Чтение онлайн

– Отнеси в машину... А ты, Ника, вставай. Только медленно. Без резких движений.

Она медленно поднялась. Олег положил ей на шею тяжелую ладонь, которой мог сдавить кусок железа, давая понять, чтобы она не вздумала дергаться.

– Пошли.

Он вывел её в окружении своих бойцов из подъезда. Странно, что после всего, что здесь было, до сих пор не приехала милиция. Видимо, 'Двойка' сдерживала их приезд через свои каналы.

Нику повели к машине, не сводя с неё дул автоматов.

В полутемном подвале ремонтного корпуса чуть слышно журчала вода. Давящая атмосфера мешала дышать.

Ника висела на цепях, жестко сковывавших обе её руки. Ноги покачивались в полуметре от пола. На правой ладони запеклась кровь - единственное последствие от падения с третьего этажа. Разбросанные в беспорядке волосы, лицо, шея, футболка и джинсы - все было перепачкано темными и белыми полосами. Она порядочно измазалась, когда на неё сыпалась во время боя штукатурка и обломки стройматериалов. И никто не собирался её отмывать. Прямо так и повесили на цепь сразу по приезду на родную базу.

Ещё никогда Ника не оказывалась в таком угрожающем положении как сейчас. Ей бы испугаться и отчаяться. Опустить бы в бессилии голову. Но нет. Она смотрит перед собой, гордо подняв голову. На её лице нет ни тени страха и отчаяния. Только лёгкая презренная улыбка. Она смотрит прямо Ежову в глаза. Смотрит спокойно и уверенно. Он не может выдержать её гипнотизирующего взгляда и отводит глаза.

Рядом с Ежовым стоит подполковник Васильев с Игорем из службы безопасности. Они смотрят на Нику, стараясь не показывать своих эмоций. Но через их полуопущенные веки она видит их переживания. Они были с ней, как одна команда. Им горько и больно видеть Нику такой. Но они бессильны хоть чем-то ей помочь. Они хотят ей помочь. Но не могут.

Ежов подошел к висящей Нике на пару шагов, сверкая кривой железной улыбкой. Довольными глазами он прошелся по ней с головы до ног.

– Как ручка? Не болит?
– спросил он, наигранно скорчив озабоченное лицо и косясь на её покрытую засохшей кровью правую ладонь.

Ника криво улыбнулась:

– Если тебе интересно, можешь сам спрыгнуть с третьего этажа. Узнаешь как это приятно, вонючий урод!

Ежов весело рассмеялся, содрогаясь костлявыми скулами:

– Какая смелая девочка! Браво-браво!
– Он радостно захлопал в ладоши.
– А как цепочка? Не давит?

Она опять криво улыбнулась. Её белоснежные зубы ярко сверкнули на фоне измазанного лица.

– Спасибо, вы очень любезны, что подвесили меня за руки. А то у меня нога болит. Ну, а как вы себя чувствуете, дорогой Михаил Егорыч?! Шейка уже не болит?! Хорошо выспались?!

Ежов вспомнил, как она давила ему в точку на шее и как он отключился. Его перекосило от злости:

– Ты зря так веселишься!.. Дай ей по морде!
– обратился он к Игорю.

Игорь вздрогнул. Как он может ударить эту девочку? Как он может поднять руку на Нику, которая была ему совсем не чужим человеком все эти годы?! За долгие годы работы и Ника, и другие ребята, стали ему очень близки. У него в голове пронеслись все её шутки и подколки, которые она так любила устраивать над ним. Но он никогда не обижался на них, ведь в её шутках не было никакого злорадства. Как он может её ударить? У него ёкнуло сердце. Но он не может ослушаться своего начальника. Не чувствуя, как перебирает ногами, он сделал к ней пару шагов.

Ника видела, какое мучение это доставляет Игорю. И она понимала его нелегкие чувства.

– А ты сам что, ничего не можешь?!
– крикнула она Ежову.
– Можешь только помыкать подчиненными?!

Ежов весь вскипел от злости:

– Ах ты, маленькая зараза! Я тебе сейчас покажу, что я могу!

Он отстранил Игоря, подошел к висящей девочке и размашисто хлестнул её рукой по щеке. Ника дернула головой от удара. Медленно повернула голову в исходное положение, пошевелила щекой, что-то прожевала во рту. Она презренно глянула Ежову в глаза и вдруг с силой плюнула ему в лицо - кровью. Ежов отшатнулся. Его лицо покрылось брызгами её кровавой слюны. Он весь скривился. Поднес руку к своему лицу и вытер ладонью кровь с лица. Он злобно посмотрел на неё. У девочки через край рта потекла струйка крови.

– Дрянь такая!
– Он резко ударил её в живот.

Она покачнулась на цепях назад. Вся напряглась от удара. Игорь вздрогнул, его лицо покраснело от гнева, но он не решался ничего сделать. Ника посмотрела на Ежова кровавой улыбкой. Она почти не почувствовала удара, потому что его рука ударила по её напряженному прессу.

– И это всё что ты можешь, мерзкий хиляк?!
– презренно крикнула она, брызгая кровью изо рта вниз на свою футболку.
– Тебе бы только бить женщин и детей! И даже этого ты не можешь!

– Это кто здесь женщины и дети? Ты что ли?
– усмехнулся Ежов.

Он замахнулся для нового удара. Неожиданно, Ника резко дернула ногами, вскинула их резко вверх по дуге справа от него. Ежов и глазом моргнуть не успел, как она зажала ему коленями шею. Он захрипел. Она с силой потянула вниз наискосок, сдавливая и выворачивая ему шею. Ника могла запросто свернуть ему шею, если бы дернула резко. Но она медленно его душила. Он хрипел, бил по её ногам слабеющими руками, пытался вырваться. Но всё без толку. У него потемнело в глазах. Васильев с Игорем молча наблюдали за схваткой. Им очень хотелось, чтобы она его прикончила. Но Ника разжала колени. Ежов свалился на пол, уже почти без сознания. Игорь посмотрел на Нику с недоумением - зачем она оставляет жизнь этому гаденышу?

Ежов слабо пошевелился на полу. Перекатился на бок. Он дышал ртом, как рыба, выброшенная на берег. Поднес руку к своей шеё. Поморщился от боли. Затем, попытался подняться на колени, держась рукой за шею, которая была почти вывернута набекрень. Он охнул и упал обратно. Полежал с полминуты, переводя дыхание. И снова начал подниматься. Теперь, это ему удалось.

Он слабо стоял на ногах, искоса поглядывая на висящую Нику. Рукой он держался за искривленную шею.

– Можешь сказать мне спасибо, что ты еще на этом свете!
– крикнула она, презренно улыбаясь.

Ежов весь скривился от ненависти:

– Я тебе скажу спасибо завтра. Завтра ты пойдешь на ликвидацию.

– Спасибо за хорошую новость, - сказала она с кривой улыбкой.
– А то мне надоело лицезреть твою мерзкую физиономию, Михал Егорыч! Когда я уйду на тот свет, окажи мне одну услугу. Сходи к пластическому хирургу.

– Ты у меня поговори.

– Конечно, поговорю. У нас ведь гласность. Что хочу, то и говорю. Как шейка? Не очень болит?

Ежов злобно сверкнул глазами:

– Ты за это заплатишь! Пойдешь кормить ракообразных на дне болота!

– Что ж, не самая плохая участь. Всё же лучше, чем смотреть на тебя, уродину, каждый день.

Повисло задумчивое молчание. Ника глянула на Васильева с Игорем. Они чуть поникли головами. Для них не очень приятной новостью было то, что Ежов собирается отправить Нику на ликвидацию.

Она вдруг заметила неожиданную искорку в глазах Васильева. Он медленно поднял глаза на неё. Потом повернулся к Ежову:

– Михаил Егорович! Дело в том, что у нас тут есть один обычай в Проекте. Неофициальный обычай. Но мы его свято чтим и соблюдаем.