Чтение онлайн

Закрывает двери на ключ, затем возвращается ко мне обратно и начинает расстёгивать пуговицы на своей белой блузке.

– Я соскучилась Кир, - подходит вплотную, проводит тонкими пальцами по моей спине и я чувствую ее горячее дыхание.

– Ничего не будет, - легко отвечаю, отталкивая ее.

– Кир не понимаю, что происходит с тобой?
– возмущается, хмурит брови.

Рывком иду к двери, провожу ладонью по волосам, затем резко останавливаюсь. Разворачиваюсь и возвращаюсь к ней обратно, припер ее к самой стенке.

– Что-то тут не сходится. Ты говоришь, что моя невеста, а я не хочу тебя. Я даже…, - сдерживаю себя, сжимаю ладони в кулаки.

– Ты просто устал. Давай поужинаем, прогуляемся? Все, что хочешь…

– Нет, - твердо отвечаю. Покидаю комнату, громко хлопнув за собой дверью.

Спускаюсь в гостиную. Долго сижу в тишине, слушая, как монотонно постукивают стрелки часов. Смотрю в одну точку. Затем разглядываю статуэтки, расставленные на одной из полок. Мое внимание привлекает литая фигурка театра масок. Всего две эмоции: радость и печаль. Беру ее в руки, рассматриваю со всех сторон. Хм… А в этом что-то есть. Может я был заядлым театралом, только мне об этом не говорят?

Альбина тихо всхлипывает, когда я снова захожу в комнату. Тушь растеклась и сейчас она выглядит не так соблазнительно.

– Извини, я погорячился, сажусь на край кровати рядом с ней. Ты так носишься со мной, а я ничего не могу вспомнить. – Давай прогуляемся. Ты хотела куда-то сходить?

Она смахивает слезы и легко улыбается.

Сначала мы долго ходим по магазинам, затем долго гуляем по площади, смотрим, как загораются фонари, как покрывается коркой льда Нева, как где-то рядом проезжает дребезжащий трамвай и как в лунном свете поблескивает свежевыпавший снег.

Альбина много рассказывает о себе, обо мне, точнее о нас. Я спрашиваю у нее своих про друзей, знакомых. Она неохотно отвечает, что у меня есть непутевый друг Джексон, после чего дает понять, что больше не хочет обсуждать эту тему.

– У меня есть младшая сестренка. Она чудная. Учится в Англии. У нас существенная разница в возрасте, но когда она приезжает на каникулы - мы вот также гуляем по Манежной и все думают, что она моя дочь, представляешь?

– Ты хочешь детей? – задаю ей встречный вопрос.

– Честно? Я к этому не готова. Я столько сил и времени вложила в свой имидж. Мне просто сейчас это совершенно не нужно. Тем более сейчас есть суррогатное материнство. А ты? Ты хочешь детей?

– Да. И был бы безумно рад, узнать, что у меня есть дети. Именно дети. Два, три, а может четыре чудесных малыша.

А один момент изменилась в лице, а потом резко переменила тему для разговора:

– Давай пойдем, посмотрим, что там продают? – указывает в сторону шумной толпы и ярких огней.

Неохотно иду за Альбиной и где-то рядом, за своей спиной слышу до боли знакомый мелодичный, женский голос:

– Извините, мне пора…

Резко оборачиваюсь, смотрю по сторонам, начинаю пробираться через толпу, искать глазами, тот самый мимолетный звук, пытаюсь уловить ту знакомую интонацию еще и еще раз. Кто это? Кто сказал? Но люди, окружающие меня - продолжают суетится. Кто-то покупает, кто-то выбирает. Для них ничего не произошло. А для меня - треснул лед под ногами.

Продолжаю вглядываться в лица, пытаясь найти, услышать, понять. Что-то промелькнуло внутри меня, что-то до боли знакомое и ранило в самое сердце.

Я же слышал этот голос, когда-то давно. Год, два, а может три назад. Только где? Когда? При каких обстоятельствах?

Продолжаю искать глазами, но все растворилось, исчезло. Стало на свои места, словно и не было этого момента и я не слышал ничего. Так показалось… Померещилось. Взбудоражило разум и душу, а затем бесследно исчезло, растворилось, как пелена сигаретного дыма.

– Ты слышала? – обращаюсь к Альбине.

– Что? – переводит взгляд на меня. – Лучше посмотри какие здесь сумочки из кожи продаются. Блеск!

– Мне кажется, что я вспомнил.

– Что? – она сосредоточенно смотрит, хотя еще буквально секунду назад ее интонация была совершенно другой. Она напряглась, сжалась, ее взгляд застыл.

– Да так, ничего показалось.

– Ты точно устал. Сейчас позвоню нашему водителю, пусть отвезет нас домой.

И мы поехали домой. А я все думал. Откуда? Почему? И тысяча вопросов продолжают без ответа всплывать в голове.

– Извините, мне пора… - быстро проговариваю и скрываюсь за широкой спиной упитанного дяденьки, стоящего рядом с нами, так как еще немного и я столкнусь лицом к лицу с Кириллом. Не хочу этого. Хочу скрыться, затеряться в толпе, провалиться сквозь землю, но не встречаться с ним. Чтобы никто никогда не узнал, что я была здесь, видела его. Его взгляд, мимику, жесты. Это оказывается так сложно. Сложно и больно одновременно.

Больше всего на свете не хочу этого, потому что не знаю, что скажу в ответ. Если он спросит или наоборот – не спросит ничего. Мое лицо и так залилось краской, еще ненароком заикаться начну. Это конечно все шуточки, как еще подбодрить себя, когда окончательно замёрзла и мои ресницы вот-вот покроются инеем. Тот самый случай, когда любовь не греет. Она замерзла, почти, как сейчас мои ноги в дермантиновых ботинках.

Заложив руки в карманы куртки, прибавляю шаг. Ежусь от холода, зубы стучат. Сейчас главное успокоиться. Почти, как на сеансе у психотерапевта: расслабится и попытаться отбросить все лишнее.

Интересно это судьба специально сталкивает нас? Зачем? Для чего? И сколько так будет продолжаться? Такая случайная встреча сокрушительно ранит меня.

Иногда живешь в маленьком городе, где население чуть больше тридцати тысяч и не видишь даже соседей. А тут… Тут не знаю, что и думать. Неужели и правда, что мир тесен. Даже слишком тесен.

Я же помню эту светловолосую девушку, да не спорю ее сложно забыть. Это она приходила ко мне, именно она говорила, что является женой Кирилла и у них есть маленькая дочь.

– Боже, я хоть спортсмен, но еле-еле тебя догнал! – слышится запыханный голос моего знакомого.

Он подходит еще ближе, переводит дыхание и в полной растерянности продолжает говорить:

– Ты куда так быстро убежала?

Понимаю, что с меня хватит. Всех этих женихов. Просто убиваю время. Больше всего мне хочется оказаться дома. Принять горячую ванну, надеть махровый халат и поцеловать детей в их сладкие щечки.

Ксюшка так сильно хочет заниматься фигурным катанием. Может у меня растет дома будущая олимпийская чемпионка, а я теряю время непонятно на что… Пытаюсь забыть то, что в принципе забыть невозможно.