Чтение онлайн

Честно говоря, мне вообще не понравилось услышанное. Вместо конкретного решения проблем мне подкинули новую задачку. Разрули траблы с волотами. Легко сказать.

— Что мне будет с того, если волоты уберутся с вашего места? — спросил я.

Спросил скорее от скуки. Такое бывает, когда ты еще думаешь, но приходится поддерживать разговор. Если собеседник в этот момент что-то талдычит, то тут даже проблем никаких. Просто кивай или говори изредка «да». Если он смотрит на тебя взглядом Тома Круза, ожидая дальнейших действий, то иногда случаются подобные эксцессы.

— Будут уважать тебя дивьи люди, — немного подумав, ответил Шта. — Позволят ходить по всем тайным местам своим. Можешь после рассчитывать на помощь нашу.

Понятно, ничего вещественного. Но даже такая фигня лучше, чем дырка от бублика. Никогда не знаешь, что и где может тебе пригодиться.

— Хорошо, — сказал я, — поговорю с волотами, как представится возможность.

Если меня Великий Князь к тому времени не вышлет из Петербурга за проваленное задание. В ближайшее время я намеревался бросить все свои силы на нахождение схрона Пришлых. Правда, по-прежнему, не понимал, как именно это сделать.

— Хватит злобно смотреть на него, одноглазый! — неожиданно встала между мной и нечистью приспешница. — Думаешь, я не вижу ничего?

— Дурноглазая, — недовольно прошипел, именно прошипел Шта.

— Алена, ты чего? — не понял я.

— Да этот гад всю дорогу на тебя смотрит так, будто ножом вот-вот пырнет. Еще и зубами скрежещет. Не нравится он мне.

— Ты чего? Он стоит, мило улыбается.

— Мило? Ты угораешь, что ли, майн херр? Мило и этот уродец — даже рядом не стояли.

Чем дальше это продолжалось, тем меньше мне нравилось. Я быстро вытащил со Слова кольцо против нечисти, надел его и нажал на камень.

Землянка, слава богу, не исчезла. Как и вся утварь внутри. А вот крохотный Том Круз поменялся. Вместо писаного красавца передо мной теперь стоял кривозубый коротышка с единственным глазом посреди лба, непропорциональным лицом и самым злодейским взглядом.

Видимо, по моей реакции, нечисть поняла, что концепция в корне поменялась. Потому что дивий человек тоже отшатнулся, схватившись за край низкого стола и прошипел.

— Оба дурноглазые.

— Шта, а что это вообще за хрень?

По его виду было похоже, что дивий человек больше всего хочет посадить меня на «перо», а не разговаривать. Однако он немного поскрипел своими криво посаженными зубами, после чего нехотя ответил.

— Дивьи люди мудры, умны и имеют с природой связь. Не имеет никто такой связи больше. За то Великая Матерь наказала нас испытанием страшным — уродством. Но мы не хотим уродцами быть. Спасать стала нас магия наша, прикрывать несовершенство собственное. Видеть только дурноглазы могут.

Вон оно в чем дело. Значит, у дивьих людей природная магия работает таким образом, что те кажутся остальным писаными красавцами. Забавно, конечно, но не более. Лично я четко знал, что с лица воды не пить. Можно сказать, я в этом большой профи. Хорошо, что дивьи люди еще не слышали о пластической хирургии. Иначе ударились бы во все тяжкие.

Однако происшествие натолкнуло меня на гениальную в своей простоте мысль. Я хлопнул себя по лбу и поглядел на Алену.

— Я знаю, как найти схрон.

— Ты точно не извращенец? — спросил Алена.

— Вроде нет, — ответил я.

— Может, фетишист какой? Ну не знаю, вдруг у тебя только на святой земле встает.

— Нет, такого точно нет, — рассмеялся я. — И похороны мне тоже не нравятся. Извини.

— Жаль, — нахмурилась Алена. — А то бы пять минут позора и все. Теперь же придется хрен знает сколько топать.

Конечно, приспешница вообще странно расставляла приоритеты. Но что я знал о ней точно, Алена Николаевна жуть как не любила стаптывать башмаки. В ее случае, черные Nike Air Max, выглядящие, на мой вкус, ужасно.

Недалеко прогулять — еще куда ни шло. Но как только она услышала, что придется прошагать несколько километров по кладбищу, закатила глаза. Так сильно, что я даже испугался, что больше никогда не увижу ее зрачков.

Но в чем-то она была права. Нам действительно предстояло хрен знает сколько топать. Куда — тоже непонятно. Ведь никто не знал, куда именно нам нужно направляться. Получалось, необходимо просто ходить до того момента, пока Алена что-то не почувствует. Что именно — тоже непонятно. Но я искренне надеялся, что моя приспешница должна что-то понять. Ведь если на нее почти не действовала магия, то и охранный артефакт даст сбой. Как по мне — довольно логично.

— Куда теперь? — Алена дошла до очередного пересечения дорожек.

— Куда хочешь. Как бы сказать, куда чувствуешь.

— Понятно, — тяжело вздохнула она и процитировала слова человека, бывшего когда-то банкиром. — Миш, мне похер, я так чувствую. На самом деле, мне кажется, мы занимаемся херней.

— Вся наша жизнь херня с точки зрения Вселенной, — философски заметил я.

Но, если честно, я правда не знал, как именно охранный артефакт должен сработать на Алене. Или, точнее, как он не сработает.

Мы просто шли. Нет, я даже ориентировался по навигатору в телефоне, куда именно — к Смоленской церкви, но вместе с тем Алене не мешал, пусть проявляет себя. Должен же быть толк и от ее способностей.

Приспешница, правда, пока этим заниматься не торопилась. Недовольно бурчала под нос и шагала вперед, неодобрительно отзываясь о моих методах планирования.

По пути нам встретилось несколько человек. Ну да, княжеского оцепления сегодня не было. С другой стороны, и толп туристов тоже. К тому же, стоило мне ради интереса чуть выплеснуть хиста, совсем немного, как тафофилы проскользнули мимо, даже не взглянув на меня.

— Ну что, ничего не чувствуешь? — догнал я ее.

— Много чего, — огрызнулась она. — Чувствую, что ноги гудят, что спина устала, что…

— Я про внутренние ощущения.

— Этого добра тоже навалом. У меня ощущение, что ты ни фига не понимаешь, что именно мы делаем…

И пошла уже заезженная пластинка по очередному кругу. Алена была не из тех, кто сжимает зубы и стойко терпит тяготы и лишения рубежной жизни. Видимо, моя приспешница читала многих психологов и считала, что для избегания возникновения проблем и комплексов нужно каждую эмоции проговаривать. Чтобы хорошо разбираться в себе. Вот она и проговаривала. Все время. Постоянно обращаясь к источнику своих проблем по имени, но чаще всего дурацким «майн херр».