Чтение онлайн

Когда завершаю разговор с Альбиной, то снова возвращаюсь к Ане, замечаю грусть в ее глазах. Она растерянно смотрит на дверь, которая ведет к выходу.

– Мне пора.

Не думал. Что так быстро пройдет этот вечер. Как же незаметно летит с ней время. Не хочу чтобы она уходила, как же сильно не хочу ее отпускать. Я словно скован цепями. Вот она. Так рядом, так близко, но не дотянуться, не прикоснуться.

– Я провожу.

Понимаю, что она сейчас уйдет. Знаю, что не имею права на нее давить, требовать и если она захочет - все расскажет сама. Просто всему свое время.

И лишь когда она говорит, что мы можем увидеться завтра – уезжаю. Потому что знаю, что завтра без нее уже не наступит никогда.

Альбина встретила меня в шелковом розовом пеньюаре. Она кокетливо улыбается быстро хлопая своими пышными ресницами.

– Я должен тебе что-то сказать, - перехожу к делу сразу с порога.

Альбина словно чувствует, извивается как змея, ищет лазейки избежать этого разговора. По мне лучше сразу отрезать, чем все эти долгие церемонии прощания. «Давай останемся друзьями», - как же я ненавижу эту фразу.

– Я так волновалась, - она кладет руки мне на плечи.

Обхватываю запястья, медленно убираю ее руки. Смотрю в ее хитрые глаза. Что-то замышляет? Как оказывается я был слеп.

– Что-то случилось милый?

– Я ухожу. Наша помолвка отменяется.

Она застыла на равном месте широко открыв рот. Ее взгляд становится безумный и отрешенный одновременно.

– Как?? Этого не может быть… Я не верю! Мы столько лет вместе! Столько всего пережили! Мы как одно целое. Мы вместе. Мы всегда будем вместе! Ты не можешь так поступить! – восклицает, округляет глаза. Отстраняется от меня, начинает мерить комнату шагами, прикладывая ладонь ко лбу.

– Скажи ,что это неправда?!
– переводит взгляд на меня. Скажи, что это все ложь!

– Это правда.

Ее истерический смех озаряет комнату.

– Нет! С этим же невозможно смириться.

Устраивает настоящий концерт, спектакль, где играет одну постановку. Бедную, несчастную, обиженную.

– Скажи, ты был у нее? – продолжает говорить и не сводит с меня взгляда.

– Да, я был с ней. Теперь я всегда буду с ней.

– И чем она лучше? Чем?

– Всем, - также спокойно отвечаю.

– Этого не может быть. Точнее я хотела сказать… Мне так плохо, - она касается тыльной стороной ладони ко лбу, закатывает глаза и снова плавно падает на мягкий диван.

– Мне пора. Думаю ты все поняла. Вещи можешь собрать завтра, - достаю из кармана ключи от машины и направляюсь к выходу.

– Подожди! – тянет ко мне свои руки. – Мне так плохо… Я поеду с тобой. Мне нужно в больницу. Да-да, именно, в больницу.

– Вызови такси и езжай куда хочешь.

– Разве ты не можешь меня подвести? Тем более у нас столько моментов, нужно обсудить. Что мы скажем прессе, как заявить о нашем расставании?

– Сказать правду.

– Да, конечно! – она словно оживает. – Но сам знаешь этих журналистов, они могут перекрутить в свою сторону. Тем более родители, как сказать им. Все так настроены на нашу свадьбы. Твоя мама уверена, что на моем юбилее ты объявишь о нашей помолвке.

– Не объявлю, - также холоден с ней.

– Давай все обсудим, по дороге?
– спрашивает об этом так, будто собралась в церковь исповедоваться

– Ладно, буду ждать тебя в машине.

На ее кукольном личике появилась легкая улыбка:

– Я скоро. Только переоденусь.

В этот раз она не заставила себя долго ждать. Обычно Альбина одевается часа два. Я успеваю выпить кофе, ответить на все звонки и прочитать все важные сообщения, пришедшие на электронную почту. В этот раз она надела обычное серое пальто, а светлые волосы заплела в хвост. Минимум косметики, минимум обаяния. Теперь она казалось обычной. Не выделяющейся из толпы.

– Я не надеюсь, что ты передумаешь. Просто не хочу закрываться на все замки. Мы можем общаться как и прежде.

– У нас нет общих тем.

После моего ответа она поджала губы и повернула голову к окну.

Завожу мотор, машина трогается с места. Она стала такой тихой, даже на мгновение показалось, что стала ниже ростом.

– Для меня это стало большой неожиданностью. Как сказать родителям, журналистам, мы столько лет вместе, - Альбина снова начинает этот разговор, когда мы выехали с паркинга и я разогнался по трассе.

– Это все мелочи.

– Ты хоть чуть-чуть чувствуешь что-то ко мне?

Мне не хотелось врать. Иногда правда звучит не слишком приятной, но она сама пожелала услышать ответ:

– Нет.

– Так не доставайся же ты никому! – громко восклицает, вцепившись в руль мертвой хваткой.

Машина виляет из стороны в сторону. Еще немного и мы вот-вот съедем с дороги. И это в лучшем случае.

– Что ты делаешь?! Отпусти…

Она делает все, чтобы помешать мне. Цепляется за руль, закрывает руками мои глаза. Хочу убрать ее руки, остановить авто, но резко идет что-то не так… Скрип, хлопок, звук битого стекла, резкий оглушающий грохот и боль, будто тебе ломают кости. Такое ощущение, что машину перевернуло несколько раз в воздухе, а затем с грохотом, с треском кузов авто упал на асфальт.

И все стихло, лишь оглушающая темнота перед глазами, тянет куда-то ко дну, засасывает в воронку.

Начало дня оказалось более приятным, чем события произошедшие ранее. До сих пор сложно поверить в происходящее, но когда достаю из шкафа платье и туфли, в которых я совсем недавно ходила в ресторан с Кириллом, все становится очевидным, хоть и очень-очень болезненным.

Но из-за всех сил стараюсь забыть, мыслить позитивно. Вот светит солнце, тает снег, перечислили аванс и дети сегодня идеально послушные. Рисуют в комнате, даже как-то подозрительно тихо.

А когда заглядываю к ним, они тут же поворачивают головы, смотрят на меня своими удивительными глазами:

– Мамочка, хочешь мы поможем тебе всю посуду помыть?

Я как бы не против. Понимаю, что нужно приучать детей к труду и обороне, но в прошлый раз, когда разрешила помыть детям посуду – закончилось не очень удачно. Стол, стулья, раковина и даже Жулик – все в мыльной пене. Жулик превратился в большой мыльный пузырь. Шерсть, хвост, борода из пены, только глаза и уши торчат. Я смотрела на эту пена-пати, которую устроили дети и первое о чем подумала – главное, чтобы не затопило соседей.