Чтение онлайн

Сорок тысяч? Но я же зарабатываю всего…

Или не стоит говорить, сколько я зарабатываю? Разве это не закрытая тема, как, например, религиозные убеждения, которые не обсуждают в приличной компании? Хотя в наше время, может быть, это уже и не считается дурным тоном. Надо у Сьюзи спросить.

Да чего там. Все остальное вы уже обо мне знаете, так? В общем, я зарабатываю 21 тысячу фунтов в год. И до сих пор считала, что у меня хорошая зарплата! Помню, когда я поменяла работу и сразу получила повышение с 18 до 21 тысячи, мне казалось, что это грандиозная прибавка. Я так радовалась, даже написала огромный список всех вещей, которые смогу накупить на эти деньжищи.

Но теперь мне кажется, что это гроши. Я тоже хочу зарабатывать сорок штук и покупать шмотки в «Карен Миллен». Чем я хуже? И почему жизнь моя оказалось полным провалом?

По дороге в офис я печальна, как никогда. Может, мне тоже надо бросить журналистику и податься в менеджеры по фондам? Или в банкиры? Они ведь, думаю, неплохо получают? Некоторые и по миллиону в год. О, вот здорово было бы! Интересно, как найти такую работу?

Хотя, если подумать, хочется ли мне быть банкиршей? Я, конечно, не прочь носить одежду от «Карен Миллен» – с этим бы я справилась прекрасно. Но вот с остальными обязанностями… Вставать ни свет ни заря, вкалывать как лошадь. Не то чтобы я страшная лентяйка, но мне нравится просидеть полдня в библиотеке или полистать на работе газетку, притворяясь, что ищу важную информацию. Не похоже, чтобы Элли могла себе такое позволить на новой работе. На самом деле мне кажется, что это очень страшно.

Вот если бы был способ заполучить модную дорогую одежку, не горбатясь при этом от рассвета до заката… Взгляд мой останавливается на витрине магазина, и тут меня осеняет!

Это знак свыше, не иначе.

Стою у дверей «Элли Смит», в витрине у них выставлены длинные стильные пальто, а внизу написанное от руки объявление: «Требуется субботний продавец. По всем вопросам обращаться в магазин».

У меня даже коленки подкосились. Ну почему, скажите, мне до сих пор не приходила в голову эта гениальная мысль? Ведь чего проще? Надо взять работу по субботам! Буду подрабатывать в магазине одежды. Так я заработаю кучу денег, и у меня будет скидка на все их товары! И, говоря откровенно, работать продавцом в магазине наверняка легче, чем менеджером по фондам. Все, что от тебя требуется, – подходить к покупателям и спрашивать: «Я могу вам чем-то помочь?» Это даже весело, потому что, пока буду помогать покупателям, заодно выберу и себе одежку. Круто! Ведь это значит, что мне будут платить за то, чтобы я ходила по магазинам. Вот это я понимаю. Захожу в магазин с приветливой улыбкой на лице. Я чувствовала, что сегодня непременно должно случиться что-нибудь хорошее. Интуиция меня не подвела.

Полчаса спустя выхожу из магазина, улыбаясь еще шире. Меня взяли! По субботам я буду работать с 8.30 до 17.30, и мне станут платить 4,80 в час, а еще дадут скидку в 10 процентов на всю одежду! А после трех месяцев работы – уже 20! Все, мои проблемы с деньгами позади.

Слава богу, день выдался спокойный – я тут же заполнила анкету, и менеджер Даниэлла сразу провела со мной собеседование. Сначала она глядела на меня с подозрением, особенно когда я сказала, что работаю финансовым журналистом, а сюда хочу устроиться, чтобы подзаработать и получить скидку на одежду. Она все время говорила, что работать тут нелегко, и спрашивала, понимаю ли я это. Но, думаю, она изменила свое мнение, когда мы заговорили о товаре. Я обожаю вещи от «Элли Смит» и, естественно, знала, сколько стоит каждая из них и есть ли что-нибудь похожее у конкурирующих фирм. В конце концов Даниэлла как-то странно на меня посмотрела и сказала: «Да уж, к одежде вы явно неравнодушны». И взяла меня на работу. Приступаю уже в эту субботу. Правда, здорово?!

Возвращаюсь в офис, переполненная восторгом от такого успеха. Оглядываюсь и вдруг понимаю, что этот офис слишком тесен для моей широкой творческой натуры. Нет, мне тут не место, среди стопок старых пресс-релизов и пыльных компьютеров. Мое место там, в ярко освещенных залах с кашемировыми кардиганами от «Элли Смит». Может, мне даже стоит переквалифицироваться и уйти в торговлю, думаю я, усаживаясь за компьютер. Может, в будущем я открою собственную сеть магазинов одежды! О да. Про меня тоже будут писать в газетах – целые статьи о моем пути к успеху. «Бекки Блумвуд работала финансовым журналистом, когда ей пришла в голову идея создания бутиков „Блумвуд“. Теперь ее магазины есть во всех крупных городах страны. А началось все в тот день, когда…»

Звонит телефон.

– Алло, – рассеянно говорю я в трубку. – Ребекка Блумвуд. – Даже чуть не добавила: «Магазин Блумвуд». Хотя с этим, пожалуй, пока не стоит торопиться.

– Мисс Блумвуд, это Дерек Смит, банк «Эндвич».

Что? От удивления с грохотом роняю трубку на стол и потом не сразу могу ее поднять. Боже мой, откуда Дерек Смит знает мой рабочий номер?

– Что с тобой? – удивленно спрашивает Клэр.

– Ничего, – сглатываю я. – Все нормально.

А она все смотрит и смотрит. Теперь уже я не смогу просто положить трубку на место и сделать вид, что кто-то ошибся номером. Придется с ним поговорить. Ладно, буду говорить оживленно, весело и постараюсь избавиться от него как можно быстрее.

– Здравствуйте, – радостно щебечу я в трубку. – Простите! Я просто была очень занята, понимаете, как бывает на работе.

– Мисс Блумвуд, я написал вам несколько писем, и ни на одно из них вы не дали серьезного ответа.

Сама не знаю, почему вдруг краснею. Да, похоже, он и вправду рассердился. Вот еще! Кто дал ему право портить мне весь день?!

– Извините, мне было совершенно некогда. У меня… тетушка болела. И мне нужно было с ней сидеть, понимаете?

– Понимаю, и тем не менее…

– И она умерла, – добавляю я бодро, чтобы он не слишком расстроился.

– Очень вам сочувствую. – В голосе Дерека Смита нет и намека на сочувствие. – Однако это не меняет того, что на вашем счету долг…

У него что, сердца нет? Пока он говорит что-то о счетах и балансе, я отодвигаю трубку от уха, чтобы не портить себе настроение, рассматриваю поверхность своего стола и думаю, что произойдет, если просто положить трубку – словно нечаянно.

– И если ситуация не разрешится, – сурово чеканит он, – боюсь, нам придется…

Вот ужас. Что делать? Что мне делать?

– Хорошо, – слышу свой голос, – мне скоро удастся получить деньги. – Я еще не закончила произносить эти слова, а уж покраснела от стыда. Но ведь надо что-то сказать, иначе он от меня не отвяжется.

– Мы твердо можем рассчитывать? – Конечно. Понимаете ли… моя… тетушка оставила мне наследство.

Это почти правда. Естественно, тетя Эрминтруда непременно оставила бы мне наследство. Я же у нее была любимая племянница. Кто еще купил бы ей шарф в магазине «Денни и Джордж»?

– Я получу наследство через пару недель, – уточняю я. – Тысячу фунтов.

Эх, надо было сказать – десять тысяч. Это бы его впечатлило. Но теперь уже поздно – слово не воробей.

– Так, значит, через две недели вы нам подпишете чек на тысячу фунтов в счет долга?

Ну и зануда!

– Э-э… да, – немного помедлив, отвечаю я. – Пожалуй.

– Очень рад это слышать. Я записал дату нашего с вами разговора, Ребекка Блумвуд, и в понедельник, двадцать седьмого марта, ожидаю поступления на ваш счет суммы в тысячу фунтов.

– Хорошо, – нагло заявляю я. – Это все?

– Пока да. Всего хорошего, мисс Блумвуд.

– До свиданья, – говорю я и кладу трубку. Слава богу. Кажется, отделалась.