Чтение онлайн

– Да уж, идей у вас немало. Насчёт отрядов со щитами и в шлемах – вы это серьёзно?

– Совершенно серьёзно. И считаю важным. Но это дело ваше, я вмешиваться не собираюсь. А вот что вы думаете о прессе? Я нахожу их тон совершенно неприемлемым. Фактически, они действуют против России, расшатывают государство.

– Они с вами не согласятся. У них что ни человек – то спаситель отечества. По меньшей мере, благодетель еврейского народа. Страна, мол, полна недостатков, а они желают их исправления, вот и сигнализируют. Мечтают об идеальном государстве, намного опережающем Европу.

– Для этого не ругань нужна, тем более не оскорбления, а систематическая работа.

– Они считают, что самодержавие тормозит полезную работу.

– Целят по самодержавию, а попадают по России.

– Ха-ха, интересная фраза. Попадают по России – да, так и есть. Не зря к вам приехал, есть теперь, что повторить в обществе. Да я не против, хотите с ними поговорить – говорите. Помогу вам. Соберу этих гавриков, кто повлиятельнее. А они остальным расскажут, ещё и приукрасят. Но здесь неудобно. У меня в министерстве – тоже. А вот что: поговорю я с Фредериксом, есть здесь, во дворце, зал приёмов царский, но им давненько не пользовались. И не собираются. Вот хорошее место для такой встречи. И идти вам недалеко. Вы думаете, будет толк от этого разговора?

– Конечно, нет. С чего им меня слушать, из уважения к чину? Так они его не очень-то и уважают. Сказать им что-то великое я не собираюсь. Нет, всё это будет действенно настолько, насколько настойчивы будут ваши меры. Написал гадость – привлёк внимание налоговых органов, всяких инспекций, пожарной и так далее.

– Значит, опять всё зависит от нас… Не помощи от вас ждать, а дополнительных заданий.

– Ну, это будет совместная операция. Им напрямую подчиняться полиции неудобно, а советник Государя – вроде, другое дело. Кто-то же должен решать, что можно, а что нет. Вот я и буду. Ну и есть у меня для них пряник: хочу организовать пресс-службу, чтобы писали и о царской семье, и о великих князьях. Так сказать, светская хроника. Кто с кем, в каком платье, на каком балу.

– Они итак это пишут. Ну что же, Сергей Михайлович – приятно было поговорить. Это, видимо, и есть ваше дело ко мне – воротил прессы к вам собрать, не так ли? Не слишком я верю в эту затею, но… Вижу, действительно вы несколько с другой стороны берётесь, чем Зубатов и Гапон. Поработаем, а не выйдет – так мы честно старались примирить общество и династию. Если больше вопросов у вас нет…

– Вячеслав Константинович, по главному вопросу, если вы их соберёте и о зале договоритесь – то начало положено. У меня к вам есть ещё просьба – я и сам пока неясно её понимаю. Дело в том, что мне не хватает связей. Кроме Государя, адмирала Нилова, Сергея Юльевича мало кого знаю. Теперь вот вас ещё. Может быть, посоветуете, или даже поможете… С кем бы здесь, в Петербурге, познакомиться? Меня кроме прессы и господина Ульянова ещё и промышленность интересует, особенно моторостроение. Ну, или ещё кто-то замечательный есть.

– Да теперь, летом, многие разъехались. Тут ещё прославление Серафима скоро, вся знать там соберётся. Ну, с заводчиками поговорить всегда можно. Можно и по железным дорогам, но там Витте… В общем, в обход его не годится. Да, вот Менделеев сейчас здесь. И, как мне донесли, ругается, что сокровища Эрмитажа и зимнего дворца недоступны народу. Ему, правда, уже под семьдесят. Но как прикажете вас с ним познакомить? Я ведь и сам не имею чести быть знакомым лично.

– Да мне бы только адрес, а там я и сам к нему зайду. Надеюсь, он меня примет.

– А вот что тогда: я пришлю вам пролётку с моим человеком, но ничем не отличается от обычного кучера, а он вас и отвезёт. Сегодня вас устроит? Тогда примерно через час он подъедет, вы уж прикажите вашему Еремею ожидать и доложить.

И солидный дородный министр слегка склонив голову «откланивается».

Этот час я использую на то, чтобы договориться с Евтуховым о предстоящем осмотре коллекции. Всё-таки не один я, а с гостем. Камергер колеблется, но когда я сообщаю ему о предстоящей встрече в приёмной Государя, начинает талдычить о правилах поведения: не трогать, не портить, не курить. Я ждал, не скажет ли, не воровать, тогда бы я это не оставил без последствий. Но он от такого воздержался. В общем, принимаю весь этот инструктаж за согласие, а вскоре и пролётка подъехала. Летом передвигаться по Питеру на таком экипаже даже прикольно: свежий ветерок продувает, относит лошадиный запах. Сиденье высоко, удобно вокруг смотреть. И сиденье достаточно широкое, чтобы уместиться вдвоём с Менделеевым, даже если он дороден.

6. Менделеев

Живёт Дмитрий Иванович, как выяснилось, в красивом трёхэтажном доме. Сказал бы старинном, но современных домов здесь вообще нет, как и самого нашего времени. Дверь, «парадное», закрыта. Но на стук выглядывает швейцар – пожилой бородатый дядька, но в форме. Называю чин и фамилию, предупреждаю, что без предварительной договорённости, и дядька идёт докладывать, заперев дверь у меня перед носом. Вот дверь снова открывается, но дядька уже другой, седая борода, длинные седые волосы как-то совмещаются с лысиной, пиджачишко потрёпанный.

Да, на этот портрет я несколько лет смотрел в кабинете химии, несомненно, Менделеев. Я успеваю улыбнуться, но прежде, чем я придумываю достойное приветствие, великий химик первым начинает говорить, и весьма неприветливо:

– Молодой человек, что это за чушь насчёт тайного советника? Чей же вы советник? Вы решили меня выманить этой ложью?

– Тайный советник – это мой чин, я это имел ввиду. Советую же я самому Государю. А выманить вас я хотел другим – предлагаю вам осмотреть картины Зимнего дворца и Эрмитажа. Цель же моя – поговорить с вами.

– Так вы тайный советник в таком возрасте, это не ложь? И какой же ваш предыдущий чин? Давно ли служите?

– Я старше, чем кажусь. Никакого предыдущего чина у меня не было, Государь сразу дал мне этот чин. Было это шесть дней назад, так что служу я пока первую неделю.

– И кто же вас представил Государю? Кто вы такой вообще?

– Представил меня адмирал Нилов. Я тонул в море близ Соловков, и меня спасли матросы с яхты Штандарт. Государь со мной поговорил, и вот, произвёл в тайные советники. А вы? Неужели вы и разговаривать не станете? И на порог не пустите?

– Гм… Ладно, мне уже трудно долго стоять. Хорошо, пройдёмте. Признаться, принял вас за человека из ведомства господина Плеве. И этот ваш странный мундир…

– Представьте себе – буквально два часа назад беседовал с Вячеславом Константиновичем. Он-то и подал мне идею показать вам картины. Но этим и ограничивается моё сотрудничество с его ведомством, до сегодняшнего дня ни с кем из них не был знаком.

Мы проходим в довольно уютный и не бедно обставленный кабинет, Менделеев тяжело опускается в кресло. Да, немолод уже профессор. Вот не помню, сколько лет ему сейчас и сколько он проживёт ещё… Кажется, до 1917 умер. Я тоже сажусь.

– Так Плеве вас сразу поставил к себе на службу?

– Дмитрий Иванович, я ведь советник самого Государя. И министр сам ко мне приехал. Вы можете оценить, что это значит. Мы просто поговорили. Да, в какой-то степени я готов и вам служить. А уж сотрудничать с вами – это моя мечта. Но я не у вас на службе. Так и Плеве – я надеюсь работать на благо России с ним и с другими людьми, кто готов и может это благо принести.

– Вы, значит, сможете?

– Надеюсь. Вот и Государя убедил. С Сергеем Юльевичем хорошо поговорили, с Вячеславом Константиновичем, теперь вот вы.