Тайные гастроли. Ленинградская биография Владимира Высоцкого
Шрифт:
3. При написании этой книги я не придавал особого значения датам, мне казалось важным совсем другое – КАК это происходило, и КАК проявлял себя Высоцкий в тех или иных ситуациях. А точные даты и адреса, по-моему, не имеют особого значения. Впрочем, я старался не забывать об основных принципах журналистики: в определенной степени все описанные тут события имеют привязки ко времени и к пространству. Для этих целей, в частности, в конце каждой главы имеются справки. Но, повторяю, это не научный труд, а журналистский материал, для которого важна суть, а не «галочка».
4. В этой книге Высоцкий может кому-то показаться не только «хорошим». Уверяю вас, он был разным, как и все мы. А я старался честно передать те впечатление, которые остались от общавшихся с ним моих источников информации.
Успехов нам всем.
Тайные гастроли
Высоцкий мог стать ленинградским актером 1960 год
Действительно, Высоцкий вполне мог стать ленинградцем. В 1960 году Владимир Семенович, еще будучи молодым студентом Школы-студии МХАТ, пытался устроиться в один из ленинградских театров. Главный режиссер Театра комедии Николай Акимов готов был взять его к себе, но помешало отсутствие ленинградской прописки. А на последовавшее вслед за этим предложение Ролана Быкова работать в «Ленкоме» Высоцкий почему-то ответил отказом.
Ленинградская биография Высоцкого началась с полного творческого провала. Было это в феврале 1960 года, Владимир Семенович сдал предпоследнюю сессию и во время каникул решился на рискованное мероприятие. Вместе с тремя сокурсниками – Валентином Никулиным, Романом Вильданом и Розой Савченко (двое последних – ленинградцы) – он приехал в наш город, чтобы попробовать договориться с кем-нибудь из главных режиссеров ведущих театров о возможном трудоустройстве.
В то время это был весьма смелый поступок, потому как вообще-то каждый советский выпускник вуза после получения диплома должен был несколько лет отработать по так называемому распределению. Распределение – это значило, что закончившему школу-студию МХАТ ленинградцу могли предложить место актера, скажем, в новосибирском театре. Или в ереванском – разница для ленинградца не шибко существенная. Розе Савченко, например, предложили поехать в Кемерово. Видимо предчувствуя нечто подобное, она и инициировала поездку на берега Невы.
Информацию о поездке хранили в строжайшей тайне – студийное начальство таким вещам не радовалось. Распределение весьма жестко контролировалось Министерством культуры, поэтому будущим выпускникам предстояло не только суметь понравиться руководителю какого-нибудь театра, но и убедить его прислать в студию соответствующую заявку так, чтобы это выглядело случайностью. Хочу, дескать, видеть на подмостках своего театра ваших выпускников Романа Вильдана и Розу Савченко! Такие заявки оформлялись в рамках общего распределения, главное – позаботиться о том, чтобы они были и чтобы начальство раньше времени ни о чем не узнало: в Кемерово же ехать все равно кому-нибудь придется!
Не вызывает сомнений, что заинтересованными в ленинградском трудоустройстве были именно ленинградцы Роман Вильдан и Роза Савченко. Но действительно ли привлекала москвича Высоцкого перспектива работы в одном из ленинградских театров? Роза Владимировна призналась мне, что она буквально упросила его ехать. Во время совместной учебы они хорошо сработались как партнеры, и, само собой, в паре с проверенным и привычным партнером Савченко было легче продемонстрировать свое мастерство.
– Я всячески соблазняла Володю перспективой устроиться в одном из наших ведущих театров, хотя, если честно, прекрасно понимала, что Высоцкий неотделим от Москвы, что в Ленинграде он работать не будет, – рассказывала Роза Савченко. – Просто мы дружили, и мне очень хотелось, чтобы именно он мне подыгрывал. Думаю, ему это тоже было интересно – с точки зрения самооценки: вот так вот сразу возьмут или не возьмут? Высоцкий ведь тогда еще смутно представлял свое будущее, не определился с амплуа, у него были незаурядные, но очень сложные данные, которые впоследствии оформились и развились благодаря песням, а песен в то время не было. И, наконец, не забывайте, что в Театр на Таганке Высоцкий попал только осенью 64-го, а студию мы закончили летом 60-го. Четыре года он маялся в поисках своего места…
– То есть для Высоцкого ваша поездка была скорее пробой сил, нежели попыткой трудоустройства?
– Я не могу ответить однозначно. Володя относился к нашим показам очень серьезно, но о своих планах на будущее шибко не распространялся. Поэтому все, что я вам наговорила, – мое личное мнение. В душу Высоцкому я не лезла – ни к чему мне это. Кроме того, судьба – штука коварная. Вдруг тот же Акимов принял бы Володю с таким восторгом, что он взял бы и согласился тут остаться. Вот вся дальнейшая его жизнь и сложилась бы по-другому…Но по-другому жизнь не сложилась, потому что молодому Высоцкому не удалось тогда заинтересовать практически никого из ленинградских режиссеров. Насколько это было важно в то время для Владимира Семеновича? На такой вопрос уже никто не сможет ответить – слишком много лет прошло.
Роза Владимировна, например, даже не сумела вспомнить, в каких именно сценах они с Высоцким подыгрывали друг другу, показываясь главным режиссерам ленинградских театров. Более того, теперь точно не установить, в какие театры они показывались: в 90-х годах, когда я интересовался этим вопросом, она называла один список, Роман Вильдан – другой. К тому же Роман Мечеславович утверждал, будто Высоцкий с Никулиным приезжали тогда в Ленинград, чтобы подыгрывать именно ему. То же самое, напомним, только про себя сказала Роза Владимировна. Вряд ли тут стоит говорить о банальном «перетягивании одеяла» – просто прошло слишком много времени, что-то забылось, а в чем-то оба правы: Высоцкий с Никулиным могли подыгрывать и обоим.
Но Высоцкий, в отличие от Никулина, действительно тогда активно показывался в ленинградские театры. Зачем ему это надо было, мы, по большому счету, можем лишь предполагать.
Владимир Семенович показывал сцену из своего дипломного спектакля «Преступление и наказание» (роль Порфирия Петровича), Роза Владимировна – сцену из пьесы Лавренева «Разлом» (роль Ксении). Высоцкому подыгрывал Роман Вильдан, Савченко подыгрывали опять же Вильдан и актриса нашего ТЮЗа Елена Неверовская. Так что слова Розы Савченко о том, что она уговорила Высоцкого поехать с ней в Ленинград в качестве вспомогательного актера, вроде как бы и не выдерживают критики – как партнеры по сцене они друг другу были не нужны.
Роман Вильдан показывал тогда сцену из своего дипломного спектакля «Жених и папенька» (по произведению Чехова), Никулин играл папеньку, Высоцкий – доктора. Видимо, они показывали сцены из еще каких-то спектаклей, но – увы – время сделало свое черное дело, об этом уже никто никогда не узнает. А может, Высоцкий поехал тогда в наш город просто так – погулять, развеяться? Такое бывало и на предыдущих каникулах, он останавливался тогда (как и в этот раз) у Вильдана на 7-й Красноармейской, они вместе посещали музеи, театры и веселые компании.
Они пробовались в четыре или пять театров, среди которых, судя по всему, были ТЮЗ, Театр комедии (нынешний акимовский) и Театр имени Комиссаржевской, – и везде для Высоцкого неудачно. Мар Сулимов, например, главный режиссер «Комиссаржевки», вообще не понял, на что рассчитывает этот низкорослый малоприметный юноша. «У вас, молодой человек, голос старческий, а внешность какая-то уж совсем несолидная, – сказал он Высоцкому. – Кого ж вы играть-то будете?»
Правда, позже Мар Владимирович, по словам Розы Савченко, признался ей, что на самом деле один такой характерный актер, как Высоцкий, ему был нужен, просто место это уже занял Владимир Карасев (муж знаменитой Алисы Фрейндлих). Ныне драматург Карасев, скорее всего, так и не подозревает, что когда-то составил конкуренцию аж самому Высоцкому (за которым, впрочем, в то время никакие достижения не числились).
А в ТЮЗ, как оказалось, они пришли и вовсе зря. Вот что рассказал нам по этому поводу бывший актер этого театра, ныне профессор Академии театрального искусства Анатолий Шведерский:
– Я не присутствовал тогда при попытке устроиться в ТЮЗ Высоцкого и его друзей, но совершенно точно знаю, почему Александр Брянцев отказал, в частности, Высоцкому. Брянцев был особенным режиссером, он был одержим идеей служения детству, как он сам это называл, и требовал такой же одержимости от своих актеров. Ему достаточно было почувствовать, что в человеке нет этой черты, чтобы отказать в трудоустройстве. Думаю, Высоцкий просто не знал об этом, иначе он и не пытался бы к нам попасть. А если Брянцев видел, что приехали москвичи, чтобы устроиться в какой-нибудь любой известный ленинградский театр, например в ТЮЗ, то люди были заранее обречены на провал. А уж если бы он узнал, что они еще где-то пробуются, – ну это вообще!Повезло только Розе Савченко, она сразу понравилась Мару Сулимову и через полгода вернулась в Ленинград с дипломом Школы-студии МХАТ уже в качестве молодой актрисы «Комиссаржевки».
Роман Вильдан рассказал мне, что, в принципе, весьма благоприятное впечатление произвел тогда Высоцкий на главного режиссера Театра комедии Николая Акимова. Но сотрудничество не состоялось, потому как у Владимира Семеновича не имелось ленинградской прописки – в те времена с этим было строго. Правда, мэтр тогда якобы сказал Высоцкому: «Если будут проблемы с трудоустройством в Москве, звони, чего-нибудь придумаем». То ли Высоцкий не звонил, то ли Акимов «ничего не придумал» – о дальнейшем развитии их отношений мне неизвестно.
Другие попытки связать свою судьбу с нашим городом Высоцкий вроде бы не предпринимал. Хотя такая возможность у него была, и появилась она все в том же 1960 году как раз в связи с описанной поездкой.
Оказывается, пока наши герои безуспешно (не считая Розы Савченко) пытались устроиться актерами в ТЮЗ, Театр комедии и Театр имени Комиссаржевской, другому ленинградскому театру – Театру имени Ленинского Комсомола – срочно требовались как раз такие актеры. Тогдашний главный режиссер ленинградского «Ленкома» Ролан Быков буквально через пару месяцев после описанных событий приехал в Москву, в Школу-студию МХАТ с интересным вопросом: «Кто из вас хочет работать в Лениграде?» Желающих не нашлось, зато Ролану Быкову рассказали про поездку на берега Невы трех мхатовцев.
«Так шли бы ко мне!» – сказал Быков Высоцкому, Вильдану, Никулину и Савченко.
Савченко уже дала слово Мару Сулимову, а Высоцкий, Вильдан и Никулин отказались.
В общем, основной вопрос: Высоцкий ездил в 1960 году в Ленинград просто с друзьями за компанию и чтобы подыграть кому-нибудь из них или же чтобы действительно стать актером одного из ленинградских театров, – остается без ответа. Когда такая возможность представилась, он ею не воспользовался. Хотя Роман Вильдан утверждал, что Высоцкий перед поездкой говорил ему, что если Акимов или Товстоногов его возьмут, то – почему бы нет – можно перебраться и в Ленинград.Эта глава частично опубликована в газете «Ваш тайный советник» («Высоцкий мог стать ленинградским актером», № 2 (33) от 21.01.2002).
Мы из УБХСС…
В Ленинграде Высоцкий нашел жену, первую песню и понимание милиции
Ленинградская биография Владимира Высоцкого, столь неудачно начавшись в 1960 году, на этом вовсе не закончилась.
В 1961 году он снимался на «Ленфильме» в картине «713-й просит посадку», где познакомился со своей будущей второй женой и будущей матерью своих детей Людмилой Абрамовой. Тогда же, в 1961-м, если верить самому Владимиру Семеновичу, проезжая в одном из ленинградских автобусов, он увидел на груди у стоявшего рядом с ним человека татуировку «Люба! Я тебя не забуду!», после чего написал первую в своей жизни песню под названием «Татуировка», где вместо Любы поставил для рифмы Валю. Получается, что великий Высоцкий первую свою песню написал в нашем городе!
Не исключено, что произошло это по адресу 7-я Красноармейская, дом 9, квартира 10. Там проживал в то время еще один ленинградский студент мхатовской студии Роман Вильдан, у которого Высоцкий останавливался в конце 50-х – начале 60-х, когда оказывался в нашем городе.
Скептики, правда, говорят, будто дело вовсе не в автобусе, а в месте, где это было сказано. 18 января 1967 года Владимир Семенович выступал в клубе авторской песни «Восток», выступал там впервые, был очень рад, что его пригласили, а потому вполне мог попросту выдумать историю с ленинградским происхождением песни про татуировку, чтобы сделать такой своеобразный комплимент аудитории, состоявшей в основном из представителей тогдашней ленинградской интеллигенции. Вполне, кстати, может быть – ко всему, что говорят актеры на сцене, следует относиться критически.
Правда, Роман Вильдан утверждал, будто все это произошло прямо на его глазах, будто сначала Высоцкий восторженно рассказывал о поразившей его татуировке, потом написал стихотворение, потом подобрал на пианино к нему мелодию (гитары у Вильдана не было), и так вот получилась первая песня. Еще Роман Мечеславович рассказал мне, что черновик «Татуировки» много лет хранился у него дома, а несколько лет назад он передал его в музей Высоцкого. Последний факт очевиден, поэтому вполне вероятно, что первая песня Высоцкого все-таки действительно родилась в нашем городе.
1964 годом датируются и первые, в большинстве своем еще совсем нелегальные, концерты Высоцкого в нашем городе.
О так называемых подпольных концертах, которые Высоцкий проводил в Ленинграде до того, известно крайне мало и, в основном, на уровне слухов, проверить которые практически невозможно. Рассказывают, например, как оперуполномоченный 2-го отдела Управления БХСС по Ленинграду и Ленинградской области Петр Старостенко получил в то славное время оперативную информацию про некоего московского артиста, собиравшегося провести «левый» концерт в одной из дач, расположенных на территории Карельского перешейка.
Артистом оказался Владимир Высоцкий. Его задержали у калитки и доставили на улицу Каляева – в здание Управления. Там с ним провели разъяснительную работу: мол, так и так, Владимир Семенович, ваши действия подпадают под статью 153 Уголовного кодекса РСФСР. Называется эта замечательная статья «Частнопредпринимательская деятельность» и предусматривает, кстати, наказание вплоть до 5 лет лишения свободы с конфискацией имущества. А вы, Владимир Семенович, человек молодой, перспективный, так что будьте любезны, следите за тем, чтобы ваш курс совпадал в дальнейшем с курсом партии и правительства.
Говорят, будто Высоцкий и оперативники расстались почти друзьями – под коньяк и первые песни будущего великого поэта.
Признаться, я не особенно верю в правдоподобность этой истории. Однако мне представляется правильным привести ее как пример устойчивых слухов, циркулировавших среди тех людей, которые интересовались творчеством Высоцкого. Обращу внимание: эти слухи дошли до меня в самом начале 90-х годов, причем с весьма приличной конкретизацией – с фамилией и именем оперативника.
Здесь, наверное, уместно привести две легенды, которые мне неоднократно доводилось слышать во время изучения ленинградской биографии Высоцкого.
Говорят, будто бы все неприятности у Высоцкого начались после его поездки на дачу к отправленному в отставку бывшему первому секретарю ЦК КПСС Никите Сергеевичу Хрущеву, чтобы познакомиться с ним, засвидетельствовать ему свое почтение как инициатору «оттепели» и спеть несколько песен. Дескать, после этого Леонид Ильич Брежнев возненавидел Высоцкого на почве политической ревности, и будто бы с тех пор первый секретарь Ленинградского обкома КПСС Григорий Романов стал всячески препятствовать ленинградской концертной деятельности Высоцкого.
Есть еще одна легенда: будто бы когда-то, совсем давно, главный режиссер Театра на Таганке Юрий Любимов выгнал из труппы театра по причине профнепригодности сына председателя КГБ СССР Юрия Андропова (тот якобы не представился)! Говорят, главный советский кагэбэшник так этому обрадовался, что после всячески поддерживал Таганку и лично Высоцкого, песни которого ему очень нравились. Вот якобы почему региональные подразделения советского КГБ и их «младшие братья» из милиции старались не замечать Высоцкого и не пытались чинить ему препятствия.
Естественно, проверять эти легенды я даже не пытался, что не мешает просто иметь их в виду – для разносторонности восприятия весьма разноплановой информации, которая касается ленинградской биографии великого поэта.Эта глава частично опубликована в газете «Ваш тайный советник» («Высоцкий мог стать ленинградским актером», № 2 (33) от 21.01.2002).