Чтение онлайн

Эти кощунственные слова Фантомаса натолкнулись на стену непонимания.

— Э, брат, — напустил на себя запредельную серьёзность Онуфрий. — Чекмарёв — это наше всё, как эфиоп Сашка Пушкин! Так как городской Администрации до нашего посёлка дела нет, то пришлось этому умнейшему человеку взвалить на себя обузу по планированию и общественно-экономическому регулированию в посёлке. Вот так. А кто он? Известно кто: бывший поселковый участковый, но его недавно выгнали из органов. Замечательный человек. О народе днём и ночью печётся.

— Чего же его выгнали, если он такой хороший? — ехидно поинтересовался Сапог. После отсидки Сапог ментов не жаловал.

— Поговаривают, что из-за его вендетты, — продолжил Онуфрий. — Не понравилось властям, что участковый с преступностью поступал по-простому, по рабоче-крестьянски.

— Это как? — грея в руке стакан с содержимым, уточнил Сапог. Сам он убивал на войне, а потом, вместе со своей Шизой за деньги, так что тема душегубства ему знакома не понаслышке.

— Да по революционным законам, — понизил голос дед Онуфрий. — По революционной целесообразности, ага. Чуть кто нарушает закон, так он его не в суды отправлял, а приговаривал к высшей мере социальной защиты. Брал преступничка за половые признаки и тащил на болота, а там топил… Поговаривают, что таким образом он уже шестьдесят человек приголубил.

— Какой шестьдесят, уже девяносто покойников на его счёт записали, — поправил Онуфрия дед Пахом.

Сапог и Фантомас переглянулись. Даже Шиза в голове Сапога завозилась и пробубнила: «Здесь у всех местных мозги в кисель превратились, или это исключительно изюминка у конкретных дедушек?»

Получив такую сногсшибающую информацию, Сапог и Фантомас задумались и стали вспоминать, морща лбы, сколько народа лично они отправили на тот свет. Сапог, воевавший в горячих точках, похвастаться таким количеством убиенных лично им не мог. Ну, человек сорок он, наверное, замочил, плюс вместе с Шизой троих ухандокал, работая на мафию. Естественно, Сапог не стал озвучивать число убитых лично им. Зачем дедушкам такое знать, да и другу Фантомасу не надо такое знать.

Сапог даже предположить не мог, что в их компании именно Фантомас лютый убивец.

Фантомас давно сбился со счёта и перестал считать сколько народа он загубил. На войне он убивал, но то на войне. Там его качественно научили истреблять врагов государства. Гораздо больше народа он уничтожил за время своих фантастических странствий после прохождения службы в армии. По его поверхностным подсчётам выходило, что он убил намного больше народа, чем приписывают незнакомому ему Чекмарёву. Вот почему ему так везёт в этой жизни, что он постоянно влипает в кровавые приключения? Хочется покоя, уюта, можно даже завести себе для гармонии женщину, которую он бы любил и уважал, и разрешал бы делать ей всё, что только её душе захочется. Лишь бы это было вкусно. Увы, но это только влажные мечты: Фантомасу постоянно приходится сражаться за свою жизнь, попадая в различные переделки. Хоть мемуары пиши: приключений у него на десять жизней случилось. Вот только никто не поверит, что Фантомас участвовал в описываемых событиях. Скажут — фантастику гонишь, как барон Мюнхгаузен. Нет, лучше о своих приключениях никому не рассказывать, даже другу Сапогу. Фантомас даже содрогнулся, вспомнив свои похождения в компании Лёни Праведника. Сколько же мы тогда с Лёней народа уконтропупили? А ведь потом, после его ухода от Лёни Праведника, случилось ещё много приключений. Нет, лучше никому не рассказывать о них. Надо делать круглые глаза и внимать дедушкам.

Между тем, красавица Луна давно уже сменила Солнце на небе, и сейчас заливала Землю своим холодным светом. Температура воздуха несколько опустилась, но разгорячённая самогонкой компания не ощущала прохлады. Сидели хорошо, душевно.

Онуфрий, видя, что двое новых друзей чуть ли не до слёз прониклись местными реалиями, продолжил менторским тоном:

— Куда же деться от забот наших суетных? Жить вообще страшно: за каждым углом скрывается то любовь, то трагедия. Впрочем, это одно и то же. Как говорится, горы мудры вечностью, реки — движением, болота — глубиной, а небеса — праведностью. Фортуна, пацаны, собака страшная, любит раскачивать нас грешных на своих качелях. То вознесёт на самый вверх, то опустит на самое дно, а то и просто сбросит на жёсткий асфальт или камни. Херак — и голова вдребезги. Это я к тому, что колода тасуется весьма причудливо: в этом многие на собственной шкуре убедились. Сказано в Святом писании: «…не берись за множество дел: при множестве дел не останешься без вины. И если будешь гнаться за ними, не достигнешь, и, убегая, не уйдешь. Иной трудится, напрягает силы, поспешает, и тем более отстает…» Всем глупым счастье от безумства, а умным горе от ума. Если у вас немного здравого смысла осталось, то лучше остепенитесь, и не ищите на свою задницу приключений.

— Точно так, точно так, — кивал в унисон с Онуфрием дед Пахом. — Нам на задницу не надо… это вам не вишенка на зад… на тортике, это икорочка на тарталеточке.

— Надо жить ровно, — продолжил мудрые наставления на путь истинный новых молодых товарищей дед Пахом. — Типа шоб всё было чики-пуки. Сбавьте обороты. Дышите глубже. Держите себя в штанах.

— Ага, всё должно быть… con spiritо, — блеснул эрудицией дед Витёк, перейдя на латынь для большей убедительности.

— Это как? — озадачился Сапог. Он мёртвую латынь не знал. Впрочем, знанием «живых» языков он себя тоже не обременял.

— Это значит, — просветил неграмотного товарища Витёк, — что жить надо со спиртом в любых его проявлениях. Но в меру, и употреблять спиртное без всяких буржуинских прибамбасов и пошлостей в виде льда или сиропчиков. Тьфу гадость… все эти прибамбасы только для маменькиных сынков и занудливых дамочек.

— А лёд чем плох? — опять удивился Сапог.

— Да ты что, молодой? — возбудился Витёк. — Водка со льдом вредит почкам — наукой доказано. Виски со льдом выносит мозги на раз. Ром со льдом гробит печень до цирроза. Лёд — это страшная зараза. Хуже него только манная каша — сплошное отложение жиров.

В кустах кто-то застрекотал и тут же притих. Скорее всего, местное насекомое испугалось пьяных людей, не желая превращаться в закуску.

— Я вот никак не пойму, — встрял в интересный разговор Фантомас. — Вы говорите, что ваш Чекмарёв гнобит всю преступность в посёлке на корню, а совсем недавно вы сами рассказывали, что хотите поставить капканы на воров курей из хозяйства уважаемой бабы Зины. Получается, что грозный Чекмарёв не может поймать каких-то воришек курей?

— Здесь всё просто, — взялся просвещать нового друга сам дед Онуфрий. Остальные деды бодро закивали — дескать, да, всё очень просто и понятно, как два пальца облизать. — В посёлке все прекрасно знают, кто повадился воровать курочек у уважаемой односельчанки. Это или представители семейки Качиков, или кто-то из Кудрей. Больше некому. Дрянь людишки, совершенно ничего не умеющие делать своими косоручками, только плодятся хорошо. Чекмарёву не с руки заниматься всякой мелочью: он специалист по ликвидации солидной мафии и коррумпированных чиновников. А всякой мелочью у нас занимаются некроманты. Боюсь, скоро у некросов руки до Качиков и Кудрей дойдут. И забудем мы, что здесь жили и жидко гадили такие людишки. Они для нашего социума давно потеряны.

— А нас, кто хотел убить в «Пончиковой»? Некроманты или Чекмарёв? — произнёс вслух Фантомас. — Или ещё кто? — он всем своим видом, изобразил молчаливое внимание, ожидая информацию.

— С вами всё понятно, — продолжил объяснять ситуацию Онуфрий. — То некроманты вас проверяли на вшивость. Посчитали вас приличными ребятами. Поэтому и не убили.

Это мы-то приличные ребята — чуть не усмехнулся Фантомас, но вслух спросил:

— А вы деды за кого — за некромантов, или за Чекмарёва?

— А мы ни за кого, — заголосили все деды разом. — Мы за интернационал, социализм и здравый смысл.

— Ага, чтоб, значит, водка продавалась за три шестьдесят две, — уточнил дед Пахом. — И чтобы колбаса из мяса делалась.

— Ну, вы деды даёте, — усмехнулся Фантомас. — Скажете тоже — колбаса из мяса. Сейчас в тренде изготовлять пищу из кузнечиков и червячков, о чём свистят из каждого утюга. Нам научно доказывают, что из кузнечика, сверчка и червячка получается самая полезная пища, а всё остальное вредно для здоровья. Может, замутим бизнес по выращиванию сверчков? Ну, просто изящное решение, не находите?

— Тьфу на тебя окаянный, — возмутился Онуфрий. — Не за столом же о такой гадости поминать.

— Так может, подскажете нам, — начал провоцировать дедов Фантомас, — какой в поселении самый востребованный бизнес?

— И подскажем, — с серьёзным видом кивнул Онуфрий, а Пахом и Витёк тоже постарались придать своим пьяным рожам серьёзность.

— Зубы! — поднял палец к небу Онуфрий. — Это самое то. О червячках забудьте, так как народ вас не поймёт за такой авангардизм и побьёт.

Пахом и Витёк, закивали, как болванчики — точно народ побьёт.