Чтение онлайн

— Ты правда думала, что сможешь убегать от меня вечно?

Яд в его тоне замораживает меня. Я хочу плюнуть в ответ, сказать ему, что я не бежала, но боль в ноге и дымка боли истощают мои силы. Я не могу двигаться. Я не могу бороться. Все, что я могу сделать, это смотреть, как Серж осматривает меня с выражением, граничащим с жестокостью.

Сирены воют вдалеке, их навязчивый звук прорезает густое напряжение. На мимолетный момент надежда оживает. Может быть, это скорая помощь. Может быть, они отвезут меня в безопасное место, куда Серж не сможет до меня добраться.

Словно прочитав мои мысли, губы Сержа кривятся в мрачной улыбке. — Не возлагай больших надежд. Ты не попадешь ни в какую больницу.

Паника пузырится в моей груди, грозя выплеснуться наружу. Мое дыхание учащается, каждый поверхностный вздох вызывает жгучую боль в ребрах. Роман появляется рядом с Сержем, его выражение лица невозможно прочесть, когда он заглядывает внутрь обломков.

— Она ранена, — бормочет Роман, глядя на Сержа.

— Вытащи ее, — приказывает Серж, и в его голосе нет ни капли тепла.

Роман переходит на другую сторону машины, с отработанной эффективностью открывая дверь. Он тянется ко мне, и я вздрагиваю, движение сотрясает мою травмированную ногу. Мир вращается, когда сильные руки поднимают меня из обломков, и я сдерживаю крик, когда боль вспыхивает в каждой конечности.

Последнее, что я слышу, прежде чем тьма поглотит меня, это голос Сержа, низкий и непреклонный. — Теперь ты моя, Кьяра. Не забывай об этом.

***

Когда я просыпаюсь, первое, что я замечаю, — мягкость кровати подо мной. Второе — ослепляющая боль в ноге. Стон вырывается, когда я пытаюсь пошевелиться, но мое тело протестует при каждом движении. Моя голова кажется тяжелой, мое зрение затуманено, когда я вглядываюсь в незнакомую обстановку.

Номер роскошный, с гладкой современной мебелью и большими окнами, через которые проникает приглушенный свет. В воздухе витает запах антисептика, смешиваясь со слабым ароматом дорогого одеколона. Моя нога приподнята, плотно обмотана девственно белым гипсом. Мои руки забинтованы, порезы от падения тщательно очищены и перевязаны. Тот, кто меня залатал, знал, что делал.

Тихий стук в дверь пугает меня. На мгновение я думаю притвориться спящей, но любопытство побеждает. — Войдите, — хриплю я слабым голосом.

Никто не входит. Вместо этого я слышу слабый звук удаляющихся шагов. Узел тревоги в моей груди сжимается. Кто бы это ни был, ему не нужно было входить внутрь, чтобы напомнить мне, где я нахожусь, или кто привел меня сюда.

Откинув одеяло, я перекидываю ноги через край кровати, морщась от боли, пронзающей мою раненую ногу. Медленными, осознанными движениями я поднимаюсь на ноги, опираясь на столбик кровати. Окна привлекают мое внимание, и я хромаю к ним, каждый шаг — мучительное напоминание о катастрофе.

Вид снаружи захватывает дух. Обширное поместье простирается до самого горизонта, с ухоженными садами, сверкающим бассейном и охранниками на разных постах. Теперь уже не ошибешься. Я в мире Сержа — мире, из которого я так упорно боролась, чтобы сбежать, теперь обернут вокруг меня, как тиски.

Я прижимаю лоб к прохладному стеклу, мои пальцы дрожат на раме. Мое отражение смотрит в ответ, бледное и усталое, но непокорное. Серж, возможно, привел меня сюда, но это еще не конец. Пока нет.

Глава 11 — Серж

Комната тускло освещена, тени скапливаются в углах и отбрасывают жуткие очертания на стены. Холод в воздухе кусает мою кожу, когда я толкаю тяжелую дверь, входя внутрь. Кьяра сидит в дальнем углу, ее поза напряжена, каждая линия ее тела кричит о неповиновении. Ее волосы свободно падают на плечи, резко контрастируя с плотной повязкой на руке — напоминанием о ее неудавшемся побеге.

Я закрываю за собой дверь, щелчок защелки эхом раздается в тишине. Ее глаза устремляются навстречу моим, горя огнем, который отказывается гаснуть. Даже здесь, в глубине моей территории, она держится как королева. Уголок моего рта приподнимается в ухмылке, когда я делаю шаг вперед.

— Удобно? — спрашиваю я, и мой тон пронизан сарказмом. — Надеюсь, условия проживания соответствуют твоим стандартам.

Ее челюсть напрягается, и она скрещивает руки на груди. — Небольшой сквозняк, но я справлюсь.

Я хихикаю, волоча стул по полу и ставя его прямо перед ней. Я опускаюсь на него, откидываясь назад с видом непринужденного доминирования. — Всегда такая остроумная, даже сейчас. Ты, кажется, не понимаешь реальности своего положения.

Ее губы кривятся в горькой улыбке. — О, я прекрасно это понимаю, Серж. Я в твоей власти. Разве это не то, что тебе нравится?

Ее слова — это вызов, бросающий мне вызов, поддающийся ее приманке. Вместо этого я изучаю ее, позволяя тишине тянуться между нами, пока она не начинает неловко ерзать.

— Ты пыталась убить меня, — говорю я наконец, голос мой тихий, но резкий. — Ты отравила меня и оставила умирать.

Она выпрямилась, глядя мне прямо в глаза. — Ты делал и хуже. Не веди себя так, будто ты невиновен в этом. Мы оба знаем, кто ты.

Я наклоняюсь вперед, положив локти на колени. — То, что я есть, не оправдывает того, что ты сделала.

Она горько смеется, и этот звук раздражает мои нервы. — Я сделала то, что должна была сделать. А что бы ты сделал на моем месте? Ой, погоди — не отвечай. Тебе не нужны гипотезы. Ты использовал меня, Серж. С самого начала я была просто пешкой в твоей игре. Средством для достижения цели.

Обвинение жалит, не потому что оно ложно, а потому что она так прямо его и заявляет. Я не пытаюсь отрицать. — Ты права, — говорю я, мой голос ровен. — Я действительно намеревался использовать тебя. Ты была рычагом, Кьяра. Инструментом для обретения власти, влияния, всего, ради чего я работал.

Она вздрагивает, ее маска на мгновение спадает. — И чем это делает тебя лучше меня? По крайней мере, я признаю, что я сделала.

Ее слова ранят сильнее, чем я хочу признать. Я выпрямляюсь на стуле, провожу рукой по волосам, собираясь с мыслями. — Я бы не убил тебя, — говорю я в конце концов, слова почти рычат. — Я привязался к тебе, Кьяра. Вопреки моему здравому смыслу, я заботился о тебе.

Ее глаза слегка расширяются, но она быстро скрывает свое удивление. — Заботился обо мне? — усмехается она. — Так ты это называешь? Играть в игры, лгать, манипулировать — ничто из этого не кажется мне заботой.