Чтение онлайн

– Это не просто противогазы. Они не только помогают защитить дыхательные пути и скрыть наши лица, что важно для безопасности, но ещё создают определённую атмосферу единства и загадочности в нашей группе.

Анна кивнула, понимая, что за таким простым аксессуаром скрывается гораздо больше, чем она думала.

– Понятно, – сказала она. – Но неужели это не мешает общению?

Калдер усмехнулся.

– Иногда да, но мы нашли способы адаптироваться. В конце концов, главное – это цель, ради которой мы боремся, а не то, как мы выглядим.

Анна задумалась над его словами.

– И что же это за цель? – наконец спросила она.

– Уничтожить Хермихора, – ответил мужчина, и его лицо вмиг посуровело, а взгляд похолодел.

– Но как? – изумилась Анна. – Он же вроде как... бог!

Калдер закрыл глаза, потёр виски.

– Признаюсь тебе честно, я пока не знаю. Но я сделаю всё, чтобы его остановить.

Анна внимательно смотрела на него, пытаясь понять, насколько искренни его слова. В его глазах она заметила решимость, но также и тень сомнения.

– Вы действительно верите, что это возможно? – спросила она, не отводя взгляда.

Калдер кивнул:

– Да, я верю. Хермихор может быть могущественным, но даже боги имеют свои слабости. Мы просто должны их найти. И пока чёрные амулеты – наша единственная зацепка. Поэтому мы их и собираем... как и культисты.

– Зачем они? – спросила Анна. – Что они дают?

Мужчина вздохнул:

– Силу. Способности. Защиту. Амулеты бывают разные, и, чем больше мы соберём, тем больше возможностей у нас будет. Поэтому мы и напали на резиденцию Ордена Чистой Совести: они хранят артефакты, отнятые у культистов. Но ты... помешала нам.

Анна нахмурилась, вспомнив этот день... и Ардана, который отверг её и разбил ей сердце. Тень печали пробежала по её лицу, и Калдер, очевидно, это заметил:

– Орден тоже находится под контролем тёмных сил, хотя его члены могут этого не осознавать, даже их сумасшедший глава не понимает, кому служит.

– Ардан? – возмутилась Анна, и её глаза расширились от недоумения. – То есть... господин Ардан? Он не сумасшедший! Он – символ чистоты и непорочности!

Калдер тихо рассмеялся:

– Он манипулятор и лжец. И далеко не такой непорочный, каким хочет казаться.

«Откуда ему известно? – пронеслось у неё в голове. – Мы же... сделали это четыре дня назад! И это не было манипуляцией! Он не мог ради манипуляций... отдать самого себя!»

– Вы ничего не знаете! – воскликнула Анна. – Ардан – честный человек и, хотя его методы иногда могут быть жестокими, он борется за правду!

Мятежник внимательно смотрел на неё, погружённую в мысли о своём возлюбленном, и наконец произнёс:

– Я понимаю, что ты веришь в Ардана. Для тебя он идеал, глава Ордена Чистой Совести, сражающийся с Хермихором. Но я должен сказать тебе правду. За фасадом его добродетели скрывается нечто иное. У Ардана было много женщин, и некоторые из них пострадали из-за его действий. Он использовал их, чтобы укрепить свою власть и влияние.

Анна почувствовала, как её сердце сжалось.

– Это неправда! – воскликнула она, не веря своим ушам. – Он никогда не был таким! Он...

– Он находится под контролем короля, – продолжал Калдер, не давая ей закончить. – А король находится под влиянием Хермихора. Они используют Орден как марионетку в своей игре. Ардан может сражаться с тёмными силами, но он не свободен. Его действия контролируются.

Анна с трудом воспринимала эту информацию. Её сказочный мир рушился на глазах, и каждое слово Калдера резало её сердце острым ножом.

Мужчина смотрел на неё с сочувствием, словно понимал, насколько глубоко её ранил.

– Иногда люди, даже самые добрые, становятся жертвами обстоятельств. Ардан, возможно, искренне верит, что поступает правильно. Но правда в том, что он окружён тёмными силами и не может выбраться из их пут.

Анна застыла, словно парализованная, её мысли метались между любовью к Ардану и новыми шокирующими откровениями. Она сглотнула, почувствовав, как слёзы подступают к глазам. Она не могла рассказать, что знала Ардана гораздо ближе, чем он мог себе представить. Каждый раз, когда Калдер упоминал о его недостатках, она чувствовала, как её сердце разрывается. Она не могла поверить, что тот, кого она любила, мог быть замешан в тёмных делах.

– Пей чай, а то остынет, – голос мятежника неожиданно вывел её из ступора. – И конфеты ешь.

Анна зажмурилась, не давая слезам течь, отёрла глаза, поморгала.

– Спасибо... Я как-то... не хочу, – упавшим голосом выдавила она.

– Похоже, мой рассказ про Ардана тебя действительно задел? – проницательно молвил мужчина, и она почувствовала жар на щеках.

– Н-нет, просто... – она попыталась придать своему голосу непринуждённость, но это не очень-то получалось, – просто всё, что я знала, оказалось не таким, как я себе представляла. И король...

Она вспомнила Отто Ракса: его скорбь по королеве, его признания, его беззащитность... его поцелуи.

– А ты знаешь, кто убил Сапфиру? – неожиданно произнёс Калдер похолодевшим голосом.

Анна вздрогнула.

– Да, это были вы, – тихо молвила она, не глядя на него.

– По приказу короля.

В комнате воцарилось ошеломлённое молчание.

– К-как? – наконец пролепетала Анна, запинаясь. – Этого н-не может быть!

– Он поклялся, что именно она заставляет его подчиняться Хермихору и что после её смерти тёмный бог покинет наш мир, но... он солгал.

В голосе Калдера послышалось сожаление и раскаяние, когда он продолжил:

– И только теперь я понимаю, что, возможно, она была тем единственным лучиком, который не давал нам погрязнуть в этой тьме с головой. А теперь её нет.

Анна сидела, ошеломлённая, с трудом переваривая слова Калдера. Она не могла поверить, что король мог так жестоко поступить, убив Сапфиру, и что это был именно он, кто отдал приказ. В её голове смешались страх, гнев и растерянность.

– Но зачем? – спросила она дрожащим голосом.

Калдер взглянул на неё и сказал задумчиво:

– Я тоже не понимаю. Король одержим властью. Возможно, Сапфира пыталась ему помешать. Теперь, когда её нет, тьма окутывает нас всё сильнее, и мир становится мрачным и безнадёжным.

Сердце Анны сжалось от горя и страха. Она никогда не знала Сапфиру и не задумывалась о её судьбе, но теперь начала осознавать, что та, похоже, была символом надежды для своего народа.

– И что теперь будет? – спросила она, не в силах скрыть своего беспокойства. – Что мы можем сделать?