Чтение онлайн

– Пиво с чипсами никогда не лишние. Да, и не забудь крем для загара и противозачаточные пилюли.

– Что?

– На этих пляжных вечеринках трудно сказать заранее, когда повезет. У нас, бывших герл-скаутов, девиз: «Всегда готов!»

– С такими замашками – удивляюсь, как Мэтью устоял.

– Удивляешься? Я так просто обалдела. О Господи!

– Что такое?

– Как ты думаешь, он не увлекается мальчиками?

Ли вспомнила страстный поцелуй, которым они с Мэтью обменялись на заднем сиденье лимузина. И какие у него были жгучие глаза, когда они пожали друг другу руки после сегодняшней ссоры.

– Нет, Мэтью вряд ли голубой.

– Надеюсь, ты права. Какая была бы потеря! Положив трубку, Ли поймала себя на том, что улыбается. Хоть в чем-то у них с Ким – полное единодушие!

Когда в районе полудня Ли и Ким прибыли на общественный пляж в Догерти, там царило приподнятое настроение. От палящего солнца защищали раскидистые кроны сосен и ряды выгоревших от времени зеленых палаток – как будто здесь разбили бивуак моряки из ближайшего лагеря в Пендлтоне. На кострах дымились «хот догс»; из блестящих алюминиевых фляжек в глотки лилось пиво; собаки подпрыгивали, пытаясь поймать разноцветные пластмассовые тарелочки. На большей части пляжа велись импровизированные футбольные и волейбольные матчи.

Море то и дело выносило на берег серферов. Один из них привлек к себе внимание Ли. Рослый, мускулистый, великолепного телосложения, он словно играючи отражал атаки океана; движения отличались отточенностью. Ли не спускала с незнакомца глаз, восхищенная теми силой и изяществом, с которыми он балансировал на белой доске из стекловолокна, – до тех пор, пока он не очутился на берегу. Тогда только Ли его узнала.

– О Господи! – Она бросила на Ким инквизиторский взгляд. – Столько пляжей – и надо же, какое совпадение – оказаться именно на том, где развлекается Мэтью Сент-Джеймс!

Ким весело помахала Мэтью. Тот направился к ним.

– Желаю приятно провести время. – И Ли направилась прочь.

Ким схватила ее за руку.

– Ты куда?

– У меня, кажется, выходной. Вот я и ухожу, прежде чем мы с ним поцапаемся.

– Не уходи! По крайней мере сейчас.

– Почему? Разве ты не жаждешь остаться с ним наедине?

– Он меня уже отшил, теперь твоя очередь попытать счастья.

– О чем ты говоришь?

Приход Мэтью помешал Ким ответить.

– Ну, Мэтью, это был высший класс! Он передернул плечами.

– До вечера будет штиль. Потом волны опять разыграются. – Он стрельнул глазами в сторону Ли. – Вот это сюрприз!

– Неужели?

– Ой, – спохватилась Ким, – вон и наши! Побегу туда – пока у них не кончились пончики. Вы тут не скучайте. Может, позже увидимся.

И убежала.

– Чувствую себя белой вороной, – пробормотала Ли. Мэтью едва заметно усмехнулся.

– Вступайте в клуб.

Она посмотрела на его доску для серфинга.

– Не хочу вас задерживать.

– Я как раз собирался устроить перерыв.

– Вот как?

Ли напомнила себе: она солидная деловая женщина – почему же ведет себя как застенчивая школьница? Мэтью мучительно искал тему для разговора.

– Хотите пива?

Ветер с моря взметнул прядь ее светлых волос, и они упали на щеку; Мэтью еле удержался, чтобы не поправить. Ли опередила его – сама заправила непослушную прядку за уши.

– Это было бы очень кстати. Мы долго ехали, а в «корвете» Ким нет кондиционера.

– Зато у меня в палатке – портативный холодильник. Вон за тем поворотом.

– Отсюда не видно?

– Вас это смущает?

Ли взглянула туда, где Ким оживленно беседовала с группой коллег – редакторов и прочих киноработников. Все они пожирали глазами Ли с Мэтью.

– А вас?

Мэтью усмехнулся.

– Если не смоемся, они сойдут с ума от любопытства.

– Так им и надо. – Ли полностью вошла в роль сообщницы и заговорщицки подмигнула. – Ведите!

– Ты что так долго?

Этим возгласом Марисса встретила Джеффа, когда он появился в дверях своей квартиры. На ней были прозрачный черный пеньюар от Фредерика, трусики с вырезанной промежностью и кружевной просвечивающий бюстгальтер.

– Запасался провизией, детка.

Она протянула ему фужер с шампанским. Джефф поставил увесистую сумку на пол.

– Надеюсь, тут хватит и на мою долю?

– Как всегда. А почему ты еще не одета? Она надула губы.

– Тебе не нравится мой новый наряд?

– Он умопомрачителен. Но мы, кажется, собирались на пляж?

– Я передумала. Лучше остаться дома и хорошенько отметить. – Марисса повела плечами; пеньюар свалился к ее ногам.

При виде ярко накрашенных губной помадой сосков Джефф воспламенился.

– Беби! – воскликнул он, срывая серые спортивные трусы. – Давай сверху!

Потом, когда они лежали рядом на недорогом ковре цвета авокадо, Джефф спохватился:

– А что мы празднуем?

– Разве я не сказала? – Марисса снова наполнила фужеры шампанским «Кристалл», позаимствованным из винного погреба Джошуа. – Теперь папочке ничего не остается, как сделать меня звездой!

Из палатки Мэтью хорошо просматривался берег. Пиво было холодным, солнце – ослепительным, а компания, как ни странно, приятной. Море оказало на Мэтью благотворное влияние. Ли сидела на песке скрестив ноги и следила за тем, как волны накатываются на берег и разглаживают бугорки и складки, унося – вместе с песком – скверное настроение.

Ведя легкую, необязательную беседу, Мэтью нашел Ли гораздо более простой и естественной, чем прежде. Она отказалась от строгих, напоминающих броню, шитых на заказ костюмов – в пользу солнечно-желтой майки и белых шорт. Длинные шелковистые волосы трепал ветер; она стала доступнее и милее.

– М-м-м, – блаженно пробормотала Ли, откидываясь на локтях и вытягивая перед собой ноги. Она сделала глубокий вдох, заполняя легкие живительным соленым воздухом. – Как же мне этого не хватало! Я придумала: если каждый человек станет проводить полчаса в день на берегу, все психиатры и психоаналитики останутся без работы.

– Пляж – одна из причин, почему я поселился в Венеции. – Мэтью хлебнул из коричневой бутылки с длинным горлышком. – И свежий воздух.

Венеция, родина фантазий и причуд, в гораздо большей степени, чем остальные пригороды и города-спутники, снискала Лос-Анджелесу репутацию веселого города. Здесь соединилось несоединимое: красота и уродство, нужда и роскошь. Венеция осталась родным домом для мечтателей – с легкой руки Эббота Кинни, силой своей энергии и творческой фантазии превратившего сонный городишко в миниатюрную копию его тезки с берегов Адриатики – с каналами, гондолами и приморскими отелями. Сейчас от Большой Лагуны только и осталось, что кольцевое шоссе, но город продолжал притягивать романтиков и одиночек.