Чтение онлайн

– Мощи Господни, англичанин, – сказал Логан, когда двое мужчин остановились отдохнуть возле дворцового колодца. Он перелил воду из ковша в чашку и передал ее Себастьяну. – Как ты можешь выглядеть таким довольным, ведь я чертовски хорошо знаю, что ты, как и я, должен чувствовать себя полностью измученным?

Себастьян весело улыбнулся, взяв воду у своего друга. Он выпил половину чашки ледяной воды одним жадным глотком, остальное вылил на пылающую голову и лицо. Мгновенно освежившись, он потер подбородок и встретил взгляд Логана из-под мокрой челки. – Не думал, что ты такой слабый, друг мой. Я приму это во внимание, и мне будет намного проще справиться с тобой во время завтрашней тренировки.

– Проще справиться? Проклятье! – фыркнул Логан. Он засмеялся над шуткой, отбросив чашку, и показательно потянулся за мечом. – Я тебе покажу, на что обратить внимание!

Себастьян засмеялся.

– Прибереги это для утра, – сказал он, похлопав шотландца по плечу. – Передай своим сержантам, дежурящим у ворот, чтобы давали мне детальные отчеты каждый вечер перед ужином. И если возникнет любой намек на проблему, меня должны известить немедленно.

Логан кивнул, и Себастьян покинул собравшихся у колодца, направившись обратно во дворец, где знал, что найдет ванну и большую кружку хорошего ашкелонского вина. После сражения он обычно жаждал прочих удовольствий и, возле садов проходя мимо симпатичной служанки с красивыми, как у лани, глазами, на мгновение задумался о том, чтобы пригласить ее составить ему компанию.

В иных случаях она была неплохим компаньоном, но по причинам, в которые он не желал вдаваться, когда она подняла взгляд и улыбнулась ему, Себастьян едва кивнул в ответ и прошел мимо.

Когда он шел по украшенной колоннами открытой галерее, его шаги были широкими и уверенными, шпоры громко звякали по плиточному полу коридора, который вел к его личным покоям.

Его туника промокла во время тренировки, вызывая зуд там, где прикасалась к коже. Желая поскорее избавиться от непригодной одежды, он стянул ее и бросил на диван, как только вошел в свою комнату.

Должно быть, этим утром Абдул заходил в покои, потому что окна были открыты, впуская мягкий приятный ветерок, обдувающий голую грудь и плечи Себастьяна, когда он снял с талии перевязь и прошел через общее помещение в свою спальню. Он снял оружие и собирался повесить его на стене, когда что-то заставило его остановиться.

Движение позади него.

Ловкое, бесшумное.

Малозаметное.

Видение одетого в черное юноши и жалящего кинжала пронеслось в голове, как вспышка молнии. Ассасин – от недоброго предчувствия волосы на затылке встали дыбом – объяснение, в которое, казалось, невозможно поверить, но угроза слишком реальная, чтобы проигнорировать.

Он не собирался ждать доказательств. Его рука инстинктивно сжала рукоятку меча. Себастьян рванул лезвие из ножен и повернулся к чужаку.

– Иисус Христос! – прошипел он, когда острое лезвие в последний момент остановилось у основания тонкой, скрытой вуалью шеи.

Глаза Захиры над краем вуали были широко раскрыты от удивления, но она не закричала и не упала в обморок. Она действительно едва двигалась, почти не дышала, лишь стояла перед ним, не моргая, словно действительно ожидала от него смертельного удара. И он расслышал отчетливый вздох облегчения, пускай и тихий, когда с приглушенным проклятием опустил оружие.

– Что, Бога ради, вы здесь делаете? – требовательно спросил он, его голос звучал грубо из-за осознания того, что он мог с ней сделать. Его взгляд скользнул от ее плеча к участку покрытого ковром пола в центре его покоев. Там множество подушек были собраны так, чтобы сформировать мягкое ложе, а позади них лежал молитвенный коврик, развернутый, словно им недавно пользовались. Рисунок на ткани был направлен в сторону Мекки, в направлении которой все добропорядочные мусульмане посылали свои молитвы Аллаху.

Себастьян в замешательстве оглянулся на Захиру.

– К чему это?

Она смотрела на его голую грудь. Видимо, Захира осознала это одновременно с ним, она моргнула и подняла подбородок, чтобы прямо взглянуть ему в глаза.

– Милорд?

– Кто разрешил вам войти в мои личные покои?

– Ваш слуга, милорд, – просто ответила она. – Он привел меня сюда несколько часов назад, сказав, чтобы я прислуживала вам во всем, что вам заблагорассудится. – Она опустила глаза, внезапно смутившись. – Я предположила, что это тоже было вашим желанием.

Прежде чем он смог признаться себе в том, что не мог придумать ничего более соблазнительного в этом мире, Себастьян подошел к открытой двери и проорал имя Абдула. Сарацин в тюрбане появился несколько мгновений спустя, слегка задыхаясь оттого, что бежал на призыв из неведомого места, в котором его услышал.

– Да, господин?

– Я правильно понял, что ты без моего разрешения привел леди Захиру в мои личные покои?

Черные глаза Абдула посмотрели на нее, затем скользнули вверх на сердитого лорда франков. Он сглотнул.

– Я… да, господин.

Себастьяну стоило большого труда не повышать голос.

– Объяснись.

– Что ж, я… после того, что случилось этим утром, хозяин, я предполагал, я подумал, что ее присутствие будет вам приятно…

– Приятно? – прорычал он.

Схватив Абдула за руку, Себастьян силой вывел слугу в коридор.

– Бога ради, Абдул. Она приблизилась ко мне сзади, и я едва не отрубил ей голову.

Слуга вздохнул.

– Это моя вина, господин. Мне не следовало предполагать, что знаю ваши желания. Простите меня. Я просто подумал, раз уже теперь она принадлежит вам…

– Принадлежит мне? – злобно повторил Себастьян.

Он покачал головой, уверенный, что недопонял.

– Захира не рабыня, Абдул. Она свободный горожанин, как и ты. Она никому не принадлежит, и я не буду держать ее здесь против ее воли – в моих покоях или где-либо еще.

Лицо слуги стало серьезным, слишком серьезным, с точки зрения Себастьяна.

– Господин, – сказал он мягко. – Она ваша. Разве вы не слышали, что ее брат сказал в саду несколько часов назад? В глазах араба эта женщина теперь принадлежит вам. Вы заплатили за нее золотой цепью, которую отдали ее брату.

Себастьян внезапно вспомнил злость, которая подтолкнула его швырнуть свой геральдический кулон в Халима. Он сделал это в качестве оскорбления, это был способ избавиться от человека прежде, чем броситься убивать брата Захиры у нее на глазах. Он пожалел о своем решении, как только сорвал кулон и отправил его в полет. Теперь появился новый страх.

Настороженный из-за того, что услышал, Себастьян посмотрел на Абдула.

– Ты говоришь, что я заплатил за нее, как платят за раба?

– Нет, не за раба, – серьезно ответил Абдул. – За невесту.