Чтение онлайн

— Как так можно? Кто вы? Вы не человек? — иерей с любопытством взирал на гостя.

— А вы, считаете людей вершиной природы? — усмехнулся тот. — Тогда я вас разочарую. Вы, люди не вершина природы, а только цивилизация первого уровня. Но, я вижу ваши страдания. Да и общаться с кем-либо, чувствуя их физическую боль трудно, не правда ли?

Иерей кивнул и вдруг почувствовал, как от его гостя повеяло сильным холодом, снимающим боль и дающим облегчение, как телу, так и прочистив мозги.

— Эта ваша сила от Бога или от его врага? — уточнил иерей. — Я абсолютно хорошо себя чувствую.

— Увы, мой друг, — улыбнулся Никодим. — Сколько живу, но никогда не видел существ, управляющих энергией через себя, а не с помощью особых технологий. Для вашей цивилизации даже существа второго уровня уже могут считаться богами.

— И сколько же вы уже живёте? — поинтересовался священник. Он наслаждался отсутствием боли.

Никодим задумался: «Точно не скажу. Да это и не важно. Если измерять года периодами времени вращения Земли вокруг Солнца, то, получается, я существую где-то около четырёх миллионов лет».

— Правда, хорошо сохранился? — усмехнулся он. — Это я шучу. В образах гуманоида я прожил всего с тысячу лет в разных временах и обществах и мне, находится в этом образе, да и вообще в таких примитивных цивилизациях не очень нравится, но приходится. Зато у вас здесь всё неспешно. Находиться в теле гуманоида для меня, как находиться на курорте.

— Если не секрет, — осведомился священник. — А вы, к какой цивилизации принадлежите? Всё это так странно. И кто, собственно, вы?

— Секрета особого для вас уже нет. Моя цивилизация одиннадцатого уровня, а я являюсь наблюдателем над наблюдателями, работа у меня такая. Рассказывать, конечно, долго. Мы сделаем вот что. Я подарю вам немного времени, например, четыреста лет путешествий по Вселенной. Вот за это время вы и постараетесь узнать устройство Вселенной, путешествуя между мирами в бестелесной оболочке. И тогда вам станет многое ясно, и когда вновь встретимся, поговорим подробнее. Это будет ваше личное время: хотите, ищите своего Бога, хотите, мотайтесь по Вселенным, благо их много. Единственное ограничение, что я наложу на вас, это запрет на проникновения в миры не выше пятого уровня. Выше нельзя. Не поймут вашего присутствия там. Что касается вашего вопроса человек ли я, то сообщу вам следующее: у существ цивилизаций уже восьмого уровня нет определённых оболочек, а я с одиннадцатого уровня. Должен вас огорчить: во Вселенной процент гуманоидных цивилизаций крайне небольшой. Ваш путь развития признан тупиковым. На Земле пройдёт ещё несколько тысячелетий, и ваша цивилизация, при условии её существования, а не самоубийства, превратиться в кристаллическую цивилизацию. Носителями разума станут мельчайшие чипы, а не мозг. Гуманоиды скоро исчезнут с лика Земли.

— Увы, мой друг, — остановил Никодим священника, у которого накопилось ещё очень много вопросов. — Ваше время на этой планете в этой бренной оболочке истекает. Ничего не бойтесь. Закрывайте глаза и погружайтесь в сон. Оболочка ваша бренна и скоро распадётся на составные элементы, а дух ваш будет существовать ещё четыреста лет. Потом решим, куда вас пристроить.

Ещё через час, навестить священника пришла баба Серафима. Она и обнаружило, что батюшка тихо представился, тело его уже стало остывать. Из его руки выпала Святая Книга, а на лице батюшки осталась навечно блаженная улыбка. Наконец батюшка Панфирий отмучился и предстал пред Создателем с радостью на лице. Эх, всем бы такой замечательной смерти. Увы, но хорошую смерть надо заслужить.

Не только хорошую смерть надо заслужить, надо уметь ещё хорошо прожить отмеренный живому существу срок существования. Никодим Викторович не стал говорить священнику о принципах течения жизни. Мог и о смерти рассказать. Зачем расстраивать человека искренне верующего в свою систему ценностей, существующую уже тысячу лет. Люди много чего понапридумывали себе о жизни: то реинкарнацию придумают, то загробную жизнь, то посмертное небытие. Изгаляются над этой темой, как только могут. Они, в большинстве своём, не видят, пока ещё не видят, очевидную истину, которая особо от них и не скрывается. Вот математики, особенно те, кто понимает, что такое фракталы, уже задумываются, разглядывая геометрические фракталы. Получается, что исходным событием появления жизни на этой планете стало появление протовещества, способного к репликации. С этого момента и началась здесь жизнь. Она просто обязана появиться из-за особенностей структуры нашей Вселенной. Уважаемая Вселенная обожает сама себя изучать и усложнять инструменты, с помощью которых она это делает. Выходит, что одно единственное протовещество, развилось в то, что сейчас называют органической жизнью. Ключевое слово «одно». Любые производные от этого существа — суть это же существо, только несколько видоизменённое в процессе эволюции. Сонмы живых организмов, сами состоящие из миллиардов клеток — это по сути одно единственное существо. Так о какой смерти может идти речь? Если от дерева отпилить ветку, разве дерево от этого погибнет? Якобы погибшее отдельное существо теряет только оболочку, но исходное существо погибнуть не может. Оно своими миллиардами миллиардов отпрысков изучает окружающий мир. Отпрыски «погибают», но «исходник» остаётся живым в виде остальных живых существа. Теряется только некая индивидуальность «погибшего» существа. С этим ничего не поделаешь. Но погибший осознаёт себя сразу же новой единицей целого и начинает работать на всю систему в виде вируса, бактерии, насекомого, растения или животного. Конечно, вирус думать не может, для думания нужен мозг. Но вирус такой же агент системы, как и все остальные части существа.

Нет никакой реинкарнации, как нет и посмертия. Безнадёжно погибнуть не получится никому, придётся опять впрягаться в исследование окружающего мира по установленной Великой Программе, а то, что мир живёт по предопределению, то математики тоже прекрасно знают. Случайностей нет в том мире — в этом мире господствует закономерность, определённая предопределённостью. Вообще во Вселенной нет объектов, точек и чисел. Эти три понятия всего лишь абстракции, удобные для понимания примитивными мозгами, физического смысла эти понятия не имеют. Вселенная — это единый организм, а живая материя — часть единого. Самой же Вселенной даже законы природы не нужны за ненадобностью. Законы природы — это абстракции, придуманные людьми. Причём, очень уж много законов людишки напридумывали в своей самонадеянности, считая, что они вершина природы. Вот только все их законы работают исключительно короткое время, а потом сами же люди их отменяют, поняв, что придуманный закон несовершенен. Но разубеждать людей совершенно не надо: пусть себе верят в то, во что им хочется верить. Ктулху им в помощь. Да привалит им вагон счастья!

Новый школьный завуч Инна Валентиновна Суворова наверняка знала, что закон о труде и отдыхе учителя крайне несовершенен, что делало Инну Валентиновну не очень счастливой. Особенно к концу учебного года, когда каждое пробуждение по утрам всё больше напоминает, что пора валить на заслуженный отпуск, иначе немного сбрендишь от детишечек и педагогического коллектива. Увы, но, скорее всего, несколько школьных учителей в нашей школе таки сбрендило, не дождавшись отпуска, а остальные скрытые психи. Что печально. Да и сама Инна понимала, что и она какая-то не такая в последнее время. А всё из-за странных мыслей, налетевших в голову к концу учебного года. Хотелось непонятного: не то выйти замуж, не то утопиться в болоте, не то сбежать куда-нибудь к чёрту на кулички, не то купить чёрные колготки и зверски накраситься, как бабушка Мамошина. Всё это проблему не ликвидирует — мусор просто заметается под ковёр. Как школа умудрялась работать в таком психологическом климате, Инне было решительно непонятно. Работает — ну и ладно, вникать в эти тонкости завуч не хотела. Она хотела непонятного.

Конец рабочего дня никак не сочетался со словом «весёлый», скорее с выражением «полное утомление всех моральных и физических сил». Инна, находясь в своём кабинете, задумалась о нём, не о кабинете, а о Нём: о таком желанном и загадочном, об ярком и долгожданном, естественно, неповторимом и нежном, о необыкновенном и сказочном. Он должен обязательно ворваться в её жизнь и овладеть ею полностью и без остатков. Она готова отдаться ему вся, вместе с чёрными чулками, которые она вот-вот купит. Ему — своему долгожданному Отпуску.

Что я сейчас делаю? Сижу на работе с умным видом. Вроде о чём-то напряженно думаю. Это чтобы никто не подумал обо мне лишний раз не то, о чём не надо думать. А сама думаю исключительно об отпуске, а не о работе. Вообще тяга Инны к труду уменьшилась до такой степени, что эту тягу можно легко поместить в спичечный коробок.

Какой бы любимой ни значилась работа, но отпуск завсегда лучше. Это же прекрасно, когда пару месяцев не видишь наших детишечек и рожи коллег учителей. Половина детей сволочи и черти недоношенные, а учителя поголовно идиоты. Деток приходится заставлять грызть гранит науки, а педагогов писать бумажки, но те и эти упираются всеми четырьмя лапками. Эх, как было бы распрекрасно, если бы где-то на болоте найти пулемёт Калашникова с кучей патронов. Это я к чему — удивилась Инна. Хотя понятно к чему: это мозг сходит с ума. Какая досада. Интересно, доживу я до своего незаслуженно короткого отпуска или не доживу? Могу и не дожить с такими мыслями, ибо меня сдадут на дурку к добрым санитарам. Надеюсь, на дурке меня откачают, накачав лекарствами. Только мне одной кажется, что наш мир нескончаемая прямая кишка? Ох, и грешная я в мыслях и поступках. Когда дела совсем достают, надо взять паузу для прочистки кармы. В библиотеку что ли сходить, или на фитнес сгонять, или соседа Василия соблазнить и погрязнуть с ним в разврате. Если есть проблема — начну её осмысленно решать. Не пора ли, в хорошем смысле этого слова, изменить свою половую жизнь? В смысле её разнообразить. Сегодня же приеду домой и нещадно совращу соседа. Чего ждать? Надо проявлять здоровый пофигизм, как советует Никодим Викторович, а он умный мужик, но сволочь. Один доисторический философ так и сказал, что только секс и пофигизм укрепляет наш организм. Всё остальное его разрушает, особенно сладкое. Решено, сегодня же совращу соседа разными способами: надеюсь, сосед Василий без колебаний принесёт себя в жертву женской похоти. Потом подумаю, куда рвануть в отпуск. Вот с этим сложности: поедешь на моря-океаны — там голодные акулы плавают, ехать смотреть города — так там потный народ толпами шастает, а люди уже достали до печёнок. Прямо беда: в лесу клещи заразные, в поле оводы, шмели и мухи, на болотах злые комары, в горах камнепады, в городах людей, что мух на коровьей лепёшке. Но, ехать надо, предварительно купив чёрные чулки и надев в поездку преступно короткую юбку. Шикардос получится…

Инна Валентиновна взглянула на часы: секундная стрелка перемещалась довольно быстро, безжалостно укорачивая жизнь, а две другие стрелки вели себя прилично, показывая, что уже можно и смыться домой с этой школы, где её взнуздали, запрягли и гоняют, как сидорову кобылу. Смываться надо аккуратно, чтобы не встретиться с директором или ещё с кем-нибудь слишком озабоченным учебным процессом. Смываться мы начнём с посещения «Пончиковой», чтобы сладким заесть заботы. Знаю, что вредно и на талию влияет, но… слаб и грешен человек. А потом поеду соблазнять соседа Василия: я уже готова к разврату, а соседа обрадую своею хорошо откормленной сексуальной фантазией.

Мужик — он кто? Он существо примитивное и ленивое до безобразия. После безобразия он вообще спит, как последний гад. Он кашляет на то, что считает неважным, а неважное у него почти всё. У мужика нет никакой романтики к женщине. Романтику ему заменяет гормон, который лупит ему прямиком в кисель головного мозга. А посему не надо нам, красивым девочкам, всё усложнять: с Васиной стороны требуется, чтобы всё происходило в темпе танго, но без лишних телодвижений и конфетно-букетного периода. Зачем нам эти примитивные прибамбасы: только время зря терять. Надеюсь, у него, наконец, проклюнется фантазия в правильном обхождении страстной женщины, и он воспылает энтузиазмом. Сосед работает инженером на заводе что-то там выпускающем. Что мы знаем о жизни простых заводских инженеров? Мы даже не знаем, есть ли у них фантазия из-за такой скучной жизни. Придётся объяснить Василию, что он на самом деле хочет. Если у Василия на приличную меня мыслей не хватит, то, само собой, придётся его учить всяким штучкам по ходу дела. Я девушка вполне нормальная, и даже где-то душевная, но со своими мадагаскарскими тараканами в котелке. Пусть привыкает и радуется, что я привнесу в его серый необразованный мир доброе, светлое и вечное. Пусть смотрит на вечное и понимает, как быстро идёт время, поэтому пусть раскрепостится и освободится от цепей самоконтроля. В моём симпатичном теле Василий должен в совершенстве постичь саматхи частного случая. Куда он нахрен денется: сегодня Василию не отвертеться от разврата. Придётся инженеру под руководством Инны осваивать новые позы, делающие женщину счастливой. Начнём, пожалуй, с позы «Расколотый бамбук», потом попробуем «Веер» и «Крадущийся тигр». Обязательно освоим «Бутон лотоса» и «Волшебная гора».