Тайные страницы истории
Шрифт:
Возникли разногласия также с румынскими представителями. Троцкий жалуется на суровые меры, предпринятые румынским правительством против большевистской пропаганды.
За представителями Германии и Австрии осуществляется непрерывная слежка. По улицам они могут передвигаться лишь в сопровождении солдат, а их письма просматриваются цензурой [375] . Объясняется это, вероятно, опасениями Троцкого, что немецкие представители войдут в контакт с контрреволюционными кругами, которые определенно симпатизируют немцам.
375
Германские экономическая и военно-морская миссии, возглавляемые Мирбахом и вице-адмиралом Кейзерлингом, прибыли в Петроград 29 декабря 1917 г. Они должны были обсудить и уладить вопрос о интернированных штатских лицах, обмене военнопленных-калек и другие аналогичные вопросы. Время от времени Мирбах сообщал о хаосе в русской столице и предсказывал скорое падение большевистского правительства. Миссии покинули Петроград 18 февраля, и 23 февраля Мирбах и Кейзерлинг доложились кайзеру в Ставке. Мирбах вернулся в Россию в качестве немецкого посла в конце апреля. 26 апреля он вручил Свердлову свои верительные грамоты.
Австро-немецкая комиссия не имеет намерений достичь каких-либо позитивных результатов. Переговоры здесь приняли форму собраний, на которых обсуждаются всевозможные вопросы.
БРОКДОРФ-РАНЦАУ
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ МИД ГЕРМАНИИ В ПЕТРОГРАДЕ — КАНЦЛЕРУ
Отчет № 26
Петроград, 24 января 1918 г.
Аналогичный отчет послан статс-секретарю иностранных дел
Судя по чисто внешним признакам, власть большевиков за последние несколько дней до некоторой степени укрепилась. Сколько времени просуществует эта позитивная тенденция — непонятно. Поскольку политическая жизнь осуществляется здесь исключительно конвульсиями, не следует загадывать на будущее.
Однако в настоящий момент крупные запланированные меры правительства в Смольном принесли успех. Поскольку оно зависит от поддержки Красной гвардии и моряков — больше, чем от поддержки собственно армии — и они осуществляют контроль на улицах, правительству было не слишком трудно распустить Учредительное собрание немногим более, чем через сутки после открытия, тем более это становилось похоже уже на фарс, и взамен этого неприемлемого для них органа создать Совет, безоговорочно поддерживающий правительство.
Во всех прочих областях правительство тоже следует испытанной формуле: „Кто не с нами — тот против нас“. Пресса принуждена к молчанию. За исключением партийных органов „Правды“ и „Известий“ все газеты подвергаются строгой цензуре и при необходимости строгим наказаниям [376] . С политическими противниками тоже разговор короткий. Политические деятели, депутаты, редакторы и другие члены оппозиции живут в постоянном страхе лишиться свободы или чего-нибудь похуже. В числе арестованных на прошлой неделе — председатель Красного креста Шаманский. Невозможно узнать, сколько народу разделило эту судьбу, так как общественности становится известно только небольшая часть случаев и вся работа правительства, судя по всему, держится в секрете.
376
Замечание кайзера на полях: «Нам надо бы сделать то же самое с нашей бульварной прессой».
Большой сенсацией последних нескольких дней было убийство бывших министров Шингарева [377] и Кокошкина [378] . По состоянию здоровья их перевели из Петропавловской крепости в больницу, где в ту же ночь их расстреляли матросы. Кокошкина они застрелили — сразу, но Шингарев умер лишь через несколько часов. На первый взгляд, это типичное политическое убийство, но правительство заявило, что не имеет к этому никакого отношения и что это дело рук оппозиции, которая хочет таким образом получить оружие против большевиков.
377
А. И. Шингарев (1869–1918), земский деятель, врач, публицист, один из лидеров партии кадетов. Депутат 2-й, 3-й и 4-й Государственной думы. В 1917 г. — министр во Временном правительстве Вскоре после большевистского переворота зверски убит матросами. — Прим. Ю. Ф.
378
Ф. Ф. Кокошкин (1871–1918), русский юрист, публицист, лидер партии кадетов. Депутат 1-й Государственной думы. В 1917 г. — государственный контролер Временного правительства. Убит матросами вместе с Шингаревым. — Прим. Ю. Ф.
ЗАМЕСТИТЕЛЬ СТАТС-СЕКРЕТАРЯ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ — ПРЕДСТАВИТЕЛЮ МИД В КОМАНДОВАНИИ ВОСТОЧНОГО ФРОНТА
Телеграмма № 478
Берлин, 2 февраля 1918
Доктор Гельфанд, выступавший здесь на дискуссии о положении в России, считает, что мы должны с величайшей осторожностью строить отношения с большевиками. Он думает, что влияние большевистских идей в России растет и что (украинская) Рада долго не продержится.
Он сказал, что выгнать большевиков теперь, когда они занял» Донецкий бассейн и Харьков, промышленный центр Украины, может только немецкая армия.
Гельфанд думает, что имеется возможность коалиции большевиков с левым крылом партии эсеров.
БУСШЕ
ЗАМЕСТИТЕЛЬ СТАТС-СЕКРЕТАРЯ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ — СТАТС-СЕКРЕТАРЮ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ (В БУХАРЕСТЕ)
Телеграмма № 99
Берлин, 7 марта 1918 г.
Граф Редерн желает дополнить свои последние требования по кредитам, которые он представит в рейхстаг на следующей неделе, несколькими замечаниями о внешней политике, чтобы немного разрядить атмосферу, и он был бы признателен Вашему высочеству за указания. Может быть, вы дадите мне необходимые инструкции?
БУСШЕ
СТАТС-СЕКРЕТАРЬ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ — В МИД ГЕРМАНИИ
Телеграмма № 88
Бухарест, 11 марта 1918, 11.45
Получено: 11 марта 12.45
На телеграмму № 99
Общая ситуация настолько неопределенна, что я советовал бы воздержаться от каких бы то ни было комментариев по поводу внешней политики без крайней на то нужды. В связи с последними сообщениями из России и ввиду существующего здесь сопротивления ратификации наших договоров я бы особенно рекомендовал крайнюю сдержанность в оценке позитивных результатов, достигнутых в Бресте. Можно, вероятно, сказать, что с восточной стороны небосклона появляются просветы, но лучше пока что не утверждать, что перевод войны с двух фронтов на один гарантирован.
КЮЛЬМАН
ПОСОЛ В МОСКВЕ — КАНЦЛЕРУ
Отчет № 9
30 апреля 1918 г.
Москва, священный город, символ царской власти, святыня православной церкви, в руках у большевиков стала символом самого вопиющего нарушения вкуса и стиля, вызванного русской революцией [379] . Тот, кто знал столицу в дни ее славы, с трудом узнает ее сейчас. Во всех районах города, а особенно в центральном торговом квартале, стены домов испещрены дырками от пуль — свидетельство боев, которые велись здесь. Замечательная гостиница Метрополь превращена артиллерийским огнем в груду развалин, и даже Кремль жестоко пострадал. Сильно повреждены отдельные ворота.
379
Замечание кайзера на полях: «Это нас не касается; в мировой войне тоже не хватает стиля».
На улицах жизнь бьет ключом, но впечатление, что они населены исключительно пролетариатом. Хорошо одетых людей почти не видно — словно все представители бывшего правящего класса и буржуазии разом исчезли с лица земли. Может быть, это отчасти объясняется фактом, что большинство из них пытается внешне приспособиться к нынешнему виду улиц, чтобы не разжигать страсти к наживе и непредсказуемых эксцессов со стороны нового правящего класса. Православные священники, раньше составлявшие значительную часть прохожих, тоже исчезли из виду. В магазинах почти ничего не купишь, разве что пыльные остатки былой роскоши, да и то по неслыханным ценам. Главным лейтмотивом всей картины является нежелание работать и праздношатание [380] . В это время, когда заводы еще не работают, а земля еще не возделывается — по крайней мере, так мне показалось во время моего путешествия — Россия, похоже, движется к еще более страшной катастрофе, чем та, которая уже вызвана революцией.
380
Замечание кайзера на полях: «Символ „социалистического государства будущего“».
С безопасностью дело обстоит довольно скверно, но днем можно свободно всюду ходить без провожатых. Однако выходить вечером неразумно, да и днем тоже то и дело слышны оружейные выстрелы и постоянно происходят какие-то более или менее серьезные столкновения.
Бывший класс имущих впал в состояние глубочайшего беспокойства: довольно одного приказа правительства, чтобы лишить их всего имущества. Почти на всех дворцах и больших особняках висят зловещие приказы о реквизиции, по которым хозяин, часто в считанные часы, оказывается на улице.