Чтение онлайн

Мысли Астрид метались в панике. Если директор узнает, что произошла драка, Мартина могут исключить. А если узнают родители? Но почему-то сам факт того, что брат встал на ее сторону, грел душу. Это было так редко… Она ждала от него чего угодно: «сама виновата» или «тебе бы еще больше следовало всыпать». Но совсем не того, что Мартин бросится с кулаками на старшекурсника, который больше него в пару раз.

— Мартин, — тихонько позвала она, не смея останавливаться. — Куда мы идем?

— В лазарет, — бросил он, не оборачиваясь. — У тебя все лицо опухло.

Больше по дороге они не проронили ни слова. И хотя прохладный ветер пробирал ее насквозь, когда они вышли из здания мужского общежития, Астрид не посмела даже заикнуться об этом.

Мисс Лашанс на месте не оказалось. Недовольно цыкнув, Мартин усадил сестру на стул, достал их холодильника компресс и принялся рыться в шкафу. Прикладывая к щеке холод, Астрид разглядывала напряженную спину брата. Все еще злится.

Он вернулся к ней с антисептиком и какой-то мазью. Аккуратно убрал ее руку и оглядел разбитую губу. Тяжело вздохнул, смочил вату в растворе и поднес ее к ране. Но буквально в сантиметре остановился и взглянул Астрид в глаза.

— Сейчас немного пощиплет. Потерпишь?

Она едва заметно кивнула, и Мартин принялся обрабатывать ее разбитую губу. Несмотря на боль, Астрид не могла отвести взгляда от рук брата. Все костяшки были сбиты и кровоточили. И, наверняка, болели. Но вместо того, чтобы позаботиться о себе, Мартин сосредоточенно обрабатывал ее губу. На глаза Астрид навернулись слезы. Обеспокоенно брат отдернул руку и подул на ранку, боясь, что сделал больно.

— Все в порядке, — шепнула она. — Я просто…

Мартин понимающе кивнул и отложил антисептик. Аккуратно выдавив резко пахнущую травами мазь на мизинец, он принялся обрабатывать рану еще раз. И сверху аккуратно наклеил пластырь на уголок губ.

— Пока так. Потом найдем медсестру.

Прежде чем он успел отвернуться, Астрид перехватила его руку. Без слов заставила его сесть на стул и молча принялась обрабатывать сбитые костяшки. Мартин морщился, но стойко терпел боль. Он с детства ненавидел обрабатывать раны и порезы, чуть ли не с боем слуги заставляли его это делать. Но сейчас послушно сидел и даже не отдергивал и не прятал руки, как делал это обычно.

Найдя в шкафу бинт, Астрид несколько неумело постаралась наложить повязку с заживляющей мазью. Все же, раньше ей не приходилось делать это самой. Она уже завязывала узелок на второй руке, когда непрошеные слезы вновь наполнили глаза. Ее вдруг захлестнула волна необъяснимой любви к брату, которого Астрид так привыкла терпеть и даже ненавидеть временами.

— Спасибо, — едва слышно прошептала она, не поднимая взгляда.

Мартин аккуратно приподнял ее лицо за подбородок, заставляя взглянуть в глаза.

— Эй, сестренка. Я всегда буду защищать тебя, слышишь? Что бы между нами не происходило, никто не смеет тронуть тебя. Ты можешь мне доверять, хорошо?

Разрыдавшись в голос, Астрид обняла брата, утыкаясь лицом в его лохматую, встрепанную после драки макушку. Он крепко обнял ее в ответ. И продолжал гладить по спине, пока она, наконец, не успокоилась.

***

Слухи про драку в мужском общежитии быстро разлетелись по всей академии. Популярность Мартина среди девчонок тут же взлетела до небес — не каждый посмел бы наброситься с кулаками на самого Уэлса. К счастью, им двоим сделали лишь выговор, пригрозив отчислением за повторную драку. Возможно, это только потому, что директор Вальверди был в очередной командировке, а иересс Ру была куда более мягкой в наказаниях, когда дело касалось драк из-за девушек. Хоть и в остальных случаях Сесиль Лоран Ру предпочла бы выпороть глупых мальчишек, здесь ее романтичная натура была бессильна. Даже если один из дерущихся был братом девушки, а не ее возлюбленным.

Уэлс, конечно, обещал близнецам, что не оставит это все так, но на время залег на дно — Мартин сейчас был куда более популярным, чем он, и на его сторону встала большая часть мужского общежития. Но Астрид все равно была настороже — от Лектора теперь можно было ожидать чего угодно.

Но благодаря этой ситуации, ее отношения с Мартином стали, кажется, чуть лучше. Она была бесконечно благодарна за то, как брат повел себя. Раньше ей иногда казалось, что брат запросто сможет высмеять ее перед другими парнями, стоит только Астрид совершить какую-то глупость. Сейчас же она была уверена, что в серьезных ситуациях Мартин всегда встанет на ее сторону. И эта убежденность грела душу.

По-хорошему, Астрид имела все основания ненавидеть брата. Родители всегда любили его больше. Он унаследует отцовское дело, пойдет по его стопам и станет владельцем чуть ли не половины железных дорог в Кетере. Мартина, в отличие от нее, не ругали за непоседливость или шум. Его не называли дефектным и не заставляли каждые три месяца ездить к мисс Келли, чтобы поменять цвет глаз. Мартина не заставляли быть удобным для окружающих. Все это раздражало и злило.

Но злилась Астрид только на родителей. Даже если брат раздражал иногда, специально выводил ее из себя или дразнил, она почему-то не могла злиться на него долго. Астрид действительно любила этого раздражающего и одновременно с этим самого родного ей человека. И к своему ужасу, в последнее время она начала замечать, что любит его гораздо больше, чем ей следовало бы любить брата.

Она сама не поняла, в какой момент это произошло — наверное, еще задолго до Академии. Стоило только Мартину начать встречаться с Элизабет Бунгор — их раздражающей и заносчивой одноклассницей, Астрид тут же заревновала. Она изо всех сил пыталась убедить себя, что ей просто не нравится Элизабет, но глубоко в душе понимала, что ей не нравится, что Мартин принадлежит кому-то еще.

А потому сцена их расставания отпечаталась в сознании Астрид настолько ярким и приятным воспоминанием, что она с удовольствием прокручивала ее в голове раз за разом.

Когда одним чудесным летним утром Астрид спустилась вниз, она обнаружила в холле Элизабет. Вся разодетая в свое лучшее дорогущее платье, она держала в руках клубничный торт — явно довольно увесистый. Мартин стоял напротив нее и выдавливал из себя мучительную улыбку. Астрид презрительно хмыкнула. Встречаться с ее братом уже почти полгода и до сих пор так и не запомнить, что у него аллергия на клубнику? Элизабет была либо совершенно невнимательна, либо крайне эгоистична. Хотя в ее случае, скорее все вместе.

— Смотрите, кто пришел, — нарочито громко произнесла Астрид, давая понять голубкам, что они уже не одни. — Да это же Элизабет Бунгор собственной персоной. И какими нечистыми путями занесло тебя в наш дом?

Только Элизабет завидела сестру Мартина, как ее носик недовольно сморщился, а счастливая улыбка тут же пропала с лица. «Астрид», — процедила она сквозь зубы. Что ж, они никогда не ладили. И Астрид не собиралась доставлять ей такое удовольствие как провести время с Мартином наедине. Даже непонятно, кого ей хотелось позлить сильнее — своего братца или его подружку.