Чтение онлайн

Допрос лихой четвёрки решили проводить здесь же, хоть и имелся небольшой риск появления в этом месте подельников этих утырков. Но прикинули, что пару часов форы у них есть. Допрашивать перед видеокамерой озаботился сам Судья, а «F» решил отвезти совсем сомлевших от ужаса и опиумной настойки девчонок к своему знакомому врачу: им нужна срочная врачебная помощь. Во дворе, в качество часового, останется Сашка. Особой опасности не наблюдалось: если доморощенные гангстеры приедут на этот объект, то Судья, находясь под скрытом, сам разберётся с ними, да и Сашка не подарок для обычного человека. На всякий случай «F» отзвонился своим «некромантам» с распоряжением приехать по этому адресу, для подстраховки, но он уверен, что и втроём они тут справятся.

Без спешки, но и без суеты «F» подогнал свой автобус к воротам и перенёс в него тела девчонок, а Судья в это время уже начал допрос фигурантов дела. Сашка слонялся по двору и пугал собак. Он подошёл к их вольеру и уставился на бедных псов: те тряслись и скулили, понимая, что их ждёт. Глаза собак выражали ужас и вселенскую скорбь, ведь рядом с ними стояла сама смерть. И удрать не получается, ибо мышцы лап судорогой свело.

— А не надо плохим людям служить, — наставительно объяснил псам положение дел Сашка. — Теперь идёт война, а вы служите врагу. Что делают с врагами на войне? Правильно! Их уничтожают. Я ещё не достиг того уровня праведности, чтобы вздыхать над судьбой таких белковых образований, как вы.

Он спокойно достал из пакета ТТ, и каждой собаке послал по пуле в лоб, посчитав, что так будет правильнее. Он хотел умертвить собак своим способностями, но, раз обещал Палачу не светить их, то убьёт собачек из пистолета.

Во дворе, где дежурил Сашка, обстановка оставалась спокойной: светило Солнце, воробьи жизнерадостно прыгали с веток на землю и обратно на ветки. Птичью мелочь интересовала всякая съедобная гадость. Над поведением летающей мелюзги наблюдал с высоты гаража бандитского вида полосатый кот, делая вид, что птички его не интересуют.

Сашка погрозил полосатику пальцем: «Сиди, а то Куклачёву тебя отдам».

Рано утром Франт осознал, что ответный подарочек от Чекмарёва вышел настолько увесистым, что не унести. Давно такого не случалось, чтобы Франт испугался по-настоящему. Раньше он боялся до дрожи в ногах только садистов-стоматологов и тараканов, а тут вот какое дело. Говорили же старшие товарищи, что ментов трогать не надо, а он возомнил себя непревзойдённым стратегом. Надо, как оказалось, соизмерять свои амбиции с возможностями.

— Вот же я дебил, — шипел Франт, — когда ему принесли новость, что на объекте, где они обычно держали заложников, никаких новых заложников не наблюдается, а наблюдается совершенно дикая картина, скорее похожая на банкетный зал для начинающих каннибалов. — Ведь любому дебилу сразу стало бы ясно, что с этим, якобы простым Ванькой участковым, что-то не так. Это, скорее всего, специалист высшего класса, убийца на службе государства, а никакой не мент. Спец под прикрытием. И я, как последний дебил, схлестнулся с этим Терминатором за которым стоят жуткие спецслужбы государства. А ему убить, что высморкаться.

Франт стал считать количество трупов, ведущих напрямую к этому убийце: Кучерявый плюс двое местных, пятнадцать торчков, трое людей Лысого, цыган пять штук, и сейчас моих четверо. Итого тридцать душ, как с куста. И это только те мертвецы, о которых мы знаем, что они наверняка, на сто процентов, на его совести, если она у него есть. За жизнь наводчика из семьи Качиков теперь Франт и ржавой копейки бы не дал. Всё, теперь этот тип может сам идти и закапываться в могилку. Да и чёрт с ним, с Качиком — расходный материал. Тут надо о себе любимом подумать. Хорошо подумать. Ну, млять, как от этого Терминатора спрятаться-то. Куда залечь? Надо найти нычку, в которую, как тот пингвин, робко спрятать своё не очень жирное тело. У него в банде только одни отморозки, склонные к употреблению разной дури и с проблемой прямолинейности рук. Руки их произрастают из того самого места, в какое я легко могу сейчас попасть. Это у Лысого, надо отдать тому должное, настоящие боевики. А у нас специфика несколько иная: у нас дурь толкать главная задача. Но у Лысого помощи нельзя просить. Тот помогать не станет, а только порадуется, за чужое горе. Мы рухнем, а он тогда весь город приберёт к рукам. Нет, Лысый конкретно пошлёт меня в лес, к Красной шапочке и её бабушке. И что делать? Останешься в городе на хозяйстве — получишь привет от Терминатора, уедешь «на лечение» — банда разбредётся и бизнес рухнет. А на Франте завязано в местных реалиях много чего: часть полицаев с его рук кормится, половина депутатов его люди, часть Администрации тоже прикормлены. Разве можно бросить такое налаженное хозяйство на произвол судьбы? Без его пристального пригляда депутаты быстро перекинуться к Лысому, впрочем, и полицаи с чиновниками ринутся туда же. А что если уехать ненадолго, недельки на две-три, нервишки подлечить. Есть ещё один козырь, который пора доставать из колоды. Этот козырь — прикормленный в своё время спец. Пора пришла вызывать срочно этого спеца, зарядить его дурными деньгами и натравить на сбрендившего полицая. Так и порешим. Плохо только, что наш спец был раньше спец, а потом он немножко спился. Но, будем надеяться, что не все душегубские умения он пропил.

Подручные Франта, приехавшие рано утром на объект, своими глазами увидели страшную картину. Но сил у них хватило сделать видеозапись, которую сейчас и просматривал босс на своём ноутбуке. Жестокость этого мента поражала, хотя его можно понять, ведь так его учили, и учили его хорошо. Вот камера медленно наезжает на вход в дом. Здесь, со стального кронштейна козырька над входной дверью спускается верёвка, на которой болтается тело, в котором теперь трудно узнать Шутника. Его не просто раздели догола и повесили, а ещё бедолаге отрезали гениталии и сделали надрез под нижней челюстью, отчего язык Шутника вывалился в виде галстука. «Боливийский галстук» — так, кажется, называется такое украшение — сообразил Франт. Камера, на удивление, показывала всё очень чётко и подробно, особенно страшно выглядели потёки тёмной крови, стекающей по груди Шутника. Из отрезанных гениталий тоже натекло много крови — целая лужа. Хорошо хоть камера не передавала запахи, исходящие от покойника. Франт содрогнулся от отвращения. Одно дело, когда его люди, находясь под кайфом уродовали тех, кому не повезло перейти Франту дорогу, а другое дело смотреть, как профессионально его людей оприходовали.

Дальше камера медленно перешла к другому шедевру. В жизни Франта случилось столько всего кровавого, что многое он уже и не помнил. Но такой показательной жестокости он давно не видел. Главным героем следующей инсталляции являлся Муха. Муху Франт не любил, и даже старался подставить того под монастырь. Вот и подставил. Теперь Муха висел на ветке дерева, вывалив язык и опорожнив кишечник. Почему-то Мухе не стали отрезать его блудень, отрубили только кисти рук. Камера показала, как эти кисти, измазанные кровью, валяются под висельником, а по ним уже деловито ползают весенние мухи. На перекладине ворот гаража висел голый Финик. Ему не стали делать «Боливийский галстук», а просто вспороли брюхо и вывали его кишки на землю. От этой инсталляции Франту стало дурно, но он досмотрел, что сделали с Мариком. Марик, как и Шутник, был при жизни крупным амбалом, не то, что тщедушный Финик. Его повесили в доме на крюке люстры. Вот только повесили Марика за ноги и тоже в голом виде. Хорошо камера запечатлела окровавленное место отрезанных гениталий. Кроме того Марику всмятку разбили лицо, так что Франт даже его не узнал.

Франт задумался, борясь с подступившей тошнотой. Судя по этим кадрам, сволочному Терминатору помогал ещё кто-то. Кто-то, такой же профессиональный душегуб, как и он. Это говорит о том, что всё очень серьёзно и надо срочно линять отсюда. Особенно, до печёнок, поразило Франта показная жестокость и демонстративность этих убийств. Так и сбрендить можно слегка. Я не сумасшедший — убеждал сам себя Франт — мне ещё далеко до сумасшествия. Просто у меня такой образ жизни, но даже он не делает меня сумасшедшим. Я — кремень, я — скала.

Увы, но Франт льстил себе. У него давно психика съехала набекрень, как и у всех его подчинённых, хотя лично он не потреблял вещества, в отличие от остальных своих подельников. Так же Франт ошибался, что его людей повесила группа спецов. С этим делом легко и быстро справился лично господин «F». Несмотря на свои внешне не очень выдающиеся физические данные, «F» обладал нечеловеческой силой. Он одной рукой легко переносил даже тела таких крупных мужиков, как Шутник и Марик. Ему, как профессиональному кату, в этом деле помощники не требовались. Вынес вердикт Судья, что этих четверых человек надо казнить через повешение, «F» не возражал. Его дело маленькое. Повесить, так повесить. Он только от себя добавил несколько штрихов в инсталляции — всё-таки профессиональное искажение личности сказалось. Марика он повесил за ноги, ведь Судья не уточнил, за что их надо вешать, а мрачное чувство юмора у «F» имело место: пошутил немного. Судья и Сашка во время казни толклись во дворе. Судья по долгу службы, а от Сашки всё равно ничего не скроешь. Судья несколько успокоился, когда «F», вернулся от врача, которому он сдал девчонок.

— А если их там снова похитят? — стал сомневаться Безпалько.

— Вешкина Юрку на подстраховке там оставил, да и врач этот свой человек — не выдаст, проверенный кадр, — успокоил Судью «F».

Франт, закончив смотреть страшное кино, вспомнил, что его люди ещё кое-что оставили ему, кроме видеокамеры. Сейчас он смотрел кино, напрямую подсоединив видеокамеру. Ага, вот этот пакет — вспомнил босс. В пакете он обнаружил четыре флешки. Вставив первый подвернувшийся носитель информации в свой ноутбук Франт приник к экрану.