Чтение онлайн

— Господа, жаль прерывать вашу дружескую беседу, но времени нет. Мы расстались на том, что Бобби бросил Лунному Лису открытый вызов. И Лис, судя по всему, его принял. Не скажу, что он был среди членов команды. Но информация до него явно дошла…

Граве стал внимательно следить за приемами настоящего сыщика. Усталость пропала, ему стало интересно, что будет дальше делать этот жесткий человек.

— У меня один вопрос: что я пропустил на вечеринке? Алексей Дмитриевич, расскажите, а господа спортсмены дополнят…

Бутовский, хоть и пребывал в глубокой печали, не заставил себя уговаривать. Он рассказал, что Бобби устроил огромный прием, созвал полстолицы, или сами пришли. Столы были накрыты очень бедно…

— Спиртных напитков не было? — встрял Ванзаров.

Генерал подтвердил. Гости возмущались, а он был крайне доволен такой дисциплиной. Однако все это было только прелюдией. Бобби заготовил сюрприз: торжественный вынос запасов виски из его коллекции.

— Теперь ее можно изучать прямо на полу, — сказал Граве. — Все смешалось: виски двадцатилетней выдержки с виски сорокалетней выдержки. Убийственный коктейль.

— Вы так думаете? — спросил Ванзаров.

От этого взгляда Граве смутился и пробурчал что-то невнятное.

— Кто налил Бобби в его бокал?

Бутовский задумался и спросил у Граве, он же был ближе всех.

— Сам налил, своей рукой, — ответил тот, буквально кожей чувствуя, как изучают его, словно просвечивают насквозь. — Было страшно смотреть, как волшебный напиток льется на пол, словно простая вода.

— Кто еще пил из этой бутылки?

— Все, кто был рядом с ним, — ответил Граве. — Я пил, князь Урусов, кажется, барон Дюпре был. Гриша, ты же вроде тоже был рядом?

Рибер не счел нужным участвовать в этом глупейшем допросе. Пусть сами разбираются, раз его предали.

— Что произошло дальше?

— Бобби сказал тост о своей победе над Лунным Лисом и упал замертво, — ответил Бутовский. — У всех на глазах. Как выпил свой бокал, так схватился за горло и был готов.

— А портфель? — спросил Ванзаров.

Генерал не понял, о чем его спрашивают. Ему протянули обычный кожаный портфель с двумя застежками.

— Бобби его выронил.

— Куда он делся потом?

— Потом началось такое, что было не до портфеля. Началась паника, ничего не разобрать. Бокалы бьются, бутылки летят, где уж тут за каким-то портфелем уследить.

Ванзаров обратился к Риберу:

— Что вы можете добавить?

— Вам мне добавить нечего.

— Жаль. А вы, господин Граве, чем окажете помощь следствию? Может быть, заметили, кто брал портфель с пола?

— Да, честно говоря, сбежать с остальными хотел… — ответил тот.

— Почему не сбежали?

— Интересно стало, чем кончится… Вот и сижу теперь под арестом.

— Любопытство до добра не доводит, — сказал Ванзаров, незаметно вдыхая воздух, которого стало немного не хватать. — Вам слово, господин Чичеров.

Заметно засмущавшись, Паша все-таки смог улыбнуться.

— Я-то что же… Я как все… С генералом… Держался…

— Паша со мной был, — подтвердил Бутовский.

— А где прекрасная невеста Бобби, госпожа Олимпиада Звягинцева?

— У нее не выдержали нервы. Можно понять, все-таки женщина. Женечка тоже не смогла остаться. Паша ее на улицу вывел, поймал извозчика, приказал домой отвезти.

— Женечка?

— Моя племянница Женечка, невеста господина Рибера, кстати, поедет с нами в Афины. Будет яростно болеть вместе с Липой. На трибунах будет жарко. Ох, о чем это я…

«Кто тебя за язык тянул, старый ты…» — подумал Рибер, но ничем не выдал своего возмущения. Не хватало еще, чтобы этот субъект совал нос в его семейные дела.

— Таким образом, никто ничего не заметил, — сказал Ванзаров. — Есть предположения, кто такой Лунный Лис?

Отвечать никто не спешил.

— А вы у господина Рибера спросите, — вдруг сказал Граве.

Рибер предполагал, что кто-то из его команды окажется предателем. Но чтобы это произошло так быстро… Что ж, все к лучшему.

— Не надо на меня смотреть так многозначительно, господин Ванзаров, — заявил он.

— Вы так думаете?

— Да, я так думаю! Я тут совершенно ни при чем. Бобби сам затеял эти дурацкие пари. Не моя вина, что удача мне улыбалась.

— Какой был счет?

— Это вас не касается.

— Пять — ноль, — подсказал Граве. — После чего Бобби пошел ва-банк. Да он и в тосте это сказал.

— Благодарю тебя, Анатолий, ты настоящий друг и член команды. Я этого не забуду, — сказал Рибер.

— Какое поразительное везение в споре! Жаль только, что все это так плохо закончилось для Бобби.

— Свою иронию держите при себе! — взорвался Рибер, вскочил, желая вырваться из этой тесной комнаты, но вспомнил, что за дверями жандарм, отошел в угол и повернулся спиной. Больше от него слова не добьются.

— Больше мы от господина Рибера слова не добьемся, — сказал Ванзаров. — Что же, господа, у меня остается последняя просьба. Алексей Дмитриевич, соберите у себя всю команду сегодня часов в пять. Чичеров может предупредить всех отсутствующих.

— Могу! Располагайте! Не подведу! — загорелся Паша.

— В пять вечера, семнадцать ноль-ноль? — переспросил генерал.

— Нет, в пять утра, — сказал Ванзаров.

— Вы шутите? — Бутовский не мог поверить, что сбор надо проводить в такой час.

— Время шуток кончилось. Игра начинается серьезная…

Сабуров говорил себе: вот еще немного посижу и выйду, буду руководить следствием. Но вместо этого так и сидел на удобном диванчике, на котором любил полеживать Бобби между тренировками. Директора охватила странная апатия, ему вдруг стало все равно, что будет с ним, с его карьерой и пенсией. Обстоятельства сложились таким образом, что сейчас от него ничего не зависело. Это он отчетливо осознавал. Можно издавать грозные распоряжения, устраивать облавы и даже поднять в ружье всю полицию столицы. Но и эти энергичные меры не помогут найти пропавшую звезду. Про смерть Бобби он не думал вовсе, словно это была такая мелкая деталь большой проблемы, что и говорить не о чем. Оставалась надежда на чудо. Чудо это вошло в его уединение, неся на ботинках запах виски. Виски Сабуров искренно ненавидел, как и деревенский самогон.