прошло лет с тех ужасных событий, произошедших с ней? Наверное, около десяти. Даша, как я поняла, теперь была выше меня ростом.

— Ты видела меня тогда? — хоть в подтверждении это и не нуждалось, слова всё равно вылетели с вопросительной интонацией.

Вновь раздалось приглушённое мурлыканье. Таинственные глаза, в которых не осталось ничего человеческого, находились совсем близко, но я больше не чувствовала страха перед ними. Какое-то спокойствие, даже смирение окутали меня. Если бы крикер хотел причинить мне боль, вряд ли я стояла бы здесь сейчас.

— Ты можешь разговаривать?

Ответом стало короткое фырканье. Впрочем, этот вопрос тоже не требовал уже ответа. Я по-прежнему без резких движений достала телефон и разблокировала его. На глаза сразу попалось сообщение от Жени, которое я не успела закрыть прежде. Чёрт, я совсем выбилась из пространства и времени. Забыла обо всём на свете, даже о том, что у моих друзей сейчас, кажется, большие проблемы.

Открыла на телефоне заметки, на экране всплыла виртуальная клавиатура. Осторожно протянув телефон фиолетовым глазам, спросила:

— А написать что-то ты можешь?

Тонкие пальцы робко коснулись моих. Мобильный завис в воздухе, а я шагнула ещё ближе, чтобы лучше видеть экран.

Наверное, у Даши никогда не было телефона.

— Сколько времени прошло с тех пор?

Несколько секунд молчания тянулись вечность. Но вот на экране стали медленно появляться буквы. Телефон мягкой вибрацией реагировал на призрачные прикосновения.

Зрение очень подводило меня, отказываясь фокусироваться. Я приблизилась к экрану настолько, что Дашины волосы стали щекотать лицо.

«Лет 10. Я не счетаю уже давно».

Орфографическая ошибка царапнула глаза, но я тут же себя одёрнула. Даша не окончила школу, видимо, в её нынешней жизни устная речь существовала только в виде криков жертв, а письменной и подавно не было.

Строчкой ниже появились новые предложения:

«Не могу гврить. Только чужие голоса. Нет моего голоса».

В доказательство своих слов девушка разными голосами произнесла несколько несвязных фраз, от которых у меня волосы встали дыбом. Мольбы о помощи, ругательства. Даша не могла даже изменить интонации.

— Ты видела меня тогда? — после моей собственной недавней фразы крикер замолчал.

Один в один! Я уставилась себе под ноги, погружённая в раздумья. Значит, разговаривать с ней получится только в заметках? Так много всего хотелось спросить, а печатание давалось девушке с большим трудом, так что занимало уйму времени.

Ещё одно решение возникло мгновенно. Конечно, глупо было отдавать свой голос существу, которое, по словам Жени, может быть не единственным и представляет огромную опасность. С другой стороны, крикер уже знает меня, терять особо нечего, верно?

— Да. Нет. Не знаю. Наверное, — я проговаривала те слова, которые, как мне казалось, используются в разговоре чаще всего. — Может быть. Привет. Пока. Спасибо.

Если нужно вернуть Даше возможность вменяемо говорить хотя бы в таком виде, то придётся потратить кучу времени и произнести огромное количество слов. И всё равно это будет напоминать скорее электронный безжизненный голос гугл-переводчика.

— Спасибо, — эхом отозвалась Даша.

Тихое мурчание зазвучало мягко и благодарно. Этот звук развеял все мои сомнения. Я уже прониклась к бедолаге доверием, отрицать это не было смысла. Кем бы девушка не являлась сейчас, она на моей стороне и вряд ли угрожает мне сильнее, чем перспектива тоже стать крикером.

— Я исчезаю, — грустно вздохнула я.

— Я. Знаю, — раздался в ответ мой же голос. Слова были взяты из разных предложений, поэтому вместе звучали отрывисто. Но это был прогресс.

— Сколько длилось это превращение? — горло судорожно сжимало слова, но я старалась проговаривать всё как можно чётче.

Крикер как-то странно заклокотал, вертикальный зрачок обратился в тонкую полоску. Мне очень не понравилась эта реакция, я с нарастающей паникой взглянула на телефон.

— 5 дней?! — голова пошла кругом.

Призрачные руки поймали меня у самой земли. Придерживаясь за стену сарая одной рукой, а второй — за Дашу, я осела. Пять дней. Слишком быстро! Уже прошла почти половина времени, а я ни на шаг не приблизилась к спасению! В бессилии обхватила голову руками. Всё не может быть так. Это какая-то ошибка, может, розыгрыш Шелтона, не более.

Но все факты были на лицо. Исчезнувшая прядь волос. Зрение, которое теперь отказывалось фокусироваться, хотя было идеальным. Тот туман…

Даша не сводила с меня своих пурпурных глаз. Она всё ещё придерживала меня за плечо. Прикосновения были грубоватыми, жёсткими, но девушка старалась не сделать мне больно. Даша очень давно ни с кем не контактировала.

— Это правда? — голос мой звучал глухо. — Ты нападаешь на людей?

Фиолетовые глаза исчезли, но рука девушки по-прежнему сжимала моё плечо. Значит, она закрыла глаза. Почему? Я разозлила её? Или это жест смущения и раскаяния? Тяжело разгадывать эмоции, не имея доступа к мимике.