Тайные Влюбленные
Шрифт:
Собственно, эти трое — иересс Монтанари, иересс Тесскрет и тренер Торгильссон — стали одними из самых нелюбимых преподавателей у Астрид. Куда охотнее она ходила на занятия по верховой езде к добродушному дедушке Феликсу Палуху или на уроки этикета к ее обожаемой Мариниаре Фраунгофер. Даже занятия по географии и политике у мрачного йесодца с непроизносимой фамилией Стейднтоурссон оказались интересными, ведь Сверрир (он сам просил звать себя по имени, видя, как студенты мучают его фамилию) многое видел своими глазами.
Хоть он и выглядел довольно подтянутым мужчиной, пусть и не самым красивым, но жил на свете уже более полутора сотен лет. Как он оказался в Академии и начал обучать подростков, Сверрир не рассказывал, постоянно сводя этот разговор в шутку о том, что проиграл Вальверди-старшему спор. Тем не менее, о событиях прошлого столетия, о йесодско-ходской войне и о гражданских восстаниях в Йесоде студенты слушали от первого лица.
На этих же занятиях ребята узнали, что Рик Нерваль тоже родом из Йесода, хотя до этого он себя ничем не выдавал. В ответ на расспросы Рик лишь пожал плечами. Его семья покинула Йесод еще когда ему не было пяти, так что каких-либо воспоминаний о родине у него не сохранилось. Конечно, его отец был довольно влиятельным йесодским чиновником, но Рик никогда не интересовался его делами, а Нерваль-старший благоразумно держал свою семью подальше от всего происходящего в Йесоде.
Кажется, именно после уроков Сверрира о происходящих в Йесоде ужасах и несправедливости, однокурсники перестали шутить про то, что отец Рика — мафиози. Но побаиваться его все же не перестали — будь то мафия или йесодские чиновники, — и те, и другие не вызывали у ребят приятных впечатлений. А когда речь заходила о его семье, зловещая усмешка Рика, который вполне мог стереть всем память своим гипнозом или заставить их сотворить что-нибудь с собой, не добавляла ему баллов к очарованию (хотя стоит признать, Рик умел быть очаровательным).
Спустя месяц обучения, Астрид писала очередное отчетное письмо родителям. Разумеется, она не стала упоминать о ДиМари — родители сочли бы ее компанию не ровней для Бертельсенов. Да и Алана сочли бы слишком несерьезным.
«Дорогая матушка.
Стоит признать, из всех предложенных тобою кандидатов для дружбы не подходит практически никто. Мисс Мотидзуки имеет вздорный и заносчивый характер ледяной королевы. Мисс Де Крон — замкнутая социофобка, уже прикипевшая душой к простолюдинке, и ей этого достаточно. Эльва Кюллонен… Ты знаешь ее, матушка.
Потому я приняла решение сблизиться с третьекурсницей мисс Лилианой Винцене — ее семья известна поставками фарфоровой посуды, если ты запамятовала. А так же, вожу дружбу с мисс Бригиттой Эриксен — одной из рода Лучезарного Реша, между прочим!
Так что не переживай, матушка, я в хорошей компании.
Более того, кажется, мистер Лектор Уэлс неравнодушен ко мне. Можешь узнать побольше о его семье, однако я уверена, что он достаточно хорош для тебя и отца.
Целую, дорогая матушка.
Твоя дочь Астрид.»
Вздохнув, Астрид внимательно оглядела ровные аккуратные строчки витиеватого почерка в своем полуправдивом письме. Конечно же, в конечном итоге она дружила с Бригиттой не из-за цвета кожи, а с Лилианой не из-за фабрики ее родителей, хотя оба этих факта были приятным бонусом. Но разве матери и отцу это объяснишь? Им подавай «подобающих статусу друзей».
Интересно, что написал Мартин? В прошлый раз отец даже лично написал ему пару строк, запретив ему общаться с Аланом. И потребовал у иера Толла, который был по совместительству смотрителем мужского общежития, переселить его сына в другую комнату. Конечно, парни все втроем посмеялись над этим письмом, сообщили их с Астрид отцу, что Мартина тут же переселили, но делать этого, конечно же, никто не стал. Родительский день ожидается не скоро, так что вряд ли Бертельсен-старший узнает об этом.
Астрид стало немного тревожно из-за того, что она написала матери про Лектора. Конечно, издалека она не сможет особо повлиять на их жизнь здесь, но высказывать свое «фи» в довольно нелицеприятной форме матушка умела превосходно. Особенно, когда это касалось отношений Астрид — Мартину как-то с рук сходили все его влюбленности и ухаживания, вспомнить только эту противную Элизабет Бунгор.
«Будь что будет», — сама оборвала свои беспокойные мысли Астрид, решительно запечатывая письмо. В конце концов, родители сейчас не главная из ее проблем. Только закончился сентябрь, считающийся самым легким месяцем для первокурсников. А значит, что сейчас будет все больше занятий, и все больше придется учить. Будет ли у нее вообще время для отношений?
Глава 5. Отвратительный день
Еще ни в одной комнате Астрид не испытывала такого чувства тревоги, как в той, что снилась ей иногда. Технически, это было сложно назвать комнатой — это был огромный темный зал с возвышающимся на пьедестале помпезным черным троном, который был скрыт тяжелым балдахином. Кто-то сидел на этом троне — Астрид видела тяжелые армейские сапоги с ребристой подошвой. Закинув ногу на ногу, незнакомец покачивал носком одной ноги, иногда задевая ткань.
С каждым мгновением время словно замедлялось все сильнее, сдавливая горло Астрид. Она пыталась сделать вдох, но не могла. Невесть откуда взявшийся дым заполнял всю комнату и проникал ей в рот и нос, заставляя задыхаться.
— Где же ты? — слышался над ухом вкрадчивый голос.
И снова Астрид просыпалась, задыхаясь в панической атаке. Вся взмокшая и дрожащая, она пыталась отдышаться, но ее мозг отказывался вспоминать, как это нужно делать. Сердце колотилось как бешеное, кровь стучала где-то в ушах. Астрид зажмурилась, чувствуя, как по щекам текут слезы.
Вдруг мурашками по ее телу пробежала знакомая волна, она почувствовала прикосновение к спине и вздрогнула, распахивая глаза. Перед глазами возникло заспанное лицо брата, который встревоженно что-то шептал — из-за шума в ушах Астрид не могла разобрать слов. Понимая, что это не помогает, Мартин притянул ее к себе и начал успокаивающе поглаживать по спине.
Это помогло. Всегда помогало.
Уже больше двух лет прошло с первого ее такого сна. Конечно, в детстве Астрид тоже снились кошмары, но они не были такими — скорее просто детскими страшилками. Но вот уже третий год подряд Астрид снился один и тот же сон: огромный тронный зал, который заполняется дымом, и она начинает задыхаться. А в последнее время на троне стал появляться человек, которого Астрид не могла рассмотреть. И это пугало ее еще сильнее.
Стоит отдать должное Мартину, ему всегда удавалось успокоить перепуганную сестру, которая спросонья не находила ничего лучше, кроме как телепортироваться к нему прямо в кровать. Конечно, он ворчал в первые разы, беспокоился и спрашивал, не лучше ли рассказать об этом родителям. Но все же, каждый раз Мартин уже без лишних слов просто оставался рядом с Астрид, пока ей не становилось лучше.
Конечно же, Астрид пыталась справляться сама. Они часто с Мартином были на ножах в подростковом периоде, и она боялась, что он будет смеяться над ней или расскажет кому-то еще. Но, видимо, он был не законченной скотиной, как Астрид иногда считала. Мартин ни разу никому об этом не проговорился, и ее ночные кошмары остались их тайной на двоих.