Чтение онлайн

— Господа и товарищи, — произнёс первый тост. — Мой орган тонких предчувствий вещает, что мы с вами замутили дело беспрецедентное. И чтобы его раскрутить, понадобятся беспрецедентные действия, сильный характер и светлый разум. Ну, вздрогнем за разум! Мы же с вами не валенки в ряду кирзовых сапог.

Выпили по первой, проникнувшись пафосом тоста, однако, Найдёнов имел собственное мнение о разуме, но промолчал. Он слишком хорошо знал диалектическую парадигму, что булыжник, а не разум, является главным оружием пролетариата. Но, не будешь же пить за камни.

Доктор Бутенко тоже считал, что глупое убеждение думать, что выживает сильнейший и умнейший. Никак нет: выживает тот, кто лучше приспосабливается к окружающей среде. Например, у нас в Жупеево заправляет некая сила, которую никто не видит, но она существует, и ловко приспособилась к нашей среде.

Три ситуативных «друга» во время своих совещаний изображали дружелюбие по отношению к собеседнику и старались не давить на чувствительные «точки» друг друга. Однако, слишком разные интересы преследовали они. Поэтому, даже совместные посиделки представляли собой только ширму для обделывания своих делишек. Мохова сейчас очень заботило состояние местного погоста, но не говорить же об этом своим «товарищам». Они разве поймут, что на жупеевском кладбище, судя по сообщениям его работников, начали твориться какие-то непонятки, впрочем, на комаровском тоже. На местном погосте работает один комаровец и один местный кадр, и с этими кадрами надо что-то делать. Всем известно, что работники кладбищ склонны к неумеренному употреблению спиртного. Чуть ли не каждый божий день им приходится «причащаться». А вы поработайте с мертвецами — сами хлестать начнёте. Тут сама обстановка говорит: «Выпей и отвлекись. Да, не сто грамм выпей, а всю бутылку усвой». Скорее всего, эти двое горе-работников допились до разноцветных чертей, или, что им там мерещится. Не будешь же жаловаться коллегам депутатам, что у Мохова на кладбищах завелась мистика. Засмеют конкретно. Не в лицо начнут смеяться, нет, а за спиной точно позубоскалят. Скажут: «Не тот уже Мохов, не тот. Не может навести порядок среди своих кадров». Найдёнову о мистическом, призрачном и потустороннем вообще бесполезно говорить. Он верит только в материализм и в один единственный призрак — «Призрак коммунизма», который где-то ходит, но не у нас, а по Гейропе. Ну, и в товарища Ленина верит, который живее всех живых.

У доктора Бутенко тоже имелось в наличие много тайн, которые он не хотел выдавать своим коллегам-депутатам. Эти балбесы не поймут. У них сознание простое и незамутнённое. Знаем мы зачем они сюда приезжают. Сто лет им всякие совещания сдались: они приезжают за пончиками, ну, и, конечно, за здоровьем, ибо истинно веруют, что в нашей клинике его можно получить. А вот дудки! С каких это пор в больницах, даже самых лучших, могли вылечить всех людей от всех болячек? Да ни в жисть, как говорится. Здоровье не купишь ни за какие деньги. Мы, доктора, только и можем чуть поддержать пошатнувшееся здоровье, но мы не боги. Вылечим, с грехом пополам, у больного одну болячку, а у того ещё две вылезут. И привет! Короче говоря, сколько на роду написано — столько и проживёшь на этой земле. Мохов и Найдёнов думают — раз в нашей больнице вдруг завелось много новых аппаратов, появились опытные кадры, то мы тут всех на раз-два поднимаем на ноги. Ага, помечтайте. То, что у нас вдруг стали оздоравливаться больные, то не от медиков зависит. И это наша тайна, о которой им лучше не знать. Странные у нас дела творятся: вдруг выживают пациенты, которые никак не должны выжить, а помирают внешне здоровые люди. Вот только сдаётся мне, что проводится какая-то селекция — кому жить, а кому нет.

Мохов и Бутенко считали, что только у них имеются зловещие тайны, а у Найдёнова их нет. Собственно, что с коммуниста возьмёшь? Витает в своих завиральных идеях — ему и хорошо. Вот только сам Найдёнов так не считал. Что-то в последнее время ему стало жутковато жить. Страшно до слёз. Но, не признаешься же своим коллегам, даже таким адекватным, как Мохов и Бутенко о своих проблемах. Не скажешь же им, что у главы города появились душевные проблемы. Как объяснить им, что в голове товарища Найдёнова поселились классики социальных преобразований, чтоб их черти драли. Не преобразования драли, а классиков. Ночью снится всякий бред, да и днём от апологетов покоя нет. Спать, сволочи, не дают, да и средь бела дня пристают: всё объясняют и объясняют тонкости своего учения. Я ещё совсем не старый, но замучили кошмары. Товарищ Ленин картаво объясняет, так и хочется сказать ему, что научись сначала правильно говорить — сходи к логопеду. А Маркс со своей ботвой на башке? Этот бородатый основоположник Карлсон Маркс, идеи которого, по слухам, всё ещё живут в сердцах мирового пролетариата, как заведёт свою шарманку, так не остановишь. Так и хочется посоветовать этому Карлсону постричься и сходить в баню. Хуже всех Энгельс и Каутский — эти вдвоём приходят и начинают нести такую дичь, что на стенку с разгона хочется прыгнуть. Хоть ты тресни, но надо их слушать, а они вдвоём поднимают такой невообразимый шум, какой возникает в курятнике, когда туда забирается хищник. Бывает, приходят среди ночи и начинают орать. Получается у них сильнее, чем у соседей сбоку, когда те ночью амурными делами занимаются.

Вот товарищ Мао тот радует своим смешным акцентом и немногословием, но тоже товарищ с придурью. Как и Ким Ир Сен с товарищами Троцким и Хрущёвым: с этими вообще спорить бесполезно — чуть что, они сразу дико проклинают Вилена Кимовича на десяти диалектах за оппортунизм. Хорошо хоть, что товарищ Сталин с Берией не приходят. А если явятся? Как бы выпросить у доктора Бутенко каких-нибудь порошков, чтобы товарищи классики и апологеты заткнулись. С этими голосами, сука, ведь нужно что-то делать! Само-то никак не рассасывается! Но, мля, как доктору сформулировать проблему? К своему ужасу Найдёнов стал ощущать, что его мировоззрение и вера в марксизм-ленинизм и даже в пролетарский интернационализм начала давать трещину. А всё из-за говорливых классиков, залезших в его голову. Вера грозила развалиться, как карточный домик от мимолетного неловкого прикосновения. Так можно скатиться в чёрную пропасть меланхолии, на дне которой заполучить тоску и неудовлетворенность от смысла жизни. Однако признаваться доктору в наличие голосов классиков в голове не стоит — пусть лучше меня болотные пиявки съедят, чем коллеги узнают, что у меня не все дома. Да, и весь организм в целом подлечить не мешало бы, а то скрип костей, как у рассохшейся кровати уже не воодушевляет.

Хорошо, что Найдёнов не стал загружать доктора Бутенко своими проблемами с голосами. Тот бы подтвердил известный тезис, что все болезни от нервов. И объяснил бы главе города, что всё дело в стрессах, вирусах, плохой экологии, агрессивной информационной среде, ускоренном ритме жизни. Ага, всё это не способствует здоровью, а, напротив, выводит расстройства нервной системы и психики в целом на первые позиции в статистике заболеваний.

Правильно сделал товарищ Найдёнов, что не взвалил на плечи доктора ещё и свои душевные проблемы. У доктора самого ролики за шарики давно закатились. Но доктор поступил мудро: взял и наплевал на всё — занимался только своей хирургией и ни во что не вмешивается. Зачем вмешиваться, если больничка процветает? «Система работает — не трогай её» — отличный принцип. Бутенко чувствовал себя убелённым сединами старцем из сибирского скита, душевное равновесие которого ничем не поколебать.

Доктору приносили документы на подпись — он подписывал не глядя, зная, что личный секретарь, предоставленный ему спонсорами, никакой крамолы не пропустит. Немного пищал завхоз, что стало больше работы, но успокоился, когда в больнице появились на половину ставки некие люди, которые решали все вопросы со «спонсорами». Таким человеком, кто согласился на дополнительную работу, оказался учитель труда местной школы. Добрейшей души человек и всё у него прекрасно получается, ибо трудолюбив, как та лошадь. Он притащил с собой каких-то волонтёров, которые бесплатно работают в больнице. Волонтёры в основном состояли из старшеклассников местной школы. Теперь в больнице чистота и порядок: ни пылинки — ни соринки. Завхоз в ахуе: ему практически ничего не надо делать, только зарплату получать и гонять в своём кабинете целыми днями чай и кофе, что завхоз и делает. Завхоз от такой жизни ощутил блаженство и телесно раздобрел: для него всё стало шоколадным. Санитары опять же появились, которым больница не платила, а платят спонсоры. Особенно доктору Бутенко нравился санитар по имени Сашка. Молоденький парнишка с проблемами глаз, но зато безотказный: работает самозабвенно и не гнушается самой грязной работы. Больным он очень нравится. Да кому не понравится человек, который, не морщась, выносит из-под тебя отходы и не шипит, как некоторые медсёстры. С этим Сашкой больным комфортно и спокойно. И денег он с больных не берёт, как это делают медсёстры и санитарки. Вернее делали, но потом вдруг все вымогатели куда-то делись.

Семёну Митрофановичу Безпалько, бывшему военному пенсионеру, а сейчас школьному «трудовику» и по совместительству на полставки хозяйственному работнику в местной больнице нравилось разглядывать ампулы с quinta essentia. Содержимое ампул завораживало «трудовика» игрой таинственного тёмно-синего цвета с золотистыми искорками. То на свету, а в темноте ампулы излучали мягкий свет. От созерцания волшебного эликсира Безпалько отвлёк скрип кожи кресла. Это в кресле удобнее устраивался хозяин мастерских Больц Анатолий Васильевич. Собственно, Больц и принёс «трудовику» очередной футляр с шестью ампулами эликсира. Всё правильно: эликсир являлся платой Судье за санкционирование им уничтожения шестерых бандитов.

Пока главный врач больницы и два его друга предавались чревоугодию в «Пончиковой», в это же время в больнице, в помещении хозяйственной службы встретились Безпалько и Больц.

Бутенко, Мохов, Найдёнов и Лысенко могли сколько угодно гадать о реально злой силе, окопавшейся в их районе, но как догадаешься, что представители этой силы ловко пристроились в самой больнице, сделав её одним из опорных пунктов своей организации. Бутенко сам выделил в двухэтажном крыле здания больницы две комнаты для работы со спонсорами. Причём рядом со своим кабинетом, располагавшемся на втором этаже. Из огороженной стеклянной перегородкой приёмной, где сидела кобра-секретарь главного врача, вели две двери: одна шикарная, ведущая в кабинет к главному врачу, а вторая дверь весьма скромная, ведущая на площадку с пожарным выходом. Вот здесь и имелся вход в небольшое помещение, отданное для переговоров со спонсорами. Получалось, что спонсорам теперь не надо шаблаться по всей больнице, а можно смело заходить в хозчасть через отдельный вход и вести переговоры с ответственными лицами. Вот на втором этаже и располагалось хозяйство Беспалько, назначенного ответственным лицом на полставки, а на первом этаже комната представляла собой просто склад, куда спонсоры складывали привезённые подарки. Заместитель директора по хозработе давно забил на все текущие дела, переложив все заботы на плечи безотказного Безпалько и его команду волонтёров. Те и старались, как могли. Пока шикарно всё получалось: система работала. Доктор Бутенко тоже поступил хитро, открестившись от наличных денег, вручаемых ему спонсорами. Он тут же отправлял их в сейф Безпалько, раз тот назначен поселковой общественностью контактировать с Чекмарёвым, спонсорами и подрядчиками. Все в посёлке знали, что Безпалько честный, порядочный, трудолюбивый и миролюбивый человек. Кроме того его жёстко контролирует душегуб Чекмарёв, а у того не забалуешь: бывший полицейский за копейку может убить.

Мало кто знал, что сейчас в комнате на втором этаже, прямо под носом у главного врача, находились не «трудовик» и хозяин мастерских, а Судья и Палач. Их безопасность охранял один из местных «некромантов», так что мужчины могли спокойно общаться и строить свои дальнейшие злодейские планы. Хотя, они и без личной охраны могли дать отпор любому противнику. Просто так попасть в это помещение не мог ни один посторонний человек, ну, кроме, разве что Сашки Прокопенко: для этого монстра секретов не существовало. Конечно, сюда мог и Учитель заглянуть, но зачем Высшему просто так приходить к своим помощникам. А вот Сашка смело ввалился в помещение, при этом чувствовал себя, как дома. Как-то так получилось, что пожилой трудовик и молодой человек крепко сдружились на почве тайных дел. Очень часто Судья для акций устранения неких личностей привлекал молодого монстра, а не боевиков господина «F», впрочем, тот совершенно не протестовал, считая, что Судья всегда прав. Желает Судья пользоваться услугами монстра — то его право. Господина «F», за его очень долгую жизнь уже давно ничего не удивляло.

Сашка беспардонно ввалился в помещение и молча уселся в свободное кресло. Взрослые собеседники особо не обратили на него внимания, продолжая общаться, а Сашка своими жуткими глазами, скрытыми за очень чёрными очками, изучал обстановку, хотя здесь мало что изменилось. Новое только то, что Судья получил ещё шесть ампул quinta essentia. Так скоро он весь сейф займёт своим эликсиром. Кроме эликсира в сейфе валяются пачки денег и пистолет. Ага, может Судье пистолетик и пригодится, ибо как гласит древнерусская пословица: «Лучше старенький «ТТ», чем дзю-до и каратэ».