Чтение онлайн

И я даю ему адрес.

И через час еду с ним на свидание.

Павел привозит меня на каток. На целых два часа я окунаюсь в беззаботное детство. Катаюсь на коньках, держась за руки с мужчиной. Он часто неуклюже падает. Смущаясь, признаётся, что давно не вставал на лёд. Нелепо размахивает руками, смеша меня до упаду.

Замёрзнув и устав окончательно, мы греемся горячим кофе в бумажных стаканчиках. Едим шаурму из вагончика на колёсах. Паша истории разные рассказывает. Курьёзные и не очень. Их у него очень много.

Мужчина провожает меня до подъезда в восьмом часу. Поправляет шарф на шее. Мнётся.

— Спасибо за вечер. Я чудесно провела время, — с улыбкой бормочу. Чувствую себя восемнадцатилетней девушкой.

— И я, — басит Павел. — Мне стоит ждать твоего звонка?

— Всё сложно, Паш, — вздыхаю, одна часть меня хочет дать шанс этому человеку. А вторая… Вторая просто дура.

— Я всё же подожду. Вдруг разберешься, — подмигивает мужчина. Легко так склоняется и, оставив поцелуй на губах, уходит к своей машине.

Стою возле подъезда довольно долго. Авто дпсника давно уехало. А мне подниматься в пустую квартиру впервые не хочется.

Медленно бреду к лифтам. Поднимаюсь на свой этаж. Ещё медленнее роюсь в сумочке в поисках ключей.

— Шевели конечностями, Ланская. У тебя укол по графику, — раздаётся за спиной мрачный голос мерзавца-начальника.

— Какого чёрта?! — держась за сердце, разворачиваюсь. И вправду босс моего босса. Сидит на ступенях возле лифтов. Весь такой суровый, в чёрном пальто, с какой-то бумажкой в руке. — А вы что тут делаете?!

— К тебе приехал. Открывай давай, — приказывает мужчина и поднимается. Нетерпеливо отбирает из пальцев связку ключей и сам открывает.

— Если вы рассчитываете на секс, то его совершенно точно не будет, — упираюсь ладонями в грудь и не даю открыть собственную дверь. — Вы слышите меня, Роман Геннадьевич? Езжайте-ка домой.

Этот увалень одной рукой меня поднимает, второй распахивает дверь и совершенно спокойно заходит. Как к себе домой, блин!

Ставит меня изумленную и потерявшую дар речи. Вручает смятый лист бумаги и раздевается. Распрямляю документ. Это моё заявление на увольнение. Поднимаю взгляд на шефа.

— Никто тебя не увольняет, Ланская. Я просто сорвался, — цедит сквозь зубы «извинения». — Посчитал, что ты со мной играешь.

— Почему? — разрываю на всякий случай бумагу на несколько частей. Мало ли, вдруг опять передумает.

— Уже неважно. Иди чайник ставь и оголяйся, — отмахивается Рома.

— Я вас не понимаю, — бурчу себе под нос и, снимая сапоги, иду на кухню. Укол всё же важнее будет, чем выяснения отношений.

— Я считал тебя любовницей Рахлина, — нехотя выдаёт мужчина, хлопаю себя по лбу.

— Ладно, женский коллектив верит, но вы-то! — аж разворачиваюсь возмущённо.

— Не был убеждён, пока ты с ним по подсобкам да курилкам зажиматься не начала, — огрызается шеф и, отодвинув меня, идёт к раковине мыть руки.

— И вы только ради этого приехали ко мне? — прищуриваюсь недоверчиво, щёлкая кнопкой включения на электрическом чайнике.

— Слушай, я не умею извиняться. Просто забудем сегодняшний разговор. Увольнять тебя из-за отказа спать со мной не буду. Но предложение ещё в силе.

— Предложение?

— Давай по-честному. Секс у нас с тобой просто крышесносный. Мы идеально подходим в горизонтальной плоскости и по темпераменту. Вот и совместим приятное с полезным. На работе никто ни о чём не узнает.

Приплыли, Ланская.

Один тебе отношения романтические предлагает. Со свиданиями под луной.

А второй — просто секс без обязательств.

И вот даже не знаешь, что выбрать.

Можно вариант три, где я выбираю себя?

— Замечательное предложение, Роман Геннадьевич. И я, возможно, согласилась бы. Только у меня завтра подсадка. А у вас невеста, — в последний момент прикусываю язык, чтобы лишнего об их ребенке не сболтнуть и себя не сдать. Отворачиваюсь, чтобы достать ампулу и досаду свою скрыть.

— Ты про Милану? Она такая же мне невеста, как Рахлин — твой любовник, — хмыкает мужчина и подбирается ближе. — Не знаю, что она там тебе наговорила, но между нами был только секс, который закончился месяц назад. На этом всё. Я свободен, рыжая.

Свободен… А завтра будешь и бездетен, как только девчонку на аборт отвезешь.

И меня не должно это касаться. Нельзя свои взгляды навязывать другому человеку. И осуждать за то, что он не хочет детей. Сама ведь с лихвой получила осуждения за желание завести ребенка без мужа.

Пока я в облаках витаю, Рома уверенно вторгается в личное пространство. Забирает из рук ампулу, суёт в чашку с кипятком и, притянув к себе, целует в губы.

Уверенно, нагло, дерзко. Ломает и сносит все мои барьеры и щиты.

— Решайся, Ланская, — шепчет, жаром тело наполняя.

— Мне нужно подумать, — выдыхаю, запрокидывая голову и подставляя шею под его горячие губы.

— Подумай, пока я доведу тебя до парочки оргазмов, — мурлычет, и его пальцы заползают под пояс брюк.

— Стой. Нет. Мне вправду нельзя перед подсадкой. Никаких контактов.

Рома замирает и отступает.

— И после подсадки около месяца полный половой покой, — облизываю губы, себя обнимаю, потому что замерзаю, потеряв тепло его тела. — А если всё же забеременею, врач может запретить полностью любые контакты. Не уверена, что ты захочешь ждать.

— Начнём с малого, — вдруг выдает мужчина. — Делай свою подсадку. Остальное будем решать по мере поступления. А сейчас повернись, спусти штанишки и нагнись.

— Господи, Бессонов! — прыскаю громко, глаза закатив. — Уверена, ты почти всем своим бабам такое предлагаешь.

— Только избранным, Ланская. И вместо иглы они получали кое-что побольше и потолще, — хмыкает он, набирая раствор в шприц.

Переговоры прошли просто безупречно. Впервые за несколько месяцев я остаюсь довольным встречей. Себя убеждаю, что не потерял хватку. Возвращаюсь в приподнятом настроении.

Ланская — молодец! Её дотошный анализ расходов, доходов, прибыли и полный пакет документов, что собрала на компанию Гурцева, явно ускорил и поспособствовал заключению контракта с одним из крупных дельцов, работающих не только на территории РФ.