Чтение онлайн

— Погоди, шнурок развязался, — сказал я. Даже снял рюкзак, передавая его приспешнице. — Подержи, я завяжу.

Вся наша жизнь состоит из крохотных осколков, на первый взгляд абсолютно несочетаемых, но складывающихся в единое целое. Эта самая жизнь напоминает разноцветный витраж с красочным изображением, который собирается из множества непохожих друг на друга кусочков стекла.

Вот казалось бы, как может повлиять на судьбу человека тот незначительный факт, что у меня развязался шнурок? Подумаешь — мелочь. Но именно это сейчас и спасло Алене жизнь. Хотя, справедливости ради, жизнь спас рюкзак, который оказался у нее в руках.

Я не увидел, как с неба упал смертносный клубок злобы. Лишь в самый последний момент уловил тень, крылья и знакомую грудь. Да, так уж сложилось, что судмедэксперты определяют индивидуальность человека по отпечаткам пальцев, а мужчины женщин по груди. В смысле, если один раз видели, больше никогда не забудут. Даже если тетенька окажется одета в тулуп, то первый взгляд будет устремлен точно не в глаза.

Учитывая острые когти сирин, ее непростой нрав и ускорение, ничем хорошим это пикирование для Алены не должно было закончиться. Вот только нечисть упустила один крохотный момент: именно сейчас в рюкзаке лежал коротенький, но до упора заряженный жезл.

Звук вышел знатный. Будто по железному гаражу ударили со всей дури кувалдой. Зачем и почему — это другой вопрос. Мало ли еще не проведенных исследований у британских ученых?

А после две женщины, пусть и разного обличья и происхождения, разлетелись в противоположные стороны. Точнее, Алена плюхнулась на задницу, а Ергу, если я правильно помнил имя сирин, отбросило метров на десять. Бедняга еще крылом зацепила один из памятников. Хорошо, что не поломала. Еще только проблем с администрацией кладбища мне не хватало. К тому же, как никак — историческая ценность.

— Это че за фигня?! — озвучила вслух мой вопрос Алена.

Приспешница даже со вздохом поднялась на ноги, рассматривая крылатую бестию. Та тяжело ворочалась за памятником, пытаясь вспомнить, где у нее голова, а где задница. К несчастью для Алены, хотя, скорее всего, для самой себя, сирин очухалась быстро.

И произвела примерно такую же мыслительную работу, как старый прапорщик из анекдота про бананы и ящики. Если фрукты висят, но до них нельзя допрыгнуть, то надо попробовать еще раз.

Она бодро взмахнула крыльями, чуть взмыв в воздух, чтобы тут же сложить их и придать себе дополнительное ускорение. Сказать по правде, открытый в гневе рот с мелкими острыми зубками и выставленные ногти тире когти, готовые впиться жертве в горло, слегка пугали. Вот и Алена тихонько вскрикнула.

Только вместо боевой стойки, попытки увернуться или хоть чего-то активного, она решила просто закрыть глаза. Ага, правильно, не вижу, значит, этого нет. А если в квартиру влезут воры, то следует накрыться одеялом. Глупость, конечно. Такие сюжеты работали лишь в тех фильмах, где «сводные сестры» застревали в стиральных машинках или под кроватью.

Однако порой жизнь бывает самым веселым сценаристом. Про себя-то я это понял довольно давно. Но теперь подобное сработало и с Аленой.

Она закрыла глаза и… проблема решилась сама собой. Сирин впечаталась в глухую невидимую стену и брякнулась рядом с приспешницей. Та же даже не отпрянула после столкновения.

Ерга с намерением, достойным лучшего применения, поднялась на ноги и злобно поглядела на Алену. Весь ее вид свидетельствовал, что сирин мало того что верующая, но и чтит русские поговорки. Поэтому искренне надеется на бога и третий раз.

— Прекрати! — встал я между ней и Аленой.

Во-первых, было жаль птичку. Да, глупая, да, что-то надо делать с управлением гневом, но ведь покалечится. А у нее вон какие сис… глаза. Почти произведение искусства. Во-вторых, еще мне было очень жаль собственный жезл. Ведь каждая атака ослабляет мой защитный артефакт. Короче, я испытывал огромное, всепоглощающее чувство жалости ко всему.

— Убью разлучницу! — клацнула мелкими зубами сирин.

— Да успокойся ты, успокойся! Никакая это не разлучница. Это Алена, моя приспешница. В смысле, помощница.

— Приспешница? — растерянно протянула Ерга.

Видимо, к подобному, жизнь ее не готовила. Как нормальная русская женщина, сирин примерила сразу самые плохие варианты.

— Я просто смотрю, везде с тобой, вот и решила…

— И решила, что это повод опять на цепи посидеть? — рассердился я.

Мне теперь стало понятно, что приставленный Великим Князем телохранитель был не такой уж блажью. Ведь именно благодаря сначала Леопольду, потом Игорьку и затем снова Леопольду, Ерга не нападала на Алену. А лишь следила сверху и злобно точила зуб на мою приспешницу. Точнее, все зубы. Ей бы еще и слушать, а не просто смотреть и самой делать выводы, которые хочется.

— Прости, прости, прости, — сразу появились слезы в глазах у сирин.

Она даже сцепила перед собой пальцы в замок и стала умолять, совсем как ребенок. Я смотрел на полуголую девицу и размышлял, как же ее наказать. Так, Матвей, возьми себя в руки. Не о том думаешь. Что по поводу наказать — было одно соображение.

— Хорошо, прощу. Пока же, чтобы быть хоть как-то полезной, у меня к тебе будет задание.

Взгляд Ерги красноречиво свидетельствовал о том, что она за меня готова и в огонь, и в воду, и куда угодно. Не скажу, чтобы наслаждался этим, но что-то приятное в таком отношении, несомненно, было.

— Слушай внимательно… — начал я.

План придумался на ходу. И не сказать, чтобы задание действительно было важное. Просто когда тебя тяготит общество женщины, ты пойдешь на любые ухищрения, чтобы отделаться от нее. А несмотря на прекрасную грудь и всякие нечистивые (от слова нечисть, само собой) мысли при взгляде на сирин, ее общество меня несколько напрягало. Я понимал, что любовь этого существа — это какое-то болезненное чувство, которое надо лечить.

— Я поняла, Матвей. Найду место и все узнаю, — пообещала нечисть. — А потом прилечу.

Она еще раз взглянула на Алену, будто красуясь, провела рукой по груди и животу, а затем легко взмыла в воздух.

— Прилетай, — крикнул я вслед. — Я тебе футболку подарю, чтоб грудь прикрыть.

— Классные сиськи, — с легкой завистью произнесла приспешница, провожая нечисть взглядом. — Это кто вообще?

— Долгая история, — я огляделся по сторонам. Вроде стычка прошла незамеченной.

— Если ты не заметил, мы на кладбище, ищем хрен пойми что хрен пойми где. Вот чего-чего, а времени у нас навалом.