Чтение онлайн

— Чего это — наши закидоны отстой? — набычился Безпалько. — Может, мы тоже хотим поучаствовать в чёрной мессе на погосте. О чём базар! Правильно я говорю, товарищи? Где записаться на ближайшую чёрную мессу? Я с толстым удовольствием присоединюсь к мероприятию. Ритуальный нож самому приобретать, или выдадут? Или с топором приходить?

— Я бы тоже поучаствовал, — намекнул Никодим Викторович. — Всё равно сегодня спать не смогу: Луна в Козероге, понимать надо. Надо снять напряжение. Чего мероприятие на потом откладывать? Водка сегодня может меня не спасти, и пойду я по посёлку с лопатой прохожих мочить. Примитив, конечно. Не спорю. Чёрная месса — самое то на сегодня.

— Я накрашусь, возьму лопату и тоже пойду по посёлку, — пообещала Мамошина. — В компании как-то веселее людишек мордовать. Если ещё самогонки стописят вмазать, то вообще норм. Я как напьюсь — такая дура становлюсь, — призналась Мамошина. — Я тоже на оргию согласная. Желаю окунуться в бездну разврата.

— Где мы прямо сейчас живую упитанную жертву для чёрной мессы найдём? — деловито стала уточнять Инна Валентиновна. Это она говорила, пристально смотря в спину тихо улепётывающей из кабинета Дины Николаевны. Дина сама не знала, как она смогла живой выбраться из этого гадюжника. От ужаса сил у неё не оставалось: ноги, хоть они казались ватными, сами несли её прочь. За что им большое спасибо.

Выглядело всё так, словно психологиня, не говоря ни слова, не попрощавшись с коллегами, решила свернуть мероприятие и быстро скрыться. Наверное, ей срочно вспомнился милый Кузя, которому она сегодня забыла купить пачку кефира и сдобную булочку. Ошарашенные таким поворотом учителя остались одни в слабо освещённом кабинете. Портрет графа Толстого, казалось, улыбался, глядя на их компанию. Достоевский понимающе хмурился.

— По-моему потенциальная жертва сбежала к ядрёной Фене, — флегматично произнёс Никодим. — Наша чёрная месса её не прельстила.

— Как есть сдрыстнула к своему Кузе, — кивнул Семён Митрофанович. — Её даже оргия не прельстила. Коллега, а вы не боитесь, что эта дамочка завтра запись на диктофоне отнесёт в органы?

— Нет у неё уже никакой записи наших откровений, — отмахнулся Никодим. — Если с дуру, что и представит, так только хорошую песенку:

— Коллеги, а не перегнули мы с ней палку? — включилась в разговор добродушная бабушка Мамошина: ей всегда всех жалко, только себя она не жалела. — Как-то Диночка наша побледнела немножко, и ручки у неё тряслись.

— А вот мне её нисколько не жалко, — зло высказалась Инна Валентиновна. — Достала уже своими гомосячьими бреднями. Сколько доносов эта сволочь на нас накропала в разные инстанции: ещё долго придётся отписываться. Вот скажите: почему обязательно нужно ненавидеть то, чего не понимаешь? Вот же стерва!

— К вашему сведению, Инна Валентиновна, слово «стерва» означает труп коровы. Мне тоже это чудо в перьях совсем не жалко, — отметил Безпалько. — Здорово Никодим Викторович придумал подшутить над ней. Ведь, что я заметил: эта стервозная дамочка совершенно не понимает, что такое юмор, ирония, сарказм. Нет, я о ней жалеть не стану, много чести. Надеюсь, она сама скоро покинет нас и продолжит морочить голову только своему Кузе. Иначе придётся ей вступать в местное общество некромантов в качестве жертвы, гы-гы.

— Мне было трудно сидеть смирно и не смеяться с вас, — призналась смешливая Ия Сафаровна, — особенно когда Алевтина Георгиевна рассказывала, как она красилась и мечтала лопатой кого-нибудь угробить. Я как представлю эту картину, смех разбирает, — Ия не выдержала и звонко засмеялась.

— Некроманты, топоры с бензопилами и съеденная Валька Ляшко, это вааааще, — вытирая слёзы от душившего её смеха, в свою очередь проговорила Инна Валентиновна. — Я, как вспомню Динкины глаза, так на ха-ха пробивает.

Инна сделала страшные глаза, вытянула руки и зловеще проговорила: «Кровищщща!».

Коллеги дружно рассмеялись.

— А не отметить ли нам, коллеги, локальную победу над силами зала в ресторанчике? — предложил весьма здравую идею Безпалько.

Никодим Викторович скривился, а Инна Валентиновна запротестовала:

— Семён Митрофанович, побойтесь Бога, нам ещё на этой неделе с Никодимом Викторовичем очередную комиссию почивать, а печёнки у нас не казённые.

— Знаете ли, коллеги, — предложил Никодим. — А давайте завалимся на чай к тётке Наташе, ну, это мамка нашей Верки Цапыгиной. Говорят, она освоила технологию изготовления новых пирожков. Вот мы и отведаем их, типа заценим продукт.

— Как-то неудобно, — начала сомневаться Мамошина. — Вечер уже поздний, а мы в гости. Здрасьте, вам!

— Заверяю вас, что тётка Наташа только рада будет нашему появлению. Ведь это я свёл её со своим знакомым частным предпринимателем из города. Устроил, так сказать её бизнес.

Действительно, все в посёлке знали, что дела тётки Наташи Цапыгиной с некоторых пор резко пошли в гору. Поговаривали, что она стала работать на городского предпринимателя, который специализировался на выпечке. Доморощенному кулинару никуда не надо далеко ходить на работу. Пирожки она делала в своём доме, а предприниматель только привозил исходные продукты и забирал готовые пирожки. Много народа специализируется на выпечке пирожков, с последующей их реализацией на обочине дороги. Но не у всех получается разбогатеть. Как-то так получилось, что именно цапыгинские пирожки приглянулись, как городскому населению, так и транзитным шоферюгам. Поселковое население, также испробовав пирожки тётки Наташи, в один голос признали их очень вкусными и полезными для организма. Универсальная, понимаешь, вещь: можно с ними чайком побаловаться, а можно и водочкой. Фруктовые для чая, мясные и картофельные для водочки. Многие хозяйки пытались повторить изготовление пирожков по-цапыгински, но, увы, почему-то такими вкусными их изделия не получались. Вроде бы тётка Наташа рецепт не скрывала, но её пирожки оказывались всегда чрезвычайно вкусными, а у других изделия выходили просто обычными пирожками.

Пока шли до дома Цапыгиных, женщины спорили, почему пирожки получаются вкусными именно у тётки Наташи. Здесь тайна и интрига.

— Да всё просто, — просветил их Никодим. — Тётка Наташа делает выпечку из самой лучшей муки и кладёт в пирожок очень много начинки. Не жадничает. Вот у неё они такие вкусные и получаются.

Женщины с сомнением качали головами: нет, здесь есть секрет. То, что секрет всё-таки имелся, впрочем, знал только один Никодим, но он не собирался о нём рассказывать — зачем разочаровывать женщин.

Наталья Цапыгина встретила небольшую толпу учителей с распростёртыми объятиями. Хозяйка по своей натуре женщина добрая и хлебосольная, к тому же она великолепно знала, кому ей надо говорить слова благодарности за то, что у неё стала налаживаться жизнь в плане появления в доме лишней копеечки. Все учителя немного стеснялись, все, кроме Никодима, который по-хозяйски ввалился в дом к тётке Наташи и громогласно заявил, что они, если хозяйка не возражает, готовы продегустировать новые пирожки, о которых по посёлку уже ходят легенды.