Чтение онлайн

— Не может быть…

— Может! — кивнул раджа, не оборачиваясь. — Забавно, сколько столетий оно лежало здесь. И ведь выходит, оно ждало меня. Именно меня. Но, с другой стороны, кому еще более достойному мог передать свой трофей великий генерал? Кровь Шокуэна, первого убийцы Вариши, даже в этой форме не потеряла своих чудесных качеств. Она дала Манчи его долголетие и силу, она же даст теперь ее и мне. Я и старик Фу всегда стояли по разные стороны, но в одном мы с ним оказались едины. В выборе главного и самого опасного врага в своей жизни.

— Значит, поход продолжается? — еще шире раздвигая плечи, спросил Нагпур, чувствуя как остальные бойцы, следившие за их беседой, радостно подбираются, словно голодные тигры, готовые к последнему броску.

— Да, и мы идем за главным призом! — Ранджан обернулся обратно к своему первому воину, и в сердце у того вспыхнул прежний пьянящий огонь. — Чтобы владения нового высшего магараджи распростерлись на этих землях до самого Шаанга, мы должны заставить других раджей признать мою власть! А они сделают это лишь только тогда, когда даже юнь предпочтут склониться передо мной. Мы идем на север! Наша цель — Тай–Тунг, город, который мы возьмем, чтобы отдать! Отдать за наше право владеть всем тем, что мы уже захватили!

Воины встретили слова своего хозяина радостным воплем, и только Нагпур услышал последнюю фразу, от которой ему стало еще веселей.

— Всего пару лет, два ничтожных года, и после, они все поймут, что все это было пока лишь только начало, начало их гибели…

Собрание большого придворного нэйгэ проходило обычно раз в год в конце зимы перед новой посевной, открывавшей годичный цикл. Но в этот раз по вполне понятным причинам чиновники начали прибывать в столицу еще в конце лета, а сиккэн Сумиёси Тэн объявил о проведении встречи в канун листопада, не дожидаясь даже, когда первый снег накроет своим покрывалом бесчисленные крыши Единой столицы. И Золотой дворец, переполошенный внезапными изменениями в церемониальном расписании, устоявшемся за последние десятилетия, уже второй раз за этот год по–настоящему ощутил те потрясения, что затронули Империю после начала войны с южным соседом. Первым тревожным сигналом стали грандиозные похоронные церемонии, которые устроили аристократические семьи в память о своих молодых отпрысках, сложивших головы в рядах ополчения знати, собранного будущим тайпэнто Синкай. Стоит отметить, что эти события не прибавили особой любви к новому военному советнику Избранника Неба со стороны чжэн–гун–вэй, но Мао Фень был не из тех людей, кто алчно жаждет всеобщего уважения и восхищения, да и путей полегче этот толстяк тоже нигде не искал. Как бы это ни было странно, но именно эти последние качества в личности Мао особенно сильно импонировало Всесильному Тэну. При дворе было не так много людей, одновременно наделенных властью и готовых платить за нее соразмерной ответственностью, отвечая за каждый свой поступок не только пустым словоблудием и оправдательными отписками. К тому же новый тайпэнто не тратил целые дни на то, чтобы, подобно предшественнику, вставлять бесконечные палки в колеса идеями и предложениям, продвигаемым сиккэном и узким кругом его приближенных. Начало нескольких далеко идущих проектов, разработанных вместе с Джэнгом, и которые пришлось отложить из–за начала военных действий, Сумиёси как раз намеревался протолкнуть на очередном нэйгэ.

Успехи императорских войск на юге способствовали этому как нельзя лучше. Несмотря на ущерб, причиненный стране, и те затраты, что придется понести для его восполнения, все это с лихвой покрывали чрезвычайные военные налоги, введенные в северных и закатных провинциях, за исключением лишь Тай–Вэй, все еще пребывающей в бедственном положении после разорения, учиненного карабакуру. Кроме того, императорская канцелярия обложила дополнительными пошлинами купеческие дома на все торговые сделки, проводимых с чаем и опием, а также затребовала у поместных энь–гун из нетронутых земель выставить пятьдесят тысяч «черной рати», которую планировалось бросить на восстановление инфраструктуры пострадавших территорий. Серьезные трудности намечались только в той части Генсоку, где согласно приказу Мао было спровоцировано масштабное ядовитое заражение. Однако даже пугающий срок в три–четыре десятилетия, который понадобится прежде, чем эти посевные площади станут пригодны для жизни и их можно будет снова ввести в хозяйственный оборот, не имел никакого критического значения для глобальных планов сиккэна.

Встреча старших представителей обширного служилого сословия происходила в одном из самых больших и роскошных залов дворца. Под высоким потолком, украшенным фонарями и росписью звездного неба, на огромном пространстве, покрытом деревянными лакированными плитками, при желании без труда разместился бы небольшой кочевой улус, причем вместе со всеми своими табунами и отарами. У человека неподготовленного, попавшего в это место, в глазах непременно бы зарябило от бесчисленных оттенков темно–синих и сапфирных каймонов, которые носили присутствующие, а также от блеска самоцветов, венчавших их круглые шапочки. Несколько десятков писцов уже расселись вдоль стен и готовили к работе свои принадлежности, проверяя густоту чернил и остроту медных перьев. Остальные чиновники, разбившись на группки, вели ничего незначащие беседы, касавшиеся по большей части погоды, семейных новостей и последних столичных слухов. Чуть отчужденно смотрелась на общем фоне молчаливая компания, собравшаяся возле К»си Вонга, начальника императорской тайной службы, но куда более настороженно собравшиеся отнеслись бы к тому факту, если бы эти люди вдруг начали бы ни с того, ни с сего задавать окружающим разные «светские» вопросы. Новые гости продолжали входить в зал, минуя караул воинов в тяжелых доспехах и плащах из тигриных шкур.

Высший придворный чиновник и Правая Рука Императора появился в помещении точно в назначенный час. Остановившись у порога, Тэн приветствовал собравшихся в ответ на их глубокие поклоны и двинулся через притихший зал на свое место.

— Давайте же начнем, уважаемые, — предложил Сумиёси еще на ходу, хотя для всех членов нэйгэ его слова были скорее приказом, чем пожеланием.

Одним из самых последних через уже закрывающиеся створки дверей успел проскочить тайпэнто Синкай в своем неизменно роскошном одеянии. С того момента как Мао стал главой древнего рода, количество золотого шитья, жемчуга и самоцветов на его суо и других повседневных нарядах росло изо дня в день. В последние прохладные дни толстяк также не стеснялся щеголять в необъятном плаще из меха горного ирбиса, стоившем, пожалуй, как небольшой дом в предместьях Хэйан–кё.

Сумиёси обменялся с Мао вежливыми кивками, не тратя лишнего времени для официальных приветствий, и Фень поспешил занять одно из немногих мест на высоких «зрительских» скамьях, расположенных в последнем ряду за спинами писцов. Хотя тайпэнто и был советником самого Императора, в число членов нэйгэ он не входил, так что до конца этого заседания Мао оставался лишь бессловесным слушателем. Впрочем, само его присутствие здесь было сугубо добровольным. Тот же Мори, на памяти Тэна, не явился ни на одно из чиновничьих собраний за без малого десять лет.

Поравнявшись с К»си Вонгом, уже присаживавшимся на циновку по левую руку от места самого Сумиёси, сиккэн остановился на пару мгновений, чтобы задать вопрос.

— Известно ли что–то об изменениях в здоровье Избранника Неба?

— Боюсь, мне нечем порадовать вас, — обыденно–бесстрастным тоном ответил Всевидящее Око Империи. — Лекари не замечают явного ухудшения, но и скорого выздоровления Единого повелителя пока не прогнозируют. Во всяком случае, нам остается лишь возносить молитвы предкам и не оставлять надежду на лучшее.

— Порадуемся же хотя бы этому, — сухо кивнул сиккэн. — Однако я не был допущен к персоне правителя с той самой священной ночи, а у меня уже есть вопросы, которые требуют обязательного одобрения хранителя Нефритового трона.

— Вам известно, что я пока не в силах повлиять на запрет, — К»си Вонг не прятал своего привычного безразличного взгляда, хотя его голос и жесты могли бы убедить даже очень искушенного собеседника, что глава тайной службы искренне просит войти в то сложное положение, в котором он оказался. — Такова воля Императрицы, и таковы распоряжения дзито–вэй. Мы не знаем природу болезни, поразившей Владыку, и не можем быть уверенны в том, что она неопасна для окружающих. И здесь я согласен с ними, ведь если в такое трудное время странным недугом окажется сражен не только Император, но и его первый советник, мы рискуем оказаться в шатком положении. Я сам веду беседы с ним через лекарскую ширму, но вам не дозволят сейчас даже этого.

— Я все понимаю, — кивнул сиккэн. — Но прошу еще раз донести мою просьбу до слуха прекрасной Императрицы, чья мудрость без ложной лести известна каждому. После сегодняшнего заседания свет могут увидеть проекты некоторых указов, требующие от Избранника Неба личного ознакомления. Или хотя бы формального одобрения со стороны династии, — добавил Сумиёси.

— Я вас услышал, — уголки губ К»си чуть дрогнули, якобы в подобии улыбки, но Тэн, хорошо знавший этого человека, прекрасно помнил, что тот всегда завершает беседу подобным образом, даже если собеседник яростно кроет Вонга желчной бранью.

Опустившись на небольшое возвышение, подчеркивавшее его статус, Сумиёси еще раз приветствовал всех собравшихся и открыл заседание, начавшееся, как и всегда, с оглашения полных отчетов за истекшее время с момента последнего сбора нэйгэ.

Кроме Всевидящего Ока и его помощников, имена большинства которых знал, наверное, в этом зале только сиккэн, с той же стороны от советника Императора расположились места верховного распорядителя дворцовых складов и его немалочисленной свиты. Далее по кругу, где число рядов разрасталось уже с трех до семи, сидели Джэнг Мэй, верховный распорядитель военных запасов, его подчиненные из разных провинций, а также чиновники, ответственные за государственные мануфактуры, даточные угодья, дорожный надзор и содержание благотворительных заведений. По правую руку от Тэна ожидали своей очереди к выступлению дзито имперских наделов и крупных городов. Верховные приставы провинций, члены дипломатических, светских и научных советов, поверенные Императора по разным вопросам, морские мытари и сборщики налогов во главе со своим придворным руководителем замыкали кольцо. Многие места в этот раз пустовали, но отсутствие представителей южных провинций было вполне понятно каждому. Кроме них к сбору нэйгэ не успел прибыть вовремя из–за неотложных дел только императорский наместник из крепости Нэмуни в провинции Айт. Административные преобразования недавно присоединенных земель шли сейчас полным ходом, и Сумиёси не захотел отрывать от дела людей, завершавших одно из его самых грандиозных начинаний. Добровольное вхождение народа айтов в число подданных Империи с последующим включением в состав страны их обширных территорий, богатых мехом, янтарем и рыбьим зубом, сиккэн по праву считал своей самой блестящей победой за все те годы, что провел у подножья нефритовой пирамиды.