Чтение онлайн

Вообще говоря, завоевание русской территории было весьма длительной процедурой в несколько этапов. На примере германцев можно выделить такие периоды: 1) Период расселения. Появление на славянской территории в качестве беженцев и проживание на ней из милости (в это время происходит усвоение русской культуры и языка). 2) Период дружбы. Через несколько поколений пришельцы уже сносно владеют русскими языком и культурой, вступают в смешанные браки, являются воинами объединенного войска и становятся равноправными членами русского общества. 3) Период вражды. Пришельцы обижаются, когда им напоминают об их прошлом и желают уже быть не равными руссам, а стать их господами. А когда руссы возражают, берутся за оружие. К этому времени в некоторых областях их компактного проживания их численность превышает численность руссов, и тогда пришельцы изгоняют хозяев с насиженных мест и отбирают их земли. 4) Период завоеваний. Пришельцам уже мало отдельных отобранных земель; они идут войной на остальных руссов и там, где победили, становятся правителями, онемечивая местное население. 5) Период вышучивания и двойной морали. Часть местного населения все еще остается русскими по культуре и языку; формально входя в государство пришельцев. Тогда в данном обществе создаются условия порицания и вышучивания всего русского и славянского (Ярослав Гашек это прекрасно показал в романе «Похождения бравого солдата Швейка»: поручик Лукаш, будучи чехом, считал, что чехи – это нечто вроде тайной организации, к которой в Австро-Венгрии лучше не принадлежать. А говорить во всех случаях жизни следует по-немецки). Все местное, бывшее русское население переводится в людей второго сорта, а слова СКЛАВ (славянин) или СЕРБ (серб) получают новый смысл (РАБ в первом случае и СЛУГА во втором). 6) Период стирания исторической памяти. В этот период происходит зомбирование местного населения: ему внушают, что завоеватели здесь жили всегда, а местное население появилось совсем недавно и имело весьма сомнительное происхождение.

Особенность России (Московии) по сравнению с рядом других славянских стран состояла в том, что период завоеваний в чистом виде на нашей территории не прошел. Не смог завоевать нас ни Наполеон (французы – это романизованные франки, то есть германцы, перешедшие на вульгарную латынь), ни Гитлер (германоязычный австриец с примесью еврейской крови). Что же касается культурного завоевания, то оно состоялось: в XVIII–XIX веках наше дворянство перешло на французский язык, в XX веке и чуть позже происходит постепенная американизация нашего общества, но главное, что с XVIII века отцами новой русской историографии стали немцы, Миллер, Байер и Шлёцер. Так что 5) и 6) периоды в нашей стране удалось осуществить без предшествующего 4-го периода. А народ, забывший свое прошлое, легко повернуть куда угодно.

Что делать? – Как и в любой войне, надо бороться. Вражеской дезинформации следует противопоставлять информацию. Но противопоставлять умело, доказательно и тактично. Врага следует уважать и изучать, а не пытаться закидать его шапками.

Сейчас под эгидой РАЕН и АФН создается научно-исследовательский Институт древне славянской и древнеевразийской цивилизации. Основные направления исследования: 1) Археология – раскопки тех древностей (в основном сакральных и культовых сооружений), которые отказывается копать официальная наука. 2) Эпиграфика – чтение русских текстов на рунице и на весьма сложно читаемой прото кириллице. 3) Этнография – исследование современных общин, живущих по дохристианским канонам. 4) Лингвистика русская – исследование русского языка с древнейших времен и демонстрация его огромного богатства, превышающего богатства практически всех других евразийских языков. 5) Лингвистика иностранных языков – выявление раннего состояния каждого языка до вхождения в русскую культуру, затем русских заимствований в области лексики и грамматики, графики и орфографии. 6) История – создание на базе проведенных исследований более или менее реальной историографии Руси.

Если читателю понравилось любое из данных направлений – присоединяйтесь к нам! Будем рады услышать ваши предложения, также как и конструктивную критику.

Но, разумеется, я не буду сидеть сложа руки и ждать, пока институт оформится в полноценный организм и начнет выдавать замечательную научную продукцию. У меня накопились и собственные методы различения научной несостоятельности моих оппонентов и их методов насаждения научно недостоверных положений. У них есть свое тяжелое и легкое вооружение, и моя задача – показать, как оно работает и какие меры можно предпринять, чтобы его воздействие на широкую общественность свести к минимуму. Поэтому, насколько хватит моих сил, я постараюсь продвинуться во всех названных областях.

То, что я делаю, имеет свое научное название. Это не новая научная мифология, но новая научная парадигма. Она предполагает свою систему ценностей и оценок. Ее основные положения (ядро или эвристика) весьма просты и немногочисленны: 1) история Руси существует ровно столько, сколько существуют надписи «Русь» на исторических документах, или даже несколько дольше; 2) к историческим документам относятся не столько сведения на бумажном или пергаментном носителе, сколько «каменная летопись», то есть, многочисленные надписи на различных древних камнях; 3) к русской письменности относится не столько заимствованная от греков Кирилла и Мефодия кириллица, сколько неизмеримо более древняя протокириллица (руны Рода) и руница (руны Макоши); 4) согласно этим документам русский язык существовал до славянских и до так называемых индоевропейских; 5) русское словообразование является источником для основного лексического фонда индоевропейских языков; 6) древние надписи существовали не только как надписи (в явном виде), но и как элементы рисунков (в неявном виде), что образует огромный массив новых исторических источников, пока еще не вошедших в научный оборот и не ставших основой для новой историографической реконструкции истории; 7) в зону древнейшей Руси входили не только нынешняя территории России, Кавказ и Крым и не только территория славянских стран, но и вся территория Западной Европы (за исключение степной и субтропической зон), а также территория Северной Америки. Иными словами, вся древнейшая Евразия умеренных широт.

В данном разделе мы постараемся уточнить основные методологические положения для того, чтобы их применять по назначению в дальнейшем рассмотрении отдельных персон и осмысления их роли в отечественной историографии. Естественно, что нас в первую очередь волнует вопрос о том, что собой представляет наука вообще, гуманитарная наука в частности и историография в особенности. Понятно, что такого типа проблемы решает философия, так что мы будем цитировать в основном философскую литературу.

Понятие науки. Основным нашим источником философских сведений будет Философский энциклопедический словарь. Понятию науки посвящена достаточно большая словарная статья «Наука» весьма уважаемого сотрудника Института истории естествознания и техники И.С. Алексеева. Вот что он пишет: «Наука – сфера человеческой деятельности, функцией которой является выработка и теоретическая систематизация объективных знаний о действительности» (АЛН, с. 403). Заметим, что на первое место тут ставится не добыча фактов (это обычно рассматривается как низшее, хотя и начальное звено в любой науке), а именно «выработка знаний». Именно подобное смещение акцентов с эмпирической на теоретическую деятельность и дает возможность считать себя учеными людям, которые сами научные факты не добывали, а получили их от других. И.С. Алексеев тут ничего не утрирует, он описывает науку такой, какой она сложилась к настоящему времени. Так что некто, название которого в данном фрагменте не обозначено, снабжает науку фактами; если же он «не вырабатывает и не систематизирует знания», то он просто по определению не принадлежит к науке.

Приведу экономическую аналогию. На нынешнем российском рынке продовольственной продукции господствуют не российские производители, то есть не крестьяне, а перекупщики, в основном – выходцы с Кавказа, плохо говорящие по-русски. Они-то и держат на рынках высокие цены, платя крестьянам где-то не более трети тех сумм, которые выручают сами. Парадокс состоит в том, что крестьянам некогда стоять на рынках, продавая свои продукты; у них подчас нет необходимого торгового оборудования, а доставка мелких партий товаров заведомо убыточна. Поэтому, в силу сложившегося общественного разделения труда, им выгоднее продать весь товар оптом, чтобы продолжить заниматься своим делом; а перекупщику, естественно, выгоднее только торговать по высоким ценам, держа в узде крестьян и платя им ровно столько, чтобы они не перестали заниматься производством сельскохозяйственной продукции. В результате потребитель сталкивается только с перекупщиками, и у него возникает иллюзия того, что именно эти люди и снабжают их продовольствием. И в какой-то степени это так, ибо перекупщики оказываются гораздо более требовательными к качеству товара, чем даже сам потребитель; что-то они продадут по очень высокой цене с огромной выгодой для себя; что-то пустят по низким ценам, чтобы товар разошелся в миг; какие-то виды товара припрячут, чтобы избежать ненужной конкуренции, а что-то и заведомо не возьмут по только им понятным соображениям.

Но как раз то же самое существует и в науке. Люди, добывающие новые факты, обычно котируются в науке не слишком высоко. Так, раскопками занимаются вообще наемные рабочие, тогда как археолог лишь руководит процессом. Во многих случаях от него требуется только составление отчета об экспедиции, где главное – сочинить смету о расходовании средств. Остальная, собственно научная составляющая часть отчета далеко не очевидна и требует большого напряжения у читателя для понимания сути. Перечисляются находки с определенных горизонтов и квадратов, их инвентарные номера и предварительная атрибуция; но в целом это какие-то черепки разбитых сосудов, проржавевшие или покрывшиеся синим налетом непонятные фрагменты металлических изделий и прочие малопонятные остатки прошлой жизни. Обычно подобные отчеты кладутся в архив, где они могут пребывать десятилетиями и даже столетиями. Доступ к ним реально имеют только сотрудники соответствующего института археологии. Для написания статьи эти факты слишком распылены и малоценны. Требуется склеить из черепков если и не полный сосуд, то хотя бы значительную его часть, промыть и по возможности очистить от наслоений металлические и другие изделия, выявить рисунки, надписи и различного рода пометы на изделиях, если они есть, а потом и намного полнее описать сами находки, и по возможности их атрибутировать. На это уже уходит несколько месяцев, и в результате появляется заметка или даже научная статья, освещающая добытые факты; однако чаще всего она оказывается незамеченной коллегами, поскольку просто сообщает о наличии неких вещевых находок, предположительно отнесенных к определенному историческому периоду. Чаще всего такие заметки или статьи начинают ценить лишь много позже, когда они подтверждают или опровергают чью-то научную точку зрения.

По сути дела, наука начинается с сопоставления. Находки из близких мест и примерно одной исторической эпохи начинают складывать в определенные археологические культуры, собственно, с этого момента и начинается научное творчество, тогда как до сих пор имелось более или менее правдивое воссоздание исторического документа. Посуда, утварь, детали жилища, средства транспорта, элементы одежды – все это реально существовало до нас, правда, в полном, а не фрагментарном виде. Что же касается археологической культуры – то тут ситуация иная. «Под археологической культурой понимают группу относительно одновременных памятников со сходным инвентарем и занимающих одну территорию», – полагает Г.Н. Матюшин (MAC, с. 110). Возникает вопрос: как понимать одновременность и как понимать сходство памятников? Ясно, что в каждом конкретном случае и то, и другое будет отличаться, единых критериев тут нет. А отсюда следует, что такое понятие, как «археологическая культура», является чем-то вроде понятия художественного образа, то есть некоторой суммой не только объективных знаний, но в гораздо большей степени предположений, точек зрения и принятых соглашений. Иными словами, археологической культуры как древней реальности не существует, имеется лишь некоторая сознательно произведенная выборка из добытого археологического материала, так что какие-то факты припрятаны, какие-то – истолкованы наоборот, а какие-то выпячены наружу, хотя их роль в обществе того времени могла быть ничтожной. Иными словами, археологическая культура – это артефакт, продуцированный археологией как наукой. По философской классификации, это не чисто субъективный феномен, но уже и не объективный, вроде научного факта, а субъективно-объективный.

Аналогии. Тут мы подходим к очень важной проблеме, которая не очень точно рассмотрена и в философии. Это проблема истины художественного образа. Как мы знаем, все образы в художественной литературе выдуманы писателем. Не было никакого Плюшкина, его придумал И.В. Гоголь, и с этой точки зрения это – не более чем литературный герой. Однако многие русские читатели узнают в нем черты своих знакомых, а иногда даже и собственные, хотя образ получился, вне всякого сомнения, гротескный. Выходит, что хотя мы берем не конкретное лицо, проживавшее в Малороссии в XIX веке, а некий объединенный портрет многих лиц, он может отражать действительность той эпохи много правдивее и достовернее, чем реально существовавший персонаж.