Чтение онлайн

Встала, отошла на шаг. Впрочем, люк лучше закрыть, чтобы убрать улики, словно здесь никого и не было. Снова опустилась на колени и взялась за деревянную ручку. Из глубины подвала я услышала отчётливый голос:

— Помоги мне.

Кожа мгновенно покрылась мурашками, я отскочила. Голос не был мне знаком, принадлежал он, кажется, какой-то девушке. Кто такая и что там делает? Теневые держат незнакомку в подвале, неизвестно, как долго она вообще там сидит! Я медленно подползла к люку и спросила тихо:

— Эй?

— Помоги мне, пожалуйста! — повторил тоненький голосок.

Пусть я всё ещё сомневалась, но невольно вновь потянулась к ручке. Я словно была загипнотизирована этим незнакомым голосом из подвала. Руки сами отодвинули люк в сторону, полностью открыв проход. Видно лишь несколько ступенек, остальная часть лестницы исчезала в темноте, поэтому судить о глубине подземелья было нереально.

— Олеся, — мягко позвал голос, и я послушно поставила ногу на верхнюю ступеньку.

— Олеся, — ласковый голос внезапно изменился и стал гораздо ближе.

Кто, где?! Замотала головой в поисках его источника, а нога пропустила следующую ступеньку. Животный страх сдавил лёгкие. Я рухнула прямо в пустоту…

…и очнулась на чердаке в доме бабушки и дедушки.

Солнечный свет слепящим прямоугольником проходил через открытое окно и падал на матрас и деревянные доски в нескольких сантиметрах от моего лица. Зрение с лёгкостью выхватывало танцующие пылинки. Странно. Неужели оно восстановилось и надежда есть? Я глубоко вздохнула, и пылинки завертелись быстрее.

— Леся.

Подняла голову и заметила наконец Василису. Перед глазами мгновенно помутнело. Нет, к сожалению, зрение всё такое же отвратительное, секунды долгожданной чёткости закончились. Девочка сидела, осторожно перебирая мои волосы своими пальчиками. Это её голос в моём сне слился с голосом той незнакомки в подвале.

До чего же странные вещи мне снились. Причём вторая часть сна, про деревню теневых разительно отличалась от первой. Она как будто была по-настоящему реальной, хоть и лишённой каких-либо фоновых звуков и движений. Я бегло прокрутила основные детали сна в голове, чтобы не забыть его через пару мгновений, как это обычно бывает.

Кто-то заботливо принёс на чердак матрас, подушку и одеяло. Я настолько крепко спала, что не заметила, когда это произошло.

— Там за тобой пришли, — сообщила Вася.

Кажется, она уже оправилась от вчерашнего вечера. Во всяком случае, выглядела девочка довольно обычно.

— Кто? — я привстала на локтях, прислушиваясь к ощущениям.

В ушах гулко пульсировала кровь, всё тело ныло и явно было густо усеяно синяками и ссадинами. Огляделась по сторонам и отметила, что зрение чуть лучше фокусируется на объектах в движении, чем на чём-то неподвижном. Например, волосы Василисы, раздуваемые ветром из окна, приковывали к себе взгляд гораздо легче, чем её немного удивлённое и замершее лицо.

— Мама Лёши, — произнесли губы девочки, и я тут же невольно сфокусировалась на них.

Значит, действительно имеет смысл зависать в одной позе перед крикером, как делают это местные. На фоне расплывчатых пятен что-то движущееся распознаётся достаточно легко.

Я стала ещё на шаг ближе к тому, чтобы окончательно потеряться.

Погружённая в совершенно не весёлые мысли, я не сразу вслушалась в смысл слов сестры. Чего?

— Мама Лёши? Шелтона? — переспросила я.

Голос мой прозвучал как-то криво и с треском, словно ворона на улице закричала. Я поспешно прокашлялась. Не хватало ещё собственного голоса лишиться!

Василиса в ответ пожала плечами и легко вскочила. Каждое её движение словно откладывалось в новом, третьем полушарии моего мозга. Глаза не выдерживали непривычной нагрузки. Чтобы дать им отдохнуть хоть немного, я опустила голову, приглаживая пальцами волосы, словно просто поправляю причёску, а сама крепко зажмурилась.

Нужно остаться в одиночестве, чтобы убедиться, что не исчезла какая-то слишком заметная часть тела.

Почему-то мне вспомнились фотографии, которые я видела в интернете на страницах подруг, отдыхающих сейчас в самых разных местах. Лена, конечно, воюет за лучший шезлонг на берегу Чёрного моря. Юля штурмует парки и уютные закоулочки Санкт-Петербурга. Алина в шумной компании толкает кроссовками пол в каком-нибудь столичном торговом центре. А Лера обязательно найдёт себе весёлое приключение даже тогда, когда уверена, что вообще не выйдет в этот день из дома. Так что же отличает их от меня? Только то, что после летних каникул они спокойно, как ни в чём не бывало вернутся на учебу, будут ждать новых выходных и попытаются собраться вместе с ночёвкой не один раз за полгода, а хотя бы два. А у меня теперь, походу, судьба иная.

Мне надо бежать. Если не получится что-то исправить, останется только один путь — уйти вместе с Дашей так далеко, куда не забредёт ни один человек. Не хочу стать причиной чьего-то горя из-за своего голода.

Убегу от друзей, убегу от семьи. Возможно, сегодня последний день, когда я вижу родителей, Василиску, бабушку с дедушкой. От кома в горле стало тяжело дышать. Я была так слепа раньше. Не в прямом смысле — теперь-то я гораздо ближе к состоянию полной слепоты. Дело не в этом.

Как же я была груба с родными. Ревновала родителей к сестре, это всегда давило на меня и сильно портило наши отношения. Прежде я не отдавала себе отчёт об этом, но сейчас впервые действительно как будто прозрела. От моего эгоизма страдали все, хоть и не подавали виду. А ведь у меня было всё… Но всегда хотелось чего-то большего.

И теперь мир рушится.

Пуф.

Всё так стремительно завертелось с приездом сюда. Я завела новых друзей, хоть и не привязалась бы на самом деле особо ни к кому. Мы весело проводили время, но я совершенно не интересовалась, кем эти люди являются на самом деле, что им нравится, чем они занимаются, когда уходят с Центрального.

А теперь Лёша, Женя и Тимофей рискуют ради меня. Разве я заслужила это? Я же совершенно не знаю их, даже не пыталась действительно узнать поближе.

Пока не попала в душный туман.

Это так эгоистично — начать приглядываться к людям только тогда, когда чувствуешь, что тонешь в своих проблемах.

— Лесь?

Василиса до сих пор стояла рядом. Она внимательно рассматривала меня всё это время.

— Да, я сейчас спущусь, — пробормотала я, отвернувшись чуть в сторону от сестры.

Девочка кивнула и убежала к лестнице. Мне стоило огромных усилий не проводить её взглядом.

— Вась, — в последний момент позвала я.

— А?