Тайные смыслы Второй мировой
Шрифт:
«Вопрос мира или войны вступает в критическую фазу. Если мы заключим договор о взаимопомощи с Францией и Великобританией [75] , то Германия откажется от Польши и станет искать „модус вивенди“ с западными державами. Война будет предотвращена, но в дальнейшем события могут принять опасный характер для СССР.
Если мы заключим с Германией пакт о ненападении, она, конечно, нападет на Польшу, и вмешательство Франции и Англии в эту войну станет неизбежным. Западная Европа подвергнется серьезным беспорядкам, а у нас будет много шансов остаться в стороне от конфликта.
75
Как мы знаем, эти страны договор срывали, так что такого варианта в реальности не было.
Мы должны предвидеть последствия, которые будут вытекать как из поражения, так и из победы Германии. В случае поражения в Германии будет создано коммунистическое правительство [76] . Если Германия будет поражена в скоротечной войне, Англия и Франция останутся достаточно сильны, чтобы захватить Берлин. А мы не будем в состоянии прийти на помощь нашим большевистским товарищам в Германии.
Таким образом, наша задача заключается в том, чтобы Германия смогла вести войну как можно дольше, чтобы изнуренные Англия и Франция были не в состоянии разгромить ее. СССР будет оказывать помощь нынешней Германии, снабжая ее сырьем и продовольственными товарами. [77]
76
Ход мысли мне неясен. Почему поражение должно привести к советизации?.. Видимо, Сталин провел аналогию с революциями в России и Германии (1917 и 1918 годы) — однако тогда всё происходило наоборот: сначала подстроенные английской разведкой перевороты, а уж потом военные поражения.
Возможно, Сталину тут просто пришлось придерживаться марксистской мифологии. Ведь официально считалось, что революции произошли по внутренним причинам, и иностранные спецслужбы тут ни при чем…
77
Вот потому эшелоны в Германию и шли вплоть до 22 июня.
Рассмотрим теперь второе предположение, т. е. победу Германии. Некоторые придерживаются мнения, что эта возможность представляет для нас серьезную опасность, но было бы ошибкой думать, что эта опасность так близка и так велика. Если Германия одержит победу, она выйдет из войны слишком истощенной, чтобы начать вооруженный конфликт с СССР. Ее основной заботой будет наблюдение за побежденными Англией и Францией с целью помешать их восстановлению. С другой стороны, победоносная Германия получит огромные территории и в течение многих десятилетий будет занята установлением там германских порядков.
В интересах СССР, чтобы война разразилась между рейхом и англо-французским блоком. Именно по этой причине мы должны согласиться на заключение пакта, предложенного Германией» [166].
Достоверность этого текста для меня сомнительна потому, что Сталин тут рассчитывает на реальную англо-немецкую войну. Но, возможно, в августе 39-го он не имел еще достаточной информации — и мог надеяться на серьезный внутризападный конфликт. Пусть два наших врага сцепятся между собой! Это стало бы для нас спасением.
Цинично? Нет. Реалистично. Так и должен мыслить патриотический политик.
— А секретный протокол? — напомнит читатель.
О да, куда ж без него…
Давным-давно запущена утка, что одновременно с пактом подписали вот эту бумажку (текст даю по так называемой «фотокопии», с абсолютной точностью).
При подписании договора о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся уполномоченные обоих [78] сторон обсудили в строго конфиденциальном порядке вопрос о раграничении [79] сфер обоюдных интересов в Восточной Европе. Это обсуждение привело к нижеследующему результату:
1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обоими сторонами.
2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского Государства, [80] граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана.
Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского Государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития.
Во всяком случае оба Правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия.
3. Касательно юго-востока Европы с советской стороны подчеркивается интерес СССР к Бессарабии. С германской стороны заявляется о ее полной политической незаинтересованности в этих областях.
4. Этот протокол будет сохраняться обоими сторонами в строгом секрете.
Москва, 23 августа 1939 года.
По уполномочию Правительства СССР В. Молотов
За Правительство Германии И. Риббентроп
78
Орфография того, что называют «оригиналом», сохранена.
79
Буква «з» после «ра» пропущена и вписана сверху от руки.
80
«Польского Государства» — оба слова с заглавной буквы.
То есть — поделили Польшу. И Прибалтику заодно.
Вроде как «протокол» существовал на русском и немецком языках, оба варианта хранились в Москве и в Берлине.
Впервые он появился на Нюрнбергском процессе в виде фотокопий с берлинских подлинников. Копии где-то достала американская разведка, а оригиналы якобы сгорели.
Затем эта тема всплыла в конце перестройки, советского подлинника так и не нашли. Ну не было его никогда! Однако это не помешало М. Горбачеву и А. Яковлеву объявить несуществующий «протокол»… преступным. [167]
Бред клинический.
О чем я? А вы перечитайте «фотокопию»: «В случае территориально-политического переустройства северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР». Теперь смотрите карту.
Из текста неясно, где чьё, — но либо Литва остается за нами, а Латвия, Эстония и Финляндия за немцами, либо наоборот. Но реально-то вышло абсолютно не так! То есть «протокол» (даже если признать его подлинным) не имеет никакого отношения к прибалтийской реальности! Где же он преступен??
Однако сепаратисты, размахивая этой бумажкой, радостно откололись, распад Союза стал неизбежным, американцы выиграли холодную войну.
А в 1992 году состоялось «чудесное обретение мощей»: Д. Волкогонов вроде как нашел советские оригиналы! Ура, ура! Либералы от восторга порвали десяток баянов.
Да вот беда: подлинников так никто и не увидел…
Короче, вот факты: [168]
1. Подлинников не существует.
2. «Фотокопия» озаглавлена по-идиотски. Потому что не указано, протокол дополнительный к чему (документы так не оформляют), и потому что секретность выносится в гриф («Секретно», «Строго секретно», «Совершенно секретно»), а не в название.
3. Там сказано: «областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва)». Это с каких пор финны стали прибалтами?! Дипломаты высшего уровня таких ляпов не допускают.
4. Не определено понятие «сфера интересов». Что под этим подразумевается? Так документы не составляют.
5. Нам талдычат: «два хищника сговорились сожрать Прибалтику и Польшу!» Но почему хищники в СЕКРЕТНОМ договоре пишут столь туманно: «в случае территориально-политического переустройства…»? Всё равно чужие не прочтут; писали бы просто: «в итоге совместного вторжения…»
6. На «документе» нет печатей.
7. Подпись Молотова поддельна: особенно ярко это видно по букве «т».
Подпись «Молотова» на «секретном протоколе»
Подлинные подписи Молотова
8. На немецком экземпляре подпись Молотова поставлена латиницей. В принципе, это возможно: есть два образца его (видимо, подлинной) подписи на Пакте о взаимопомощи между СССР и Эстонской Республикой от 28 сентября 1939 года:
Подпись на «секретном протоколе»
Подписи на советско-эстонском пакте
Что здесь не так? По-разному написана буква «t», а в самом конце то «w», то «ff». Но не это главное. Подлинные («эстонские») подписи небрежны, корявы — вполне в стиле русских подлинников Молотова. Подпись же на «секретном протоколе» изысканно-каллиграфична; ее явно выводила другая рука.