Чтение онлайн

Правда мы сейчас летели на Мандарин, и получить предписание на визит туда оказалось чуть сложнее. «Чуть» — потому что с нами был Кайто, который и выбил нам необходимый документ, не знаю даже каким образом. То ли за счёт своих хакерских навыков, то ли за счёт того, что азиат.

Кстати, сейчас Кайто тоже усиленно тянул вверх руку, явно пытаясь привлечь к себе внимание. И, когда капитан наконец перевёл на него взгляд, техник показал на свой рот, а потом на приближающийся за лобовиком перехватчик. Даже без слов понятно, что он просил поговорить с охранниками сектора. И, секунду помедлив, капитан кивнул. Всё же Кайто тут практически у себя дома… В смысле, он натурально, у себя дома! Наверняка он знает, с какой стороны подойти к здешним цепным псам… Вернее, драконам.

— Эрши ба ши эр, — отчеканил Кайто, переходя на свой смешной птичий язык. — «Миту синчэнь» хао баогао, вомынь чжэн чао Маньда лин' фансян хансин, цзихуа цзай Нинлунь ши хантянь ган чжоло. Чуань шан ю фэй Ячжоу чжунцзу дайбяо, иньцы цзай дибяо тюнлю шицзянь бу чаого эршисы сяоши.

У меня аж в ушах зазвенело от переливов языка, на котором Кайто болтал так же бегло, как и на другом, стандартном для всего космоса. Действительно, как будто какая-то диковинная птица принялась выводить диковинные трели, чтобы все вокруг знали, кто тут самый главный на этой территории.

— «Миту синчэнь», шоу дао! Хэнь гао син тин дао юйянь сюнди дэ шэн инь! Ни лао цзя ши на ли?

Пилот перехватчика тоже перешёл на азиатские напевы, и теперь уже вообще было невозможно определить, о чём они ведут речь. Может, Жи смог бы выдать нам синхронный перевод, но на самом деле нет никаких гарантий, что он вообще понимает этот язык. Да и в любом случае, его на мостике не было, он, как всегда, коротал время в своей норе вместе с Пуклом.

— Во лайцзы Синулан кунцзяньчжань. И цянь цзай Маньда линь ю сье циньци, кэ си доу цюй ши лэ, сяньцзай цюй цзичэн ичань.

— О, во чжи дао Синулан, на дифан хэнь бан! Жэнь е хэнь ю хао, хай ю мэй ши! Цзунчжи, «Миту синчэнь» хао, хан дао и цин, чжу нимэнь хао юнь!

Канал связи закрылся, и перехватчик, так и не долетев до нас, резко развернулся и лёг на обратный курс.

На мостике повисла неловкая тишина, которую нарушила Пиявка:

— А Кайто всё остаётся верен своим принципам… Первый из которых — «не забывай напоминать этим ослам, насколько они все тупые по сравнению с тобой».

— Эй, неправда! — Кайто с обидой вскинулся. — Я даже не думал об этом! Просто так действительно было быстрее и проще! Поговорить с ними на их языке, чем предъявлять всякие документы, возможно, ещё проходить досмотр, а с ним, сами знаете, у нас не всё гладко!

— Успокойся, Пиявка шутит. — покладисто произнёс капитан. — Ты же знаешь, у неё юмор специфический…

— Да уж знаю! — вздохнул Кайто.

— Но в чём-то она права, — тут же заметил капитан. — Ты бы хоть объяснил, о чём вы говорили, а то синхронного перевода, знаешь, как-то не завезли.

— Да так, мелочи всякие, — Кайто пожал плечами. — Я просто дал им понять, что я свой, и, собственно, всё. После этого они попытались подловить меня на лжи, спросив, откуда я, но я назвал одну из удалённых азиатских станций и сказал, что прилетел сюда вступать в наследство.

— В наследство?! — Пиявка хихикнула. — В смысле, получать имущество умершего родственника? Серьёзно?

— А что такое? — лицо Кайто удивлённо вытянулось.

— Не мог придумать повода получше? — криво ухмыльнулась Пиявка. — Да даже сказать, что прибыл ради секс-туризма и то было бы лучше! Правдоподобнее!

— Много ты знаешь! — Кайто посмотрел на неё с обидой. — Туризм, в том числе и «секс» это только на Луанани, а на Мандарине и на Синдзяне одного лишь намёка на секс кого-то из вас, не-азиатов, с кем-то из местных, любого пола, моментально вызовет реакцию. В лучшем случае — просто презрительный взгляд. В худшем — ожидайте кровопролития.

— Что, прямо всё настолько плохо? — разочарованно протянула Пиявка, хотя ей-то точно не светило даже сходить с борта корабля, не то что соблазнять местных красавчиков.

— Всё замечательно! — отрезал Кайто. — Но Мандарин это… замкнутая экосистема, скажем так. Люди, живущие там, варятся в собственном соку, и не готовы разбавлять этот сок генами всяких лаоваев. Поэтому сказать, что ты летишь на Мандарин, имея целью секс-туризм, это всё равно, что расписаться в том, что ты ничего, вот вообще ничего не знаешь про Мандарин. А на фоне того, что секундой ранее я и сам представился ребятам как «свой» это выглядело бы вдвойне, втройне странно!

— Ну ладно, с секс-туризмом понятно, — капитан развёл руками. — Но всё равно… Наследство? Ты решил, что настолько нетривиальная вещь будет звучать более убедительно, чем что-то более привычное?

— Нетривиальная, ха! — Кайто усмехнулся. — Это для вас она, может быть, и нетривиальная. А на Мандарине смерть это не просто ежедневное явление, не просто ежечасное — это вообще можно сказать неотъемлемая часть жизни! Да многие из мандаринцев всю свою недолгую жизнь выстраивают именно вокруг того, чтобы как можно ярче и заметнее в итоге умереть!

— Это как? — снова хихикнула Пиявка. — Привязать себя к фейерверку и поджечь фитиль?

— Ну, и такое бывало, скрывать не стану, — улыбнулся Кайто. — Но обычно людям даже и думать особенно не нужно. Мандарин, Луанань, и Синдзян не просто так называются Триадой. Это не триада планет, как думают многие. Это Триада именно в том понимании, в котором и следует понимать. Триада, которая мафия. Это именно они держат три планеты, это им принадлежат все бизнесы Луанани, включая официальный, курортный. Это они как-то сделали так, что Администрация отвалила от этого сектора, уж не знаю как — силой ли, или другими способами, это уже не так важно. Важно то, что эти три планеты как принадлежали триадам, так и принадлежат до сих пор. А триады, как любая мафия, постоянно ведут между собой мафиозные войны. Половина населения Мандарина, а сейчас уже может даже и больше, так или иначе относятся к триадам, и так или иначе завязаны в мафиозных войнах. Именно поэтому они так полюбили «жемчуг» и сделали из него целый культ — потому что он позволял им превышать возможности человеческого тела и получать какие-то преимущества перед врагом.

— А в чём смысл? — удивилась Пиявка. — Если главное — это красиво умереть.

— Не «красиво», — Кайто поднял палец. — А достойно. Так, чтобы тебя запомнили. Чтобы если случится такая ситуация, что в компании прозвучит твоё имя, все на минуту замолчали, отдавая негласную дань уважения. Вот в чём истинная цель мандаринцев. Ну, как минимум половины из них. Поэтому смерть на Мандарине — это не горе, не печаль и уж тем более — не что-то из ряда вон выходящее. На Мандарине ежедневно тем или иным способом убивается по несколько тысяч человек, и нередко у них никого после этого не остаётся, так что всё наследство переходит к дальним родственникам, которые, возможно, и на Мандарине-то никогда в жизни не были. Вы думаете, для чего существует суточный таймер пребывания на Мандарине лаоваев? Вот именно для этого, для того чтобы наследник имел возможность прилететь со своей, например, семьёй, или с командой, если он стал капитаном корабля — короче, с сопровождающими. Прилететь, чтобы вступить в наследство… И всё — катись колбаской!

— Ладно, ладно! — Пиявка вяло отмахнулась. — Я уже поняла, что ты имеешь в виду. Наследство так наследство. В конце концов, мне какая разница? Я-то всё равно останусь на корабле, ждать, когда вы в очередной раз приползёте с синяками и ссадинами. Хотя, конечно, идея секс-туризма меня заинтересовала…

— Не думаю, что тебе понравится, — Кайто хихикнул. — Мандаринцы в массе своей настолько аугментированы, что в них металла уже больше, чем мяса. А внешним видом они больше напоминают Жи, нежели людей.